Дядя, стоящий в стороне, чуть качнул бритой головой. Да, последняя фраза зря выскочила, запоздало поняла Хелен. Слишком умничать не стоило, к тому же получается, она почти пальцем указала, мол, причиной их конфликта могут быть сплетни в академии. И, конечно же, слишком внимательный и дотошный Лернавай поспешит потом эти сплетни собрать, если ему их еще не все его шпионка Магна донесла. Вдруг узнает что-то новое? Не стоило ей, Хелен, так говорить.
Хотя Лернавай и так не слепой, видит, что Гилмот практически висит на Вакроке, пользуясь случаем. И не тупой, к сожалению, наверняка догадывается, какие могут быть разногласия у двух девиц. Так что жених ей точно не верит, переживала Хелен, покусывая губы.
Но в этот момент к разговору эйров неожиданно подпряглись молодые шитеры, которые охраняли Бальмануг.
– А почему все решили, что нападали на девушек? – спросил Бхур. – Может, для их парней тот огонь был? Другой маг напал, при чем тут сразу наша Хелен?
Рослый шитер стоял позади, но возвышался над головами окружающих. И для них постоянные потасовки среди парней – неважно, в шутку или всерьез – обычное дело.
– Полыхнули наряды девиц, а не парней, – кто-то из стоящих рядом охранников снисходительно пояснил шитеру.
– Так это, криворукий маг напал! Не попал куда надо. Всякое же бывает у вас, людей. – Пожал плечами Бхур.
Начались новые расспросы пострадавших парней и нескольких оставшихся свидетелей, что и как было. Но Ивуар и прочие заверяли, что не было поблизости "активировавшегося мага". То есть откуда взялся огонь – непонятно.
Неудивительно, что опекун был очень хмур и приказал помощникам разобраться с охранными артефактами, которыми был напичкан зал. Абурс еще до этого момента успел раздать команды усилить охрану – и всего поместья, и внутри дома. Но вот Артам почему-то всё чаще поглядывал на притихшую Хелен.
– А чего непонятно-то? – на этот раз включился в разговор Джан Ларк. – Разве удаленное поджигание не является умением самих Гилмот?
Толпа вокруг мигом стихла и обернулась на молодого шитера.
– Откуда такие сведения у шитеров? – холодно спросил Лернавай.
– Тоже мне секрет, – фыркнул Джан. – Эйр Гилмот раньше служил довольно долго рядом с Долпхеном. И немного на дигорском тракте.
– И что?
– И то. Что наши... то есть шитеры других кланов, ну, то есть из совсем других княжеств этого нгайна* прекрасно помнят. И его огонь, который мог и сзади полыхнуть, в стороне от самого мага.
(*нгайн – недостойный почести враг)
– А кто этим гевайн слово давал?! – возмутился сам эйр Гилмот. – Что они здесь делают во время наших разбирательств?
– Мы – лицензированная охрана эйры Бальмануг и имеем право защищать ее любым законным способом! – тут же отчеканил Джан, и Хелен с удивлением оглянулась на братца.
Ну надо же, кажется, кто-то много общается с законником в свободное от работы время.
– А в случае угрозы жизни своего охраняемого будем защищать его вообще любым способом, даже несовместимым с жизнью нападающих. Без оглядки на ваш закон, – добавил Бхур и растянул губы в подобии улыбки, оголяя крупные зубы. – И будем в своем праве.
– Вы сейчас смеете угрожать?... – начал заводиться эйр Гилмот, но его осадил Артам, который наконец-то прекратил таращиться на Хелен и теперь тоже включился в разговор.
– Но какой смысл кому-то из Гилмот поджигать платье девицы Гилмот? – громко спросил Уеаткон.
Джан потер лоб ладонью и пожал плечами.
– Да мне почем знать. Вы, эйры, порой чего накрутите в своих делах, что и не понять.
– Или кто-то мог просто не справиться со своим даром, – едва слышно пробурчала себе под нос Хелен, но ракасов Лернавай услышал и опустил на нее взгляд.
– Считаешь, что у эйры Гилмот проявлен родовой дар? И она сама себя подожгла по неосторожности? У тебя есть основания так говорить, Хелен? Ибо семьей не заявлено, что девушка... м-м, Адиэль владеет подобной способностью, – уточнил Лернавай, не снижая громкости голоса, что заставило толпу присутствующих вначале стихнуть, а потом загомонить с новыми силами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вообще-то, Хелен о себе говорила. Да, она хотела "припалить хвост" сопернице, но то была необдуманная вспышка гнева в конце тяжелого, насыщенного неприятными новостями дня. Плюс слишком спешная разработка методики. Она тогда так увлеклась разгадыванием секрета Гилмот, что даже не осознала, к чему может привести исполнение ее желания. Она, Хелен, просто сорвалась. Но что теперь делать?
Адиэль на груди Вакрока опять начала показательно рыдать, раздражая своим спектаклем. Хелен непроизвольно покосилась на дядю, а тот кивнул. Вернее, даже не кивнул, а моргнул, но так выразительно, словно давал ей разрешение на всё. И Хелен решилась.
– У меня нет веских оснований так говорить, эйр... – осеклась на миг под злым взглядом жениха. – Р-раймонд, но однажды после лекций в академии, еще осенью, моя сумка оказалась прожжена, хотя к ней точно никто не приближался. И если этот родовой дар неподвластен студентке Гилмот, то, получается, кто-то еще из студентов первого курса также владеет чем-то подобным? – закончила девушка, осторожно подбирая слова, будто шагала по минному полю.
– Да как ты смеешь обвинять мою дочь... – опять начал гневаться папаша Гилмот, краснея лицом.
Но теперь его осадил герцог Кагматт.
– Эйр Гилмот, почему бы вам не увезти домой свою дочь, которая пережила такое потрясение и нуждается в отдыхе? – вежливо, но прохладно произнес Тобиас Кагматт, сидящий в своем новом кресле. – Всем пострадавшим давно пора отдохнуть, лекарь с успокоительными и укрепляющими зельями уже здесь, кому надо, обращайтесь. Прошу прощение, что подобное случилось в моем доме, но дело обязательно будет расследовано, все виновные наказаны. Всех остальных прошу продолжить наслаждаться вечером.
Вроде бы извинения прозвучали от герцога, только почему при этих словах эйр Гилмот побледнел?
– Я возьму это расследование под свой личный контроль, – добавил раздраженный Лернавай.
Как контрольный выстрел в голову сделал. Гилмоты поторопились исчезнуть. Как и другие пострадавшие, а также большая часть присутствующих. Абурс, раздавая нагоняй магам-охранникам, тоже ушел. Вакрок собирался остаться, но его увели дознаватели, вроде бы заново допрашивать, которые мигом объявились из числа гостей по распоряжению Лернавая. Помощники герцога разбирались с защитными артефактами, вытащив их откуда-то из стен и разложив здесь же, на фуршетных столах, сдвинув блюда с едой в сторону. Часть блюд была "спасена" слугами, спешно переносивших "столовую зону" в другой зал.
Хелен тоже собиралась под шумок уйти, но ее не отпустил жених.
В итоге осталась небольшая компания "своих", рассевшаяся на поданных им стульях рядом с герцогом Кагматтом. Хелен так сразу по возможности присела, ноги уже не держали после всей этой заварухи.
Присевший Уетакон первым делом демонстративно достал из-за пазухи знакомый красный кулон, включая защиту от подслушивания. Ведь в большом зале еще оставалось достаточно прочего народа, занимающаяся проверочными или хозяйственными работами.
– Хелен! Что. Это. Сейчас. Было? – без прелюдий сразу в лоб спросил Артам, поворачиваясь к Бальмануг. – Откуда огонь?!
– А что сразу я?! – возмутилась девушка.
– Действительно, почему сразу Хелен? – поддержал ее Шан Ларк, оставшийся, чтобы присматривать за сестрой.
– Хорошо, не ты, а твой камень! Ты его, вообще, контролируешь?!
– А что сразу мы? – опять заспорила Хелен. – То есть он. То есть мало ли что... Эта Гилмот тоже могла...
Отнекиваться, так до конца.
– Кстати, да, Раймонд, – вступил в разговор герцог Кагматт. – Я практически уверен, что Адиэль тоже владеет родовым даром, и ее отец в курсе, учти это.
Лернавай кивнул, а Хелен удивилась, что опекун не стесняется при ней, ее дяде и шитерах вот так откровенничать. Он считает, что они не догадаются о его ментальных способностях или настолько доверяет? С чего бы? Или знает, что они все уже тоже знают, и поэтому не скрывается больше?
