"Но увлекшись оргией, девушка может забыть инструкции; влекомая вожделением, она способна повернуть свое оружие против хозяина. Чтобы этого избежать, приказ гипнотически внедряется глубоко в подсознание так, чтобы в любой ситуации единственное слово могло ее остановить и заставить послушно ждать следующей команды."
"Это можно сделать. На опустошенной планете Земля не осталось почти никого кроме людей, но их стало так много, что животным уже нет места, и отвращение к мясу происходит не из-за высокого гуманизма, а потому, что немногие сохранившиесь коровы и овцы предназначены для правителей, а плебея должно тошнить от одного вида животной туши. Все, что осталось хорошего, принадлежит тиранам, и никому больше."
"Среди прочего - устройства, которые посылают в мозг особые лучи и разрушают личность, так что в сознании остается лишь простейшие мысли слабоумного; и не надо больше бояться бунтов и вспышек ненависти. Внешне такая машина похожа на рентгеновский аппарат, который можно найти в любой больнице двадцатого века."
"Это и должны были проделать с Арчин перед тем, как вручить ее владельцу (владельцу! А я говорил себе: самый свободный человек из всех, кого я видел:), и проделали бы, если бы не каприз хозяина. Время от времени он оставлял своим наложницам разум, чтобы они развлекали его разговорами. И вот чудом уцелев и не превратясь в идиотку, она решила, что лучше умрет, чем будет дальше терпеть такую судьбу."
"Очень скоро хозяин стал ее бояться, потому что понял, что она гораздо умнее его самого. И поскольку был не настолько глуп, чтобы выпускать из рук слишком сообразительных подданных, то предпочел держать ее на расстоянии, используя ее возможности, только когда его скучающей натуре требовалась стимуляция. Ему было неуютно находиться все время в столь опасной близости от гения. Не мог он и позволить необычной девушке вернуться в родную среду, где ее талантам наверняка очень быстро нашлось бы применение. Он был слишком ревнив."
"Как раз в это время:"
"Вокруг вращалась безграничная вселенная, но перспектива прорываться к звездам с черепашьей скоростью света не представлялась правителям подходящим лекарством от скуки. Отправляясь в столь далекое путешествие, они, во-первых, вполне могли не найти там ничего интересного, а во-вторых, рисковали обнаружить, вернувшись, что, пока их не было, приятели прибрали к рукам все их богатства."
"Но какой-то изобретатель придумал устройство, позволявшее менять течение времени, и, чтобы проверить это утверждение, требовался испытуемый.
Заинтригованный хозяин предложил Арчин. Она была идеальной кандидатурой по двум причинам. Во-первых, достаточно умна, чтобы исследовать обстановку и оставить в специальной капсуле толковый отчет. Во-вторых, теоретически существовала опасность, что вторжение изменит историю, причем опаснее всего будет появление ребенка, который не должен родиться, поэтому эмиссар должен быть стерилен."
"Она сама хотела уйти. Она понимала, что, если останется, хозяин рано или поздно вычеркнет ее память."
"Тем не менее, гипнозом, к которому она фантастически восприимчива, ее снабдили дополнительным оружием и окружили двойным защитным кольцом. Поскольку язык и обычаи того времени, в котором, по расчетам, она должна была появиться, отличались радикально, они научили ее всему необходимому, чтобы она могла сойти там за свою. Еще они показали ей, как убегать из-под стражи: замки, решетки, цепи и так далее. Она проверила эту технику, как только поселилась в Ченте, просто чтобы увериться, что сможет уйти, как только захочет. Она действительно украла у Мэдж Фелпс, но не расческу, а заколку для волос, которой потом отогнула пластинку и открыла замок в боксе."
"Первое кольцо обороны пало тогда, когда она наткнулась на Фабердауна и поняла по его языку и одежде: что-то не так. У нее была великолепно сработанная легенда, призванная помочь ей определиться в мире, куда она была послана, и где ее встретил бы полицейский Господина Западной Горы. После всепланетного ада, который она покидала, Век Смуты представлялся ей раем, несмотря на локальные войны и примитивные суевения. Она ждала и надеялась на перемены. Когда же ее привезли в Чент, она решила, что попала в мир такой же, как ее собственный, где большинство населения заперто в гигантских бараках, и только немногие избранные могут наслаждаться жизнью, с одним только исключением, делающим его еще ужаснее:
плебеям не разрешалось заниматься любовью."
"Поняв, что с ней произошло что-то иррациональное, она принялась усиленно распутывать тот клубок загадок, в который попала. Вот здесь и начинается полуправда, но половинчатость происходит не из-за притворства, а из-за тумана, которым окутано ее сознание, и с которым оно не в силах бороться - мешает то, что внедрено в глубину. Она сказала сегодня ночью, что сначала сама верила, когда говорила, будто ее перенесло на другой рукав времени, потому что вторжение даже одного индивидуума может изменить историю так, что само это перемещение станет невозможным, как некий временной парадокс. Позже, однако, вычитав в книгах о машинах, летоисчислении и прочем, она изменила свое мнение, но не стала мне говорить, чтобы не расстраивать. Сейчас она думает - думала этой ночью, что история одна, нет никаких речных дельт, лишь извилистая дорога. Они забросили ее не на пятьсот лет назад, как предполагали, а почти на десять тысяч, в век, когда были еще в земле уголь, нефть и руды, промотанные после, когда наша цивилизация рухнет под гнетом собственной расточительности; коллапс будет столь полным, что чудом выжившим кочевникам Средней Азии придется заново учиться письменности, делая ржавыми ножами зарубки на деревьях. Она думала сначала, что великую империю, погибшую в глубине веков, и оставившую людям ее времени лишь несколько малопонятных следов, можно как-то связать с Римом; поняв, что это не так, она решила, что ветвь ее истории отделилась от нашей еще до Рима. И только совсем недавно она пришла к заключению, что эта цивилизация - наша."
"Она права в том, что история противится переменам. Другой уровень ее защиты работал слишком хорошо, и прятал от меня глубины ее сознания вплоть до сегодняшней ночи. Создать призрак будущего, настолько прекрасного и желанного, что даже если люди прошлого обманом, пытками или случайно узнают в ней гостя из другого времени, они не станут переделывать историю из страха, что она не приведет тогда к Ллэнро. Они сделали для нее этот мир реальнее настоящего, как мои видения."
"Они были очень неглупы, эти ублюдки, пославшие ее назад. Даже в тот момент, когда она, казалось бы, вырвалась, наконец, на свободу, она попала в еще одну яму, которую они для нее приготовили. Потому что я никогда не смог бы принять то утешение, которое она предлагала мне в своих последних словах, несмотря на то, что они не оставили ей ничего другого."
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
