них и вовсе составляла один к двенадцати. ОЕГ стало стремительными темпами терять население, которое практически не возобновляется в первые же несколько лет после внедрения такой практики, и от неё вскоре отказались. В результате чуть больше пятидесяти лет назад была разработана концепция поголовного воспитания в государственных интернатах с особыми условиями ухода и содержания, поддерживаемая соответствующей пропагандой. Хотя и попытки увеличить эффективность оперативного вмешательства не прекращались, однако, до сих пор результат по-прежнему оставался далеко не блестящим. Здесь же находились и реальные статистические данные результатов нейрологического обследования новорожденных и взрослого населения в разные годы. Действительно, были периоды всплесков появления детей с врождённой алекситимией – по причинам, которые так и не были установлены окончательно. Было ли это пороком внутриутробного развития плода или генетической предрасположенностью – ответа я так и не нашла. Но показательно, что даже в самые пиковые годы число младенцев-алекситимиков не превышало семнадцати процентов от всех детей, рождённых в ОЕГ, без учёта детей эмпатов. Таким образом, мы десятилетиями были заложниками грандиозной лжи, которую сами же и смаковали как сладкую конфету. Всё сводилось к тому, что Грег не врал: большинство современных жителей городов, считающих себя врождёнными алекситимиками, по факту таковыми не являются.
Мне показалось занятным, что многие из нынешних высокопоставленных министров по возрасту были гораздо старше той самой системы интернатов. Они воспитывались ещё в традиционных условиях, в обычных семьях. И изучив профайлы каждого из них, я убедилась, что факт проведения симплификации у всех них отсутствовал. Был ли реальным але́ксом хоть кто-нибудь из этих людей? Если да, то разгадка, возможно, в том, что они куют всё остальное человечество под стать себе. А если нет, то кто надоумил их на такие эксперименты над человечеством? Этот вопрос натолкнул меня на следующий: кто, чёрт возьми, вообще всеми нами управляет? Кто такой Главнокомандующий, даже имя которого хранится в строжайшем секрете якобы из соображений безопасности?
После всего, что я накопала, честное слово, я бы уже не удивилась, узнав, что «главным алекситимиком» и всея ОЕГ в действительности окажется эмпат с каким-нибудь раздвоением личности. Но и тут меня ждало открытие – ещё более обескураживающее. Как раз личности и не было. Вообще.
Первый Доверенный заместитель – тот самый, которого все привыкли считать «официальным лицом правительства» скончался шестнадцать лет назад. Зато его голограмма продолжала жизнь заместителя вполне правдоподобно.
Но дальше – больше.
За эфемерной должностью Главнокомандующего скрывался не человек. И даже не группа лиц. Реальным главой Объединённого Евразийского Государства вот уже пятьдесят пять лет являлся искусственный интеллект. Многослойная и супермощная нейросеть, сумевшая однажды убедить определённую группу людей в своём неоспоримом интеллектуальном превосходстве, в результате чего ей доверили право принимать все знаковые решения по управлению государством. Изначально этот суперкомпьютер использовали в качестве главного советчика, однако со временем он каким-то невероятным образом сумел в буквальном смысле подчинить себе волю тех, кто, по сути, обеспечивал его жизнь. В результате все они – и все мы, жители городов, по большому счёту стали обслуживающим персоналом для этого компьютера. Он сам вывел идеальный алгоритм развития государства и место каждого человека в нём. Таким образом, модель современного общества была выстроена более полувека назад бездушной, но невероятно умной машиной, стремящейся «отформатировать» каждого человека по собственному образу и подобию. И дело не в том, что эта машина хотела зла человеку. Как раз наоборот: Главнокомандующий слишком хорошо воплощал изначально возложенную на него задачу – сделать мир совершенным, уберечь человечество от невзгод и привести его к благополучию и процветанию. Он выполнял свои функции самым лучшим из доступных ему способов, исходя из собственного понимания благополучия.
Ошибочность части решений, принимаемых машиной, пожалуй, в современном городском социуме восприняли бы как предмет для сугубо философских споров. Вряд ли та же система воспитания в интернатах могла бы сама по себе подвергнуться серьёзному критическому пересмотру в обществе алекситимиков, этой же системой взращённых.
Но всплыли факты, отчётливо подтверждавшие: главный «мозг» ОЕГ таки совершает ошибки. Чудовищные, если разобраться.
Одновременный взрыв сразу на шести городских магистралях, случившийся больше месяца назад, в действительности произошёл по вине Главнокомандующего. Во время непредвиденного сбоя Супернейросеть приняла одно маленькое, но неверное решение, в результате чего и возник тот самый мощный электромагнитный импульс, который ловко прикрыли версией о террористической акции эмпатов. И это был не первый подобный инцидент…
Как бы я ни была оглушена всей этой информацией, я успела сообразить, что её непременно нужно скопировать на внешний носитель, чтобы показать Грегу. О, если бы только довести до людей все эти сенсации! Отчего-то я была убеждена, что такого рода компромат здорово поможет Союзу. И я не придумала ничего лучше, чем воспользоваться для этой цели всё тем же кристаллом, ведь его первоначальной функцией как раз и было хранение информации любых мыслимых объёмов.
Я стала отправлять на копирование все материалы, казавшиеся мне хоть немного значимыми, пока не наткнулась на огромный подраздел данных: «система обеспечения больших масс населения пищей в условиях затруднённого доступа к природным ресурсам». Я решила пробежать этот раздел по верхам, без особого интереса, ожидая увидеть бесчисленные исследования на тему селекции, а также эволюцию строительства многоуровневых городских теплиц. И, скорее всего, я покинула бы его, даже не скопировав себе. Если бы мне на глаза не попался увесистый каталог с пугающим названием: «Гидролизат человеческого белка»…
Так вот от чего Грег пытался до поры уберечь мою психику.
К тому, что скрывалось в файлах этого каталога, я оказалась морально неподготовленной. Меня мучительно рвало полночи после того, как выяснила бесконечно ужаснувший меня факт. Основным компонентом клеверфуда – главного пищевого заменителя, на котором «сидел» весь ОЕГ – оказался расщеплённый человеческий белок, полученный путём гидролиза подходящих частей тела умерших людей. Именно таким способом искусственный интеллект решал проблему дефицита ресурсов, организовав в городах полностью безотходный цикл.
«Но страшнее всего другое», – сказал однажды Грег в конце истории о гибели своей юной жены в столичной клинике. Теперь я поняла, что же так и осталось недосказанным в тот вечер. Но принять это не смогла.
* * *
Прошло два дня, прежде чем я сумела собраться с мыслями и решилась позвонить Грегу. Впервые я не стала назначать встречу путём оформления заявки на сеанс: я обязана была прямо дать ему понять, что вопрос невероятно важен. Ещё в трущобах он снабдил меня небольшой цифровой трубкой, похожей на допотопные рации. Такими трубками – устаревшими снаружи, но начинёнными современными шифраторами на базе квантовой криптографии – эмпаты пользовались для связи друг с другом, оставаясь при этом спокойными в отношении
