и он провожал их, едва различимые в сумерках, пока они не раскрылись тихо и завораживающе, как невиданной красоты огненные цветы.
Добротный крепкий мост, сооруженный из лучшего кедра, нехотя зашелся огнем. Морган готов был поклясться, что пламя, приютившееся на его опорах, погаснет, не разгоревшись, но Артур, дернул его за рукав куртки. Его лицо стало необычайно серьезным. Они ринулись к выступам, рассчитывая остаться незамеченными. В бурлящей воде, в миллионах скачущих по порогам реки брызг мелькало отражение забиравшего мост огня.
Суета стремительно охватила оба лагеря — всюду слышались проклятия и крики. Кто-то, рискуя жизнью, пытался перебраться на другую сторону реки, используя последнюю возможность. Совсем тщетными виделись попытки отвоевать мост у огня, выплескивая на его опоры воду из кадок и котлов.
— Ничего не выйдет, — пробурчал Морган под нос, цепляясь за острые края камней. — Он наш. Мы забрали его себе.
Артур протянул ему руку, он ухватился за нее и подтянулся вверх. От него стоило ожидать ликования, насмешек, подбадривания или одергиваний, призывающих двигаться тише, но Морган не слышал ничего. Рассудив, что принц силится собраться, предвкушая бой, он старался идти за ним, как и прежде — осторожно, тихо, останавливаясь, чтобы разглядеть опасности. Так, приметив неясное движение в шиповнике на том берегу реки, он одернул Артура, заставив спрятаться за очередным камнем.
— Чисто, — спустя мгновение бросил он, убедившись в том, что ему лишь померещилось. — Кому мы сдались? У руалийцев теперь иные заботы. Доберемся до Пятого полка — будем живы.
Артур, которому была чужда молчаливость, в этот раз не ответил. Бросив взгляд на пылающий мост, он потянулся дальше, а Морган все не сводил глаз с другого берега реки. Но он услышал, как один за другим сверху посыпались мелкие камушки, а через мгновение следом за ними рухнул и Артур, не проронив и звука. Он сорвался на выступ, туда, где стоял Морган. Его ладони были в крови, но он стремительно подскочил на ноги, не давая боли разлиться по телу.
— Быстро! — стиснув зубы скомандовал он. — Вперед!
Морган тотчас схватился за куст, росший на камнях — тот казался вполне крепким, сапоги заскользили на вездесущем густом мхе, но ему удалось подтянуться выше. Артур карабкался рядом, рыча и шумно выдыхая воздух. Оба не сомневались, что на том берегу реки кто-то из южан мог заметить его падение. Времени на осмотрительность больше не оставалось.
— Почему я не слышу боя? — неожиданно громко зарычал принц.
Эта мысль отдавалась тяжелым стуком в висках Моргана, но он судорожно стискивал края выступов и рвался вперед, желая обрести опору под дрожащими от напряжения ногами. Пятый полк, собранный из сотни лучших щитников Ангеррана, должен был раздавить южан, как только мост захватит пламя, но суету у моста не разрезала сталь и не пронзили яростные крики бойцов.
— Они придут, — просипел Морган, и эти слова не имели ничего общего с верой. — Они еще успеют.
— Шевелись!
На самом верху их поджидал Пратт, едва различимый в темноте. Его голос по обыкновению был грубым и острым. Рядом с ним сверкнули лисьи глаза корсианца Касса Форсетти. Свесившись с края выступа, он подхватил Моргана под локоть и рывком вытянул на землю, в то время как Янош тянулся к принцу.
Морган упал лицом на камни и готов был остаться недвижимым до скончания времен, но Форсетти силой поставил его на ноги и, ухватив за шею, заставил пригнуться. Так они проскользнули до ближайших кустов вереска.
— Дела плохи, — быстро протараторил он своим певучим голосом.
Артур и Янош ввалились в заросли, прежде чем корсианец успел объяснить почему. Принц стонал и кривился от боли, но опираясь на подставленное плечо, послушно волочил ноги.
Позади заревели опоры пылающего моста и послышались крики. Он накренился, и тяжелые бревна одно за другим стремительно полетели в реку, рождая невыносимый грохот.
— О-о, драть их так! — орал Пратт, отбивая хлещущие по лицу ветки.
— Они держали сотню в прилеске! — кричал Форсетти, оглядываясь на зарево, нависшее над рекой. — И Тадде, шлюхин сын, напал на наш полк!
— Выживу — построю три каменных моста! Клянусь, назову их вашими именами! — невпопад хрипел Артур. — И ни один ублюдок не сожжет их!
Морган глупо растянул губы в подобии нервной насмешки. Их план был слишком простым, а разведка — неумела. Пятый королевский полк перешел через холм, обогнув половину долины, но его ждал горячий прием. Четверо магов и дюжина лучников, ждущих в камнях, могли дать перевес сил, оттого они продирались сквозь вереск во весь опор. Морган быстро собрался с духом и Форсетти, заметив это, тоже подхватил принца, которому служил. Тот шел неуверенно, спотыкался, но даже полумертвый был важен для тех, кто еще бился за грудой камней, куда им предстояло перемахнуть — маг его силы был нужен каждому оставшемуся в живых бойцу с головой медведицы на щите.
Все четверо уже слышали звуки боя, но у каждого похолодела кровь, когда воздух над головами разрезал свист выпущенных стрел.
— Заряжай! — послышалось из укрытия лучников.
— Проклятье! — выдавил из себя Касс. — Если за нами еще одна сотня, я убью Тадде, отрежу ему пальцы и заставлю их сожрать!
— Пальцы? Я отрежу ему кое-что другое, — бросил Янош, перемахивая через непроходимый куст.
— Пли!
Стрелы вновь вспорхнули над головами и, в этот раз, принесли за собой крик боли.
Это была не сотня. Следом за магами наступали остатки того отряда, на который и должен был напасть Пятый полк. Морган первым взвился на скалистый холм, усыпанный валунами, и оглядел преследователей. Они наступали быстро, но разрозненно.
— Будем стоять насмерть, милорд, — один из лучников, немолодой, со скорбным лицом, натягивал тетиву, ожидая очередного приказа. — Если кто-то из них доберется до сотни Тадде — мы проиграли.
Морган оглядел холм. Дюжина лучников выглядывала из своих укрытий то здесь, то там. Южане подбирались все ближе. Он не мог сказать, сколько их затаилось в сумерках — никто из них не рвался вперед с боевым кличем.
— Морган! — стрелы вновь запели, но не заглушили приказ Артура, упавшего на колени у подножия холма. — Бей!
— Заряжай!
— Пусть знают, что с нами маг, милорд, — тихо прохрипел старый лучник, закладывая новую стрелу. — Сбейте их спесь. Жалкие бастардовы ящерицы. Вздумали, что могут подмять под себя долину Ангеррана! Ха!
Принц медленно подбирался выше, опираясь на магов из двух разных миров. Их свела вместе лишь война против семьи Руаль, разглядевшей в них выродков, достойных лишь смерти, и Артур мог зваться самым страшным из них оттого, что на его бурые кудри со временем ляжет
