«Мне надо заботиться о тебе», — вспомнила Сара слова Брайена и улыбнулась, услышав оценки своей дочери. Она всегда думала о них, как о случайной мудрости.
— «Я — женщина, слышите, как я рычу»? — спросила Сара.
— Вот именно, — согласилась Стефани. — Мы рычим, а мужчины говорят, что мы истеричны. Это охраняет их гордость.
— Понимаю, — сказала Сара. И она действительно поняла. Стефани громко и часто рычала. Все, что ей было нужно — это уверенность в том, что ее место в жизни матери было надежно. В жизни Чака у Стефани не оказалось такого надежного места, но иначе и быть не могло. Их совместная жизнь ограничивалась тремя летними месяцами и несколькими днями в праздники. У Чака появилась новая семья, которая видела его каждый день. Стефани находилась на положении его «приходящего» ребенка.
— Мистер Ватсон мне нравится больше, чем Касс, — серьезно сказала Стефани.
— Касс? — спросила Сара, потом вспомнила, как Стефани пытала ее за завтраком о ее боссе. Она тогда сказала, что он не нравится ей. — Он не в моем вкусе — слишком гладкий, — сказала она с непроницаемым выражением лица. Я думала, что трусы принадлежат ему. Кто бы мог подумать, что мистер Ватсон носит трусы из бургундского шелка? Он только год тому назад стал носить цветные рубашки.
— Ты бы видела его в кожаной куртке и чепсах, — сказала Сара и прикусила язык.
— Ты шутишь?
— Нет. Он ездит на «Харлее».
— О, здорово! — сказала Стефани.
— Да, — согласилась Сара, вспомнив, как он шел к ней, глядя на нее сквозь зеркальные очки, сняв шлем. Волосы его спадали на лоб… наклонился над своим мотоциклом, и его чепсы так туго обтянули его ягодицы… для человека его возраста.
О-о! Блеск.
Глава 30
У Сары потекли слюнки, когда она увидела торт, стоящий на столе. Комната отдыха для служащих была полна народу, которые хотели поприветствовать Аллена в первый день его возвращения на работу. Все разговаривали, и создавалось впечатление, что в комнате находится рой пчел. Служащие «Комик Бейс» никогда не пропускали возможности устроить вечеринку. К счастью, часы показывали только восемь утра, так что не будет никаких «змеиных укусов» и вечеринки, если сейчас не появится виновник торжества.
Сара опять бросила на торт голодный взгляд. Она надеялась, что он будет хотя бы вполовину такой же вкусный, как и красивый. У нее не было утром времени позавтракать. Она проспала — явление, случившееся трижды за последнюю неделю и не прошедшее незамеченным Стефани.
Она стащила Сару с кровати сегодня утром, и, пока та одевалась, продолжала давать урок психологии.
— Ты знаешь, мама, — начала она, сев на край ванны, — изменение в режиме сна — признак депрессии. Доктор Саката сказал тебе, что женщины в период климакса часто страдают приступами депрессии?
— Да, сказал, — ответила Сара, крася ресницы, — но я не ощущаю себя подавленной. Я наоборот очень хорошо себя чувствую.
С тех пор, как доктор Саката позвонил и подтвердил, что у Сары действительно климакс, Стефани стала подличать, напоминая о признаках климакса.
Улыбка спряталась в уголках губ Сары. Между нею и Стефани установились почти прежние, нормальные отношения, но была одна тема, которую они избегали вот уже две недели со времени их первого разговора: Брайен Ватсон.
Стефани все еще находилась в процессе изучения ситуации, и Сара не хотела ускорять события. Что было нетрудно сделать, поскольку с того вечера она не видела Брайена. Ее сердце по-глупому начинало биться, когда она вспоминала их телефонный разговор за последние две недели.
После возвращения из Калифорнии она взяла два дня выходных. В первый день она и Стефани отсыпались. Вечером Брайен позвонил и спросил, как у них дела. Разговор получился коротким.
Сара немного разочаровалась.
На следующий день она слушала воспоминания Стефани о Своем отце и поделилась своими воспоминаниями. Она рассказала Стефани о том, как она и Чак встретились на вечеринке и сразу по уши влюбились друг в друга. Стефани вся сняла, слушая эту историю, и Сара поняла, как ей необходимо было знать, что ее родители когда-то любили друг друга.
Сара вынула альбомы, в которых находились их свадебные фотографии, и отдала их Стефани. Стефани прижала альбомы к груди, понимая, что мать предлагает ей наглядное доказательство той любви.
Сара рано легла спать, и уже крепко спала, когда позвонил Брайен.
— Ты в кровати?
— Да, — пробормотала Сара, плохо соображая.
— Уже? — спросил он хриплым голосом. — А тебе не холодно?
Кровь ее заиграла, сна как не бывало. Она не знала, то ли он флиртовал, то ли она была возбуждена. Она решила не рисковать, чтобы не почувствовать унижения.
— Нет. Я набросила еще одно одеяло, — сказала Сара, потом до нее дошло, что на дворе июнь.
Брайен засмеялся. Смех был низкий и возбуждающий.
— Когда ты возвращаешься на работу? Его вопрос словно облил ее ведром холодной воды. Лицо ее горело. Сара слишком возбудилась.
— Завтра.
— О'кей. Я поговорю с тобой завтра.
И все.
На следующий день Брайен позвонил ей на работу.
— Как дела, дорогая? — спросил он, растягивая слова.
У Сары отвалилась челюсть. Единственный раз она слышала его акцент, в ту ночь в ее спальне, когда он спрашивал ее, где ей было жарко. Она с трудом сглотнула. Впечатление такое, будто теперь ему стало жарко. Но Сара подумала, что он просто заигрывает.
— Хорошо, — сказала она. — Очень много накопилось работы, но я быстро с ней справлюсь.
— Угу, — машинально сказал он. — Твое нижнее белье все из белого шелка?
Сара тихо ахнула. Это не мог быть человек, которого она знала и с которым работала в течение двадцати пяти лет. Они слишком стары, чтобы играть в сексуальные игры друг с другом. Но, Боже, это возбуждало.
— А у тебя из бургундского шелка?
Он засмеялся так же, как смеялся вчера.
— Я тебе покажу когда-нибудь. Мне звонят. Поговорим попозже.
Сара рукой обмахивала лицо.
«Поговорим», — подумала она, недоверчиво. Что-то подобное происходило с ней давно, но она уже забыла. Брайен напомнил ей, что такое ухаживание взрослого мужчины, и это обрадовало ее.
В этот вечер она пошла и купила дамское белье, все в радужных расцветках.
На следующий день сердце Сары перевернулось при звуке голоса Брайена.
— Ты так и не ответила на мой вопрос вчера. Оно из белого шелка?
Он нарочно терзал ее.
Она понизила голос и прошептала:
— Я покажу тебе когда-нибудь.
Она услышала, как Брайен резко вздохнул. «Теперь-то он попросит свидания», — подумала она. Но он молчал.
