Командиром паролета был прославленный советский летчик Валентин Иванович Баранов, хранитель традиций Чкалова и Громова, как он о себе говорил. За свою летную жизнь он установил множество авиационных рекордов, но все они были им же побиты на паровом атомном самолете, который летал выше, дальше и быстрее остальных. Валентин Иванович гордился теперь, что его экипажу выпала честь доставить со сверхзвуковой скоростью Матросова в Москву.
Был Баранов высокого роста, носил рыжие бакенбарды и обладал гремучим басом.
— Черт тебе в крыло! — кричал он Матросову, отняв у него лопнувший пиджак и заставив двух миловидных бортпроводниц привести в порядок костюм единственного пассажира.
Паролету не требовалась посадка, он доставил Матросова прямо на подмосковный аэродром.
В пути Матросов имел телефонный разговор с Москвой. Ему предложили сразу прибыть на экстренное заседание ученых в Академии наук.
Когда гигантский паролет с задранным носом, напоминая собой неведомое чудовище с другой планеты, коснулся колесами бетонной полосы, с ним почти поравнялась вызванная Барановым пожарная машина.
— Черт тебе в крыло! — кричал по радио командир. — Выдвигай лестницу, лестницу выдвигай, тебе говорю. Не пожар тушить тебя вызвали, а пассажира принять. Вместо трапа!
Начальник пожарной охраны аэродрома, стоя на подножке машины, сам руководил таким неожиданным маневром. Лестница начала выдвигаться, но… черная «Чайка» обогнала пожарный автомобиль и поравнялась с открывшейся дверцей паролета, в которой показался Матросов.
Он не стал ждать, пока пожарники приставят лестницу и самолет остановится. Еще на ходу он спрыгнул с высоты второго этажа и тотчас вскочил в открывшуюся дверцу «Чайки».
— Вот черт ему в крыло! — восхищенно крикнул Баранов. — Нам бы в авиацию таких парней!
«Чайка», скрипя шинами на виражах, мчалась к выезду с аэродрома, где ее ждали две желтые орудовские машины с синими полосами вдоль корпуса.
Стоя перед собравшимися учеными, ошеломленными известием, что воздух горит, Матросов объяснял:
— Шестой окисел образуется при горении воздуха в присутствии редчайшего катализатора — фиолетово газа с острова Аренида. Я сам это видел. Мне удалось собрать шестой окисел, который в виде порошка оседал на землю во время демонстрации нового оружия в Западной Европе.
И он показал ученым пробирку, с которой не расставался со времени парада, устроенного Вельтом для экспертов в Ютлаидии.
Глава V. ВОЗДУШНЫЙ КОСТЕР
— Лодка на горизонте!
Капитан невольно обернулся к репродуктору.
— Моторная лодка на горизонте! — повторил голос.
Капитан «Голштинии» тяжело засопел и с трудом поднял из-за стола свое грузное тело.
Его помощник, мятый и желтый, как прошлогодняя газета, тоже встал, и они вместе вышли на палубу.
Капитан взбирался на мостик впереди своего спутника, но все-таки его круглая голова не могла подняться выше тощей, жилистой шеи помощника.
Горизонт был чист. Выпуклый край моря казался вырезанным резцом. Четкая линия его особенно подчеркивала спокойствие холодного неподвижного дня.
Стоявший на мостике второй помощник подошел к капитану:
— Лодка на горизонте, сэр!
Капитан втянул в себя воздух и протянул руку по направлению к висевшему на груди второго помощника электронному биноклю. Тот быстро снял через голову ремень и протянул бинокль капитану.
Оба помощника почтительно смотрели на своего начальника. Толстяк молча кивнул.
— Не правда ли, лодка на подводных крыльях, сэр?
Бинокль перешел к первому помощнику. Голова его вместе с биноклем некоторое время поворачивалась на тонкой шее, как на вертикальной оси.
— Это не кто иной, как мистер Шютте! Это же катер на подводных крыльях с яхты! — предположил младший помощник.
Высокий и толстый согласились:
— Прикажете лечь на курс зюйд-вест?
Капитан кивнул.
«Голштиния» медленно изменила курс.
Три офицера неподвижно стояли на мостике. На палубу высыпала команда и пассажиры. Это были по преимуществу негры и малайцы, нанятые для работы на острове Аренида.
В салоне нервно расхаживал вновь назначенный ассистент профессора Бернштейна доктор Шерц.
Его немолодое усталое лицо было озабочено. Он то и дело хрустел пальцами, каждый раз вздрагивая и испуганно на них посматривая.
На всем пароходе: в каютах, на палубе, в машинном отделении, в буфете, в радиорубке — везде перешептывались встревоженные люди. Молчали только на капитанском мостике.
Катер уже можно было разглядеть простым глазом. Отчетливо видны были два седых буруна и почти до половины выскакивающий из воды корпус.
Ганс и Эдвард хмуро смотрели на столпившихся на борту парохода людей. Никакой радости не было на их осунувшихся, покрытых щетиной лицах. Словно сговорившись, они разом оглянулись назад. Потом Ганс стал пристально рассматривать мотор, а дядя Эд сплюнул за борт.
С парохода махали руками и что-то кричали.
Когда Ганс Шютте поднялся по трапу на палубу парохода, его встретили капитан со старшим помощником и доктор Шерц.
К их удивлению, всегда такой обходительный и простой, начальник экспедиции посмотрел на них исподлобья, качнул головой и заложил руки в карманы.
Все трое непонимающе переглянулись и направились следом за Гансом Шютте. Он зашагал прямо к салону, на ходу пробурчав:
— Радиорубку… живо… Прямой разговор с биг-боссом!
Первый помощник отстал.
Ганс обернулся к капитану и сказал:
— Пива!
Тот кивнул, поманил кого-то пальцем и выразительно дотронулся до шеи. Стюард все понял и скрылся.
В салоне сели за столик втроем. Вскоре пришел и первый помощник, а за ним и стюард с шестью кружками пива в каждой руке. Он поставил их перед Гансом и вышел.
На пароходе делали тысячи догадок и предположений. Что могло заставить начальника экспедиции на остров Аренида появиться среди океана на моторной лодке вдвоем с англичанином, который, поминая всех морских чертей, немедленно завалился спать? Что могло случиться? Где яхта? Что ожидает пароход?
— Прежде всего, любезный капитан, — сказал Ганс, осушив пятую кружку, — поворачивайте назад.
Капитан вытаращил рачьи глаза.
Ганс назидательно покачал головой:
— Задний ход! Задний ход, капитан!
Ассистент профессора Бернштейна доктор Шерц вскочил:
— Ради всевышнего, мистер Шютте, что произошло? Где профессор? Почему обратно?.. Да говорите же, мистер Шютте, я умоляю вас!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
