— Уж кто бы говорил, братишка, — встрял Максим. Он объяснил мне, — Роман на этой неделе мог бы сделаться миллиардером. Но по непонятным мне причинам он не стал тебя обирать, как и отказался нарушить слово, данное твоему отцу. От твоего имени он работал, чтобы разорвать связи наследства Ковалева с организованной преступностью. И как только процесс завершится, Роман станет местным авторитетом.
Я посмотрела на Севастьяна, сузив глаза. — Я спрашивала тебя об этом! Это одно из тех решений, которые мы должны были принимать вместе! Он подписался на новое положение, ни слова мне не сказав.
Потому что я не его партнёр. Я — собственность.
Никто не советуется с любимой игрушкой, чтобы обсудить карьеру. Тьфу!
Нахмурившись, он буквально выплюнул:
— Натали, наверх — быстро.
— Не смей мне вот так приказывать! — В присутствии его брата? Кровь прилила к щекам. Неужели он думает, что может командовать мной просто потому, что он делает так в постели?
Но почему бы ему так не считать? Господи Боже, я ничего не исправила, доверившись ему в сексе — я лишь всё испортила.
Какое-то время назад я спрашивала себя, на что я готова пойти, чтобы получить от Севастьяна нечто большее.
Мой окончательный ответ: не на это.
Придётся признать: что бы я ни делала, ничто не сможет поколебать этого человека. Он будет всегда для меня закрыт. А я заслужила нечто большее, чем просто положение спутника на орбите и тонну лжи.
Я заслужила сохранение себя. В противном случае лучше мне быть одной.
В моём мозгу словно бы медленно, постепенно, потрескивая, вспыхнула неоновая надпись. "Эти отношения обречены, тупица!"
Я обладала стержнем в спине и жаром в груди. Мое время дорого стоило; я не могла поощрять дерьмовое поведение. Я не могу его починить, Пахан.
Максим сказал мне:
- Не слушай его, dorogaya moya. — Ты должна его научить, что такие приказы — за пределами некоторых… ситуаций — не приветствуются.
Сколько этот человек знает о моей сексуальной жизни? Если они оба посещали один и тот же клуб, значит ли это, что два брата разделяли схожие интересы?
И знаете, что? Это не моё дело.
- Роман тот ещё фрукт, правда? — продолжал Максим. — Молчаливый, задумчивый. Если тебя это утешит, он всегда говорил мало, ничего о себе не рассказывал. Когда мы были детьми, тишина вознаграждалась. Всё остальное… нет.
Я не успела обдумать его слова, потому что Севастьян прорычал:
— Zatknis' na hui! Очевидно, готовый взорваться, он сказал мне:
— Иди уже! Иначе я отнесу тебя в комнату.
Когда я сказала Максиму:
— Было приятно познакомиться, — он кинул на меня разочарованный взгляд, словно думал, что я буду и дальше бороться. — Я буду наверху, — сказала я. Ложь, в дополнение к Севастьяновой.
Я не сдамся. Я собираюсь двигаться дальше.
В нашей комнате я сложила в сумку для документов свой новый паспорт, заветное письмо Пахана и немного денег. Я схватила пальто, мобильник и больше ничего.
Выходя из комнаты, я выключила камеру в спальне. 2Б, крошка.
Do svidaniya, Сибиряк.
Глава 41
— Посадка на ваш рейс сейчас начнётся, — сообщил мне французский сотрудник службы безопасности, проверяя мой билет и поддельный паспорт.
C фальшивым акцентом в тон ему я ответила:
— Я удивительно расторопна. — Особенно если меня правильно мотивировать.
Час назад я выскользнула из дома через чёрный ход, прокралась мимо стонущего охранника, потом поймала такси. По дороге в аэропорт я через телефон купила билет эконом класса до Небраски.
Рейс я выбирала по единственному критерию. Он вылетал, вроде как, прямо сейчас. Оставалось только надеяться, что паспорт сработает.
Я подавила вздох облегчения, когда мужчина вернул мне паспорт.
— Мадемуазель, вам придётся бежать, чтобы успеть на самолёт.
— Спасибо! — отозвалась я через плечо. Бежать? На каблуках и в открытом бюстгальтере? Замечательно. Мои каблуки цокали, сиськи подпрыгивали — на радость двум мужчинам, мимо которых я пробежала. Вот почему я предпочитала носить лифчики-минимайзеры!
Пока я бежала по коридору, набрала номер Джесс.
Она ответила после первого же гудка.
— Как протекает занозоэктомия?
— Я оставила его умирать на столе. — Мой взгляд метался по сторонам, интересно, сколько у меня времени, прежде чем Севастьян заметит моё отсутствие. — Сейчас я в аэропорту. — Уйти от него — это к лучшему. Мне нужно домой, повидаться с друзьями, с мамой. Чтобы разобраться во всем, что со мной произошло. Чтобы вернуться к своей старой себе.
— Он будет тебя преследовать?
— Ты даже не представляешь как…
На телефоне пиликнула смс. Я прочитала текст, скривившись.
«Тащи свою задницу назад или я её выдеру».
- Чёрт, Джесс! Он знает, что я уехала. Он поймёт, что я здесь, и поедет следом. -
Чтобы поймать меня и привести обратно.
Как же я ввязалась в этот невообразимый бардак? Всё началось с того, что я хотела разыскать своих биологических родителей. Они оба мертвы, а я до сих пор нахожусь в каком-то водовороте, не говоря уж о преследующем меня лжеце — бывшем бойфренде, который, к тому же, является ещё и убийцей.
Твою мать!
— У тебя ведь фора, верно? — сказала Джесс. — И там повсюду сотрудники службы безопасности.
— Если у меня получится сейчас улететь, как думаешь, мы сможем пересидеть в домике твоих родителей на озере пару недель? — Или месяцев? Или лет?
— Пересидеть? Нэт, что он с тобой сделал?! — Её голос звучал на грани ярости.
— Не то, что ты думаешь. Но он не тот, кто я думала.
— Скелеты в шкафу?
— Целый могильник. Я до сих пор не знаю и половины. Он сказал мне, что у него нет семьи, а сейчас я узнаю, что у него есть брат! Он сказал, что никого из его родных не осталось, но я только что с его братом познакомилась! Он высокопоставленный политик. Их семья очень богата.
— Я думала, ты говорила, что Севастьян был беспризорником.
— Он хотел, чтобы я в это верила. Ты и не представляешь, как я шокирована. Джесс, я даже не знала его настоящего имени.
— Долбануться, это уже серьёзно. Значит, отправимся в дом на озере. Возьму мармеладок, встречу тебя в аэропорту, и мы отчалим. Короткий вопрос безо всякого подтекста: его братец секси?
— Джесс! — Я замедлила бег, проводя ладонью по затылку. В тот день, когда я встретила Севастьяна, у меня было чувство, что за мной наблюдали; это же чувство появилось у меня и сейчас.
Насторожившись, я осмотрела терминал…
Севастьян! Он был здесь, по ту сторону контрольно-пропускного пункта он проталкивался через сгрудившихся пассажиров.
Боже, даже сейчас у меня захватывало дух от его мощного тела и решительного поведения.
Внимательный взгляд его золотых глаз прочёсывал окружающее пространство.
Потому что он охотился.
На меня.
— Мне пора. Этот мудак уже здесь. — Щёлк.
Как он нашел меня так быстро?
Наши взгляды встретились. На его лице мелькнуло замешательство. Как будто он действительно понятия не имел, почему я убежала.
Жаль, Севастьян, но с меня хватит.
Приходилось надеяться, что он не сможет пройти сквозь длинную очередь входного контроля. Каковы шансы, что у него есть билет — и он избавился от своего постоянного пистолета?
Его замешательство превращалось в ярость. Язык тела обещал убить любого, кто окажется между нами. Для меня его глаза были полны предупреждения. Не смей бежать.
Мое выражение лица сказало ему "этот тупица наконец-то может читать неоновые вывески". Отсалютовав ему двумя пальцами, я направилась к своему выходу.
Шла посадка! Мне бы только попасть в самолёт…
Я уже совсем запыхалась, когда влилась в медленно ползущую очередь пассажиров.
— Извините, — обратилась я к группе стоящих впереди милых старушек, — не возражаете, если я пройду вперёд?
Они наградили меня взглядами "иди, сучка".
Краем зрения я увидела, как толпа расступалась перед высоким тёмноволосым мужчиной. Чёрт, он прошёл сквозь охрану! Моя очередь еле ползла…
В панике я побежала по коридору подальше от выхода, понимая, чем всё это кончится. Он поймает меня, а я буду кричать и брыкаться.
А он всё равно меня не отпустит.
Когда я оказалась в тупике, то развернулась к нему, распрямив плечи.
Он приближался ко мне, и в его глазах было безумие.
— Пойдём. — Он схватил меня за плечо.
— Пусти меня. — Я попытался вырваться из его мёртвой хватки. — Я не пойду с тобой.
— Натали, живо.
Люди смотрели на нас и перешёптывались, прикрываясь ладонями.
