что чувствовать, наверное, не стоило.
Ведь кто знает – быть может, однажды вспыхнув, он уже давно остыл и забыл то мимолетное ощущение близости? Может, оно ничего для него не значило? А может, мой уход оставил слишком сильное раздражение и обиду? Ведь Эннар Второй – гордый человек. И он очень гордый мужчина. Мужчина, которого я так некрасиво обманула.
Так о чем я сейчас мечтаю? И на что надеюсь? На то, что он окажется более милосердным и мягким, чем я думала? На то, что он простит, или на то, что серьезных последствий этот поступок не принес ни мне, ни ему?
Надежда – глупое чувство. Но, к сожалению, живучее. Такое же цепкое, как обида, и такое же всеобъемлющее, как внезапно вспыхнувшая любовь. Может, оно и зря. Может, я ошибаюсь и напрасно полагаю, что меня по-прежнему ищут и ждут. Однако надежда не хочет умирать. И она заставляет тянуться вперед в поисках лучшей доли. Поэтому, как бы там ни было, я останусь. И снова буду ждать подходящего момента. Не уйду и не забуду до тех пор, пока не услышу четкого ответа. И до тех пор, пока он в глаза не скажет, было ли все это правдой.
Во второй раз провожая уходящего короля долгим взглядом, я тяжело вздохнула. После чего сжала зубы чуть ли не до скрипа и ушла, по пути активируя Знаки и настойчиво отыскивая разбросанных по дворцу братьев: нам стоило вместе подумать, как действовать дальше.
И мы подумали: «совет в Филях», как ни странно, собрался довольно быстро. Потому что парни, как будто ждали срочного вызова, явились незамедлительно, заранее облаченные по всей форме и практически готовые к новой войне. После чего бесцеремонно оккупировали мою спальню, нахально развалились во всех креслах, не погнушавшись занять даже мое любимое, и тут же ввязались в непродолжительный спор, в ходе которого было принято несколько важных решений.
А именно, что на официальный обед к скаронам нам являться не стоит. И вообще, свое существование до поры до времени афишировать перед валлионцами не следует. Во-первых, потому, что сейчас мы носили только глухие маски и, соответственно, есть в них неспособны (а значит, за столом нам делать совершенно нечего); во-вторых, торжественная часть организовывалась принимающей стороной, то есть – скаронами, к которым мы имеем весьма опосредованное отношение; в-третьих, о нашей связи с владыками пока мало кто знает, и пусть бы так оставалось и дальше – Асу и остальным рано нарушать конспирацию; наконец, в-четвертых, если бы мы явились на обед, нас бы не поняли – чужаки в Скарон-Оле, да еще на таком мероприятии… при всем уважении, это – нонсенс. Серьезная нестыковка, по поводу которой непременно возникнут вопросы.
Поэтому светиться не будем. Обождем до вечера и сможем уже без всяких подозрений явиться на большой совет. Как самые главные его виновники, непосредственные участники и единственные существа, которые побывали на территории Невирона, сумев, к тому же выбраться оттуда живыми и невредимыми.
Вторым пунктом было решено, что мы снова возвращаемся к облику Фантомов. И из-за меня. И из-за Эррея, батюшка которого оказался среди приглашенной стороны. Сам Эррей по этому поводу только пожал плечами, тогда как я откровенно призадумалась.
Третий момент, на который я обратила внимание братьев – а чего и сколько нам можно сказать? Касательно Невирона, конечно. То, что король внимательно изучил те сведения, которые мы передали Фаэсу, я не сомневалась. Но его ведь это не удовлетворит? И он наверняка пожелает узнать: а как, собственно, мы туда попали? Как пробрались и, главное, как именно выбрались? Как преодолели горы? Или, может, как прошли мимо Тварей? Что ж нам все карты теперь раскрывать? Или о Лине правду рассказывать?
Не уверена, что его величество будет в восторге. А вот спрашивать на совете точно начнет. Отсюда вопрос: как поступить? Врать нельзя – свои же уличат в обмане. Правду сказать тоже колется: не готов он еще к такой правде. Но тогда что делать? Как вести беседу? Главы кланов тоже этим заинтересуются. Мы же только побратимам сказали, а остальные пока не в курсе. Да еще все они маги, чтоб их так. Схитрить не получится. Отсюда второй вывод?
Надо говорить правду. Но не всю, а лишь большую ее часть, оставляя остальное за тенью недомолвок и недоговоренностей.
Третий вывод?
Говорить, скорее всего, придется мне. У меня лучше всех получается играть словами. Практика в столице сказывается. Ну или же Эррею пробовать. А еще лучше – нам с ним вместе попытаться станцевать джигу, как на последнем балу. Может, что путное и получится?
Следующее на повестке дня: как быть с Лином? Идти ли ему с нами? А если идти, то в каком виде? Конем его туда не пустят – это точно. Ну или пустят, но со скрипом. Барсом не стоит, барс – слишком приметный зверь. Король его видел и может опознать. А я вроде решила, что пока побуду Фантомом. Следовательно, этот вариант отпадает. Лин нам нужен – он при всей своей вредности умен и очень быстро соображает. Ауру чужую чует. Может магию враждебную засечь. Может ее аккуратно снять, пока никто не заметил. Однако для этого ему нужно находиться рядом со мной. Что же ему, в птичку какую перекинуться? Воробушком притвориться залетным? Ага, и под десятками любопытных взглядов на подоконнике чирикать? Светя своей необычной дейри и вызывая новые подозрения?
Короче, задачка. И без него неудобно, и с ним нелегко…
А вот еще одна задачка для умных: что мне делать с голосом? Лицо-то я прикрою, глаза могу опустить, фигуру изуродую доспехом и даже волосы спрячу под шлемом. Но голос, который король уже не раз слышал и который не сможет не узнать? Я не настолько самоуверенна, чтобы полагать, будто он не распознает его за маской. И при этом достаточно осторожна, чтобы понимать, что открывать правду о Фантоме пока рано.
Не пойти на совет нельзя: я, можно сказать, его главный инициатор. Разве что сидеть там и помалкивать? Или охрипнуть внезапно, чтобы сойти за простуженную? А что? Тоже выход. Только что мне тогда сказать главам кланов и как им представиться? Не думаю, что они не посчитали количество чужаков, нагло болтающихся по дворцу. Таковых имелось целых шестеро, включая «леди Гайдэ». Так откуда взялся еще один?
Бродить в Скарон-Оле Фантомом мне было не с руки. Просветить по этому поводу кланы – некогда. Кто ж знал, что решать придется в спешке?
