Брайен вошел в свой дом, одной рукой держа пакет из магазина, другой рукой срывая с себя галстук.
Он вскочил в спальню и вытряхнул свои покупки на неубранную кровать. Он порылся в ящике тумбочки и вытащил ножницы, чтобы срезать ярлык с ценой с черных шелковых боксерских трусов. Потом схватил одеколон, который только что купил и ринулся под душ.
Брайен даже порезался, когда брился, дважды причесал волосы — и только тогда был удовлетворен. Возвратившись в спальню, он схватил боксерские трусы и натянул их на себя, потом подумал, что, может быть, Сара предпочтет короткие трусы. При мысли о ней перёд трусов мгновенно встал домиком. Он не обратил на это внимания и стал рассматривать небольшие складки по обоим бокам талии — их называют «ручки для любви».
Нахмурившись, Брайен втянул живот и выпрямился во весь рост. Неужели он уже начал «давать усадку»? Он снова взглянул на эти «ручки для любви». Не только женщины страдают от веса. Он пожалел, что не купил соответствующий халат к этим трусам.
Первый раз ему хотелось быть моложе.
Сара вновь чувствовала себя девчонкой, убегающей тайком из дома, чтобы встретиться с дружком, которого родители не очень одобряли. Если бы ее родители увидели Брайена на «Харлее», они его не одобрили бы.
Солнце ласково пригревало спину Сары, когда она звонила в дверь Брайена. Она посмотрела на конверт в руке и улыбнулась. Сара была спокойна и безмятежна, и все было правильно в этом мире…
Дверь открылась и дыхание у нее остановилось при виде Брайена, на котором не было ничего, кроме черных шелковых боксерских трусов с… домиком…
У нее чуть не сорвалось с языка: «Это для меня?»
— Это для меня? — спросил Брайен, отрывая взгляд от конверта в руке Сары.
Она протянула ему конверт, а сама, не отрываясь, смотрела на его мускулистое тело. Пятидесятилетний мужчина не должен так хорошо выглядеть.
— Ты хочешь внести какие-нибудь изменения, Сара?
— Нет, — ответила она и посмотрела ему в глаза. — О, ты имеешь в виду соглашение… нет, нет, никаких изменений.
— Без обсуждения?
— Никакого обсуждения.
— Хорошо.
Он взял у нее соглашение и положил его в боковой карман ее сумочки.
— Пусть оно будет у тебя. Мне не надо никаких соглашений по поводу того, кто мой партнер.
— Мне тоже не надо.
— Тогда сожги его или сохрани для потомства. Хватит уже разговоров.
Брайен вдруг протянул руку и схватил Сару за запястье, втащив в дом так быстро, что она упала ему на грудь, он обнял ее и жадно поцеловал. Раздался автомобильный гудок, напомнив Саре, что дверь оставалась открытой. Она отпрянула, не зная, что делать, куда смотреть, ошеломленная всем и, прежде всего, видом Брайена.
Взгляд ее невольно возвращался к нему, к эрекции, которая, казалось, увеличивалась с каждой секундой. Даже эта его часть была в хорошем тонусе.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — спросил он, его низкий голос прозвучал хрипло.
— Спортивные костюмы меня возбуждают, — поддразнила она, нервничая, потому что все ее прежние страхи, сомнения выплыли наружу. Она хотела утащить его в какую-нибудь темную дыру, где он не увидит ее складки и вислый живот.
Саре хотелось отступить, но Брайен думал по-другому. Он ударом ноги закрыл дверь, схватил ее за руку и опять прижал к себе.
— Ты меня возбуждаешь, — хрипло прошептал он около ее губ и потащил ее за собой на пол.
«Боже праведный!» — подумала она в панике, они для этого были слишком стары.
— Больше никаких расстояний между нами, Сара.
Брайен наклонился над ней, касаясь ртом ее губ между словами. Язык его словно просил разрешения у ее губ, потом он вдруг оказался у нее во рту. Пальцы его были заняты пуговицами ее платья, они расстегивали одну пуговицу за другой. Колено его нащупало место между ее коленями и начало движение вверх-вниз, создавая трение, когда его покрытая волосами кожа терлась о ее ноги.
Сара оцепенела. Сейчас, наверное, и замочная скважина ему подошла бы. Две недели флирта сделали Брайена нетерпеливым. Его движения были слишком быстрые. Они сплелись на полу прихожей в лучах солнца, струящегося сквозь матовое стекло входной двери. Сара запоздало вытянула руку. Она должна его остановить. Последний раз, когда Брайен видел ее без одежды, он был немного навеселе. Он, наверное, не помнил все эти впадины, бугры. Но оказалось уже поздно. Платье распахнулось, полы его упали по бокам. В панике она откатилась от него.
— О, Боже, — застонал он, — Сара, иди сюда. Сара застыла, от смущения она покраснела, когда поняла, что она сделала. Появившееся расстояние между ними дало ему возможность хорошо рассмотреть то, что она отчаянно хотела скрыть.
Она опустила голову, чувствуя, что краска заливает ее шею, ожидая, что он опомнится, увидев ее такой, какая она есть — сорокавосьмилетняя бесформенная женщина, которая носит прозрачное черное шелковое нижнее белье и укрывает недостатки так же, как крашеный шарф Сары.
Но он, наверное, был слепым. Взгляды его блуждали по ней, эрекция его достигла, казалось, пределов.
Сара облизала губы:
— Брайен… мы уже немолоды, чтобы… Он покачал головой и протянул руку, чтобы потянуть ее под себя.
— Сегодня мы молоды.
Брайен жадно впилсй в ее рот. Руки его овладевали каждой тайной ее тела, движения были стремительны, едва контролируемые. Она не знала, как, когда исчезло ее белье, но ощущение его мозолистых пальцев на сосках и грубоватого ковра под спиной, сказало, что белья определенно на ней не было.
Он взял ладонями ее ягодицы и подтянулся к ней. Реальность исчезла, когда она почувствовала его вдоль всего тела. Он видел ее и все же хотел.
Спустя мгновение, тридцать лет запретов развеялись, как дым. Она чувствовала себя красивой, сексуальной, страстной.
Брайен издал стон, когда она стащила с него трусы, оставив их болтаться у колен.
— Это плохая идея, — прошептал он резко, когда рука ее и губы сомкнулись вокруг него, дразня его, знакомясь с ним.
— Сегодня это хорошо, — сказала она, глубже продвинув его.
— Сара, достаточно, — прохрипел он. Но не вынул. Спина его выгнулась, пальцы зарылись ей в волосы, прижимая ее ближе к себе.
Его ответная реакция вызвала у нее трепет. Она держала в себе чувственность, облаченную в ткань, окруженную теплом. Она еще усилила давление. Раньше она не могла даже допустить, что может быть такой порочной, но ей нравился каждый момент.
Вдруг он вырвался, широкие плечи его вздыбились, он отбросил трусы и подмял ее под себя.
Сара содрогнулась от охватившего ее желания, когда его тело скользнуло по ней, кончики его пальцев вызывали в ней невыносимую боль между бедер, исследуя ее, доводя до готовности. Боль перешла в невероятное удовольствие, когда он, наконец, вошел в нее.
