— Иди сюда.
Он говорил так, словно вот-вот потеряет над собой контроль, но я всё равно подошла.
— Повернись, — приказал он мне, — потом встань на колени и обопрись на локти.
Как тогда, в ванной? Для меня это была очень уязвимая позиция. Он снова будет меня там целовать?
— Быстро, Натали, — его лицо было непроницаемым.
Что он будет со мной делать? Меня захлестнуло любопытство, когда я, следуя его приказу, опустилась на колени на пушистый ковёр…
Он схватил меня за лодыжки, потянув назад, так что я оказалась наполовину у него на коленях, балансируя при этом на полу на руках.
— Севастьян!
— Ляг на руки.
Задыхаясь, я подчинилась, перенеся вес на локти и лоб, задрав, таким образом, задницу в воздух.
— Обхвати мою талию ногами.
Другого выбора у меня не было.
Обхватив Севастьяна ногами, я чувствовала, как его член упирается в мой лобок и живот. Он сказал, что перегнёт меня через колено, но не уточнил, как именно.
В таком положении я была совершенно выставлена напоказ, мои киска и попка находились в его полном обозрении. Просто идеально для того, чтобы отшлёпать, осмотреть и измучить. Эта открытость лишь подогревала моё возбуждение…
Его ладони с треском опустились на обе ягодицы. Я со свистом втянула воздух, но боль после клуба уже давно прошла. Я смогу вытерпеть это… наказание.
И вскоре я, без сомнения, буду его об этом молить.
Как только жалящая боль превратилась в покалывающий жар, я едва смогла сдержать стон.
— Моя сладкая Натали хочет этого.
Видно ли ему, какой я стала влажной?
Я вскрикнула от нового неожиданного шлепка. Он наказывал меня, но это было так приятно. Когда моя попка задралась в ожидании большего, я чувствовала, что мои дрожащие губки открылись его взгляду, а клитор упёрся в молнию его брюк.
— Ты хочешь что-нибудь мне показать, любимая? — издав низкий стон, он раскрыл меня ещё шире. — Ты безумно красива. — Вращая пальцем, он погрузил его в мою скользкую сердцевинку.
Я чуть было не кончила — без разрешения.
Он добавил второй палец, увеличивая давление. Потом… ещё один? Он безжалостно вкручивал третий. Я не была уверена, что хочу этого, пока он не прогрохотал:
— Прими это для меня.
Всхлипнув, я подчинилась.
— О, Боже, да.
Я тяжело дышала, а он трахал меня пальцами, рыча от открывающейся картины. И всё это время он шлёпал меня, впиваясь торчащим членом в лобок и клитор.
Я была так близка к оргазму…
Он вновь и вновь двигал пальцами и шлёпал — пока я не поняла, что больше выдержать не смогу.
— Мне… нужно кончить.
— С чего бы мне разрешить? Ты хотела меня бросить. — Удар.
- Прошу тебя!
Удар.
— Если ты так сильно хочешь кончить…, - он толкнулся в меня выпирающим членом, — используй меня, моя жадина.
Потеряв от желания всякий стыд, я так и сделала, прижимаясь к его твёрдости, принимая его скользкие пальцы и кусачее наказание.
И прежде, чем он простонал:
— Боже, женщина, только посмотри на себя, — я уже знала, какую картину представляю собой. Знала, что его потемневший взгляд был неотрывно прикован к моей самой интимной части, заполненной его пальцами.
От этого я ещё больше заводилась, стремясь к своему оргазму.
— Я могу смотреть на это всю ночь. — Шлепок.
Уже на грани, я простонала:
— О, Боже, Боже…
Он вдруг резко убрал пальцы.
— Твоё наказание не закончено.
Я возмутилась:
— Севастьян, нет! — Никогда ещё он не подводил меня так близко, чтобы потом отвергнуть. От желания меня трясло.
Он схватил меня за бёдра, поднимая на ноги, удержав, когда я покачнулась.
— Ты правда думаешь, что я так просто дам тебе кончить? Поощрю твой побег? — Казалось, его гнев ничуть не убавился, а лишь… сдерживался. — Отныне удовольствие тебе придётся зарабатывать. И сейчас ты это сделаешь. — Он повёл меня к шкафу с аксессуарами, развернув к нему спиной.
Я услышала шорох кожи и звон металла внутри, лишь догадываясь, что он там искал. Я пыталась испытывать страх, но ощущала лишь разгорающееся любопытство. Что этот мужчина сделает дальше?
— Согни за спиной руки и перекрести запястья, — сказал он. — Держи так, пока я их не свяжу.
После клуба он ни разу меня не связывал.
— Я не знаю…
— Ты всё время думаешь, что я прошу, зверёк. — Он опять меня шлёпнул. — Подчиняйся.
Быть связанной и беспомощной рядом с этим мужчиной? Почему я так этого хочу?
Скрестив руки за спиной, я держала их там, пока он сковывал их кожаными браслетами. Они были соединены друг с другом, удерживая мои запястья.
Мгновеньем позже мою шею обернула прохладная кожа; я вздрогнула, но он уже затянул на мне ошейник.
Надеть ошейник и держать на привязи. Кожа спереди изгибалась буквой V, опускаясь до впадинки на моей груди. Изнутри ошейник был выстлан чем-то напоминающим мягкий шёлк. Когда он застегнул его, я вздрогнула.
К наручникам он прикрепил другую полоску кожи, потянув их вверх. Что он собирается…
Щёлк.
Он соединил браслеты с задней частью ошейника. Пытаясь пошевелить руками, я чувствовала натяжение вокруг горла, что — должна признать — лишь усиливало мой трепет.
Не говоря ни слова, он поднял меня на кровать. Я передвинулась на бок, чтобы посмотреть, как он возвращается к шкафу.
Он вернулся с чёрным мешочком, затянутым шнурком, с кляпом и бутылкой масла.
— Лицом вниз, Наталья. Я собираюсь заткнуть тебе рот, а затем распечатать. Прямо как ты мне описывала, когда мы только приехали.
Он хотел анального секса? Сейчас?
— Севастьян, ты не можешь. — Я перекатилась на колени. Будучи такой заведённой и такой любопытной… — Ты слишком рассержен. Ты причинишь мне боль.
C нежной угрозой в голосе он произнёс:
— Я не причиню тебе боль — в отличие от той, что причинила мне ты своим побегом.
— Ты можешь выслушать меня?
Он бросил аксессуары на кровать, и стиснул мой локоть.
— Подчинись мне!
Он сильно прижал меня к телу, мои соски впивались в ткань его рубашки. Он вновь целовал мою шею, а его руки спустились вниз, чтобы сжать ягодицы. Он вдавливал меня в свой пульсирующий член — пока мысль о том, что он завладеет моей попкой, не перестала внушать беспокойство.
Теперь я в этом нуждалась.
Он отпустил меня, приказав:
— Открой рот. Перед моими округлившимися глазами он продемонстрировал кляп в форме шарика.
Я могла бы сжать челюсть; могла бы закричать на него. Вместо этого я обнаружила, что открываю рот.
— Вот так, sladkaya. Теперь, пока будешь его лизать, смотри на меня.
Лизать? Когда я, глядя на него, скользнула по кляпу языком, его веки от удовлетворения отяжелели. Так что я сделала это снова.
Он растёр влагу по моим губам, обводя контур рта, затем поместил кляп между зубов. Пока я пыталась привыкнуть к незнакомым ощущениям, он застегнул ремешок на затылке.
Хотя на мне уже были наручники, ошейник и кляп, с аксессуарами он ещё не закончил. Заставив меня лечь на живот, он начал что-то натягивать на мои ноги. То, что было в мешочке на шнурке?
По-моему, добавились новые ремешки. Но не кожаные, а более… эластичные. Он поднимал их от лодыжек к коленям, потом выше, пока они не опутали мои бёдра.
Что это? Что же это такое? Боже, как хочется узнать… Может быть, ещё одно дилдо, наподобие того, которое он использовал в клубе?
Когда третий ремешок он застегнул вокруг талии, между ног я ощутила нечто губчатое. Что это было, я поняла после первой же вибрации — один из тех одеваемых и управляемых удалённо вибраторов.
Уютно устроив его на моём клиторе, он включил устройство на удручающе низкой скорости.
— Тебе это понравится, — ощущения заставили меня застонать прямо в кляп. — Но не слишком. На короткий промежуток времени он установил пульсацию, затем выключил на более длительное время, затем вновь включил на очень медленной скорости.
— На колени, — приказал он.
Это действительно должно произойти?
Способна ли я на это? Откровенно говоря, надо признать, что я могу довериться ему в том, что он не причинит мне боли. Со связанными за спиной руками, я опустилась на колени.
— Хочу, чтобы ты опустила голову вниз.
Я слышала, как за спиной он раздевался. Он мог бы заставить меня его принять, но, похоже, он хотел моего участия, чтобы при любой возможности чувствовать моё подчинение. Может, он считал, что моя зудящая сексуальная озабоченность заставит меня беспрекословно ему подчиняться?
Если так, то он был прав.
С быстро забившимся сердцем я наклонилась вперёд и упёрлась лбом в кровать, задрав попку. Вновь включился вибратор, заставив меня качнуть бёдрами.
