Кто этот джентльмен, подумала Виктория, и почему он продает свой бриллиант? И как он к нему попал? И она представила себе брюзгливого старого холостяка, нуждающегося в деньгах. Возможно, он хранил этот бриллиант многие годы и с его помощью заманивал женщин в постель. «Поедем ко мне, — говорил он в воображении Виктории. — Я хочу кое-что тебе показать». А потом он доставал из сейфа камень, и женщины ложились к нему в постель, думая, что если верно разыграют карты, то когда-нибудь завладеют этой драгоценностью.
Боже, что за цинизм! Виктория потерла лоб. История, вероятно, куда романтичнее — мужчина подарил этот бриллиант своей жене, а та внезапно умерла, и он долго хранил его в память о ней. Виктория хотела двинуться дальше, но камень таинственным образом притягивал ее. Он был голубовато-зеленого цвета — зеленого льда, определила для себя Виктория — с неоновым оттенком, как сияющий зеленый интерьер переговорной комнаты компании «Би энд си».
Кто может позволить себе купить такой камень? Лайн Беннет… и кинозвезды. А почему бы ей не приобрести его? Желание иметь этот бриллиант было столь велико, что Виктория решила когда-нибудь купить его.
Нет, она явно сходит с ума. Даже если обстоятельства позволят ей потратить больше миллиона долларов на бриллиант, сделает ли она это? Нет. Это казалось отвратительно легкомысленным. Но легко критиковать подобное поведение, если ты никогда не имел ни денег, ни возможности побаловать себя таким образом. Теперь она осуществит свою мечту, если заключит сделку и внезапно обретет миллионы долларов. Изменит ли это ее? В какую женщину она превратится?
На седьмом этаже, в демонстрационном зале «Сотби» было тепло, и Виктория сняла пальто. Нико запаздывала, и на нее это было не похоже. Все знали, как пунктуальна Нико: она всегда приходила точно в назначенное время, заявляя, что для нее это единственный способ все успеть. Виктория оторвалась от бриллианта и, перейдя к следующей витрине, увидела несколько колец с разноцветными камнями вроде тех, что носила Маффи Уильямс.
— Ищете что-то конкретное, мисс Форд? — спросила, приблизившись к ней, женщина. На ней было нечто вроде серого сарафана, надетого поверх блузки в белую и коричневую полоску. На маленьком ярлычке стояло имя — «мисс Смит».
— Пока просто смотрю, спасибо, — ответила Виктория.
— На этой распродаже у нас несколько превосходных изделий, — сказала мисс Смит, и Виктория подумала, что в данном случае «распродажа», вероятно, не совсем подходящее слово. — Если захотите что-нибудь примерить, с удовольствием помогу вам.
Виктория кивнула. Что ни говори, очень приятно, когда тебя узнает персонал «Сотби» и, более того, обращается с тобой так, будто твое пребывание здесь вполне естественно и ты можешь что-то себе купить. Даже если она ничего и не купит, Нико права: осознание того, что ты преуспевающая женщина и можешь сама покупать себе драгоценности, весьма и весьма льстит самолюбию. Ты много работала и заслужила возможность побаловать себя…
И у Виктории снова поднялось настроение.
Какого черта она так волнуется? Виктория разглядывала нитку идеально подобранного натурального жемчуга стоимостью двадцать пять тысяч долларов. Да она должна прыгать от радости. Даже по словам Маффи Уильямс, встреча прошла отлично, а потом Пьер Бертей пожал ей руку, поцеловал в обе щеки и сказал:
— Теперь отдаем все юристам, да? Пусть грязными делами занимаются они, а мы сохраним наши руки чистыми.
Это означало, что теперь юристы Пьера и ее юристы попытаются составить контракт. И надо быть ненормальной, чтобы не подписать его. Виктории выплатят миллионы за ее компанию и имя. Помимо этого, ей предлагали то, чего она никогда не позволяла себе, работая самостоятельно, например огромный рекламный бюджет в размере более миллиона долларов в год.
— Индустрия воспринимает тебя особенно серьезно, если ты имеешь рекламу, верно? — заметил Пьер. — Печально, но такова жизнь. Мы играем в эту игру.
— И мы здесь очень хорошо знаем, как это делать, — прошелестела Маффи. — Мы умеем играть и выигрывать.
— Вы будете новой любимицей моды, дорогая. — Пьер поднял бокал шампанского.
И Виктория унеслась на крыльях этой упоительной, почти воплотившейся мечты. Она переедет в Париж, поскольку там большая часть ее деловых контактов, и в ближайшие два года будет тесно сотрудничать с Пьером. Но Виктория сохранит свою квартиру в Нью-Йорке, и это позволит ей проводить здесь около недели в месяц. Кто бы мог вообразить, что ее жизнь станет такой шикарной?
Париж! Он возбуждает не меньше, чем Нью-Йорк, и более красив — во всяком случае, все так говорят. Проведя там прошлую неделю, Виктория жила в «Плаза-Атене», в номере с маленьким балконом, откуда открывался вид на Эйфелеву башню. Она гуляла в Тюильри, любовалась тюльпанами, съела сандвич с ветчиной и перебралась на Левый берег, где зашла в кафе выпить кофе. Все это немного отдавало туристическими штампами, и Виктория с печалью осознала: она уже в той стадии жизни, когда вида на Эйфелеву башню недостаточно, чтобы взволновать ее. Но затем Виктория много часов ездила по городу на такси, разговаривая на своем плохом французском, ходила по улицам на высоких каблуках в новых, мальчишеского покроя брюках с блестками и все думала: «Я буду жить в Париже! И стану богата!»
По-настоящему ее беспокоило только одно: образ, представленный на сегодняшней встрече. Но этого Виктория изменить не могла. Разумеется, пока он несовершенен. Сомнения — неизбежная часть делового процесса, как и составляющая процесса творческого. Важно принять решение и следовать ему. Решения можно изменить. Нерешительность нельзя…
«Платиновое кольцо с желтым сапфиром в десять каратов в обрамлении из бриллиантов в два карата. Оценочная стоимость: 30 000 — 35 000 долларов США», — значилось на табличке.
— Простите, — обратилась Виктория к мисс Смит, — нельзя ли примерить его?
— Пожалуйста. — Мисс Смит отперла витрину и, вынув кольцо, положила на черную замшевую подушечку.
Виктория надела кольцо. Огромный камень походил на грецкий орех. Зазвонил ее телефон.
— Что делаешь? — проворковал Лайн.
— Покупаю украшения в «Сотби», — ответила она, наслаждаясь тем, как это звучит.
— Значит, ты, видимо, поставила свою подпись в соответствующей графе. — Лайн негромко хмыкнул.
— Еще нет, — натянуто отозвалась Виктория, снимая пушинку со свитера. — Но они составляют контракт. Направили его юристам.
— Тогда у меня еще есть время, чтобы спасти тебя.
— Нет, уже нет! — отрезала Виктория, удивляясь, почему продолжает встречаться с этим человеком. Что-то в нем безумно раздражало ее, но она не могла оставить его… пока не могла. — Я подпишу контракт, как только получу его.
