– Давайте мы вам лучше покажем, – предложил Питер, – в такое действительно трудно поверить. Вы можете показать комнату дочери? Там нам будет легче.
В последние несколько дней мадам Алези удивительно часто вдруг решала, что Таша как ни в чем не бывало у себя в комнате, просто она ее там десять тысяч раз почему-то не замечала. Мари встала и нерешительно сделала шаг к двери:
– Это здесь. – Она побледнела, подняла руку и тут же ее опустила, боясь снова не найти дочку.
Гости подошли к дверям с двух сторон, осторожно отодвинув Мари, как большую хрустальную вазу.
– Встаньте за нами, – попросил Питер, приготовившись открыть дверь.
Мишель Алези понимал, что делает глупость, но просто выгнать этих двух ненормальных он не мог. Снова и снова он повторял себе – для начала они должны рассказать ему всё, что знают. В конце концов, все неприятности начались именно с их появления.
– Только никаких резких движений, – предупредил Питер и открыл дверь.
«Забыла выключить свет», – первое, что подумала Мари. Действительно, из комнаты лился мертвенный белый свет, беда в том, что это была не забытая лампочка.
Собственно, за дверьми не было комнаты. По какой-то непонятной причине дверь, обязанная открываться в Ташину комнату, вела на огромную каменистую равнину, залитую тем самым белым светом. Сначала казалось, что равнина пуста, но, как только мозг начал доверять глазам, стало ясно – что-то большое, серое, почти сливающееся по цвету с пейзажем, двигается в сторону дверей. Прошло не больше трех секунд – и оно уже было рядом, оставаясь почти невидимым даже с расстояния в несколько метров. Вероятно, оно бы так и проскочило в комнату, если бы не пасть. Оно открыло пасть. Черная дыра, появившаяся в передней части этого, абсолютно точно была пастью, и так же точно оно хотело съесть обоих Алези и их гостей. Питер зря беспокоился о резких движениях – и хозяева замерли, замер и Эрик. Так бывает, когда не только страшно, но и непонятно. По-видимому, Питеру было понятно, потому что он не застыл – он закрыл дверь.
Было тихо. Еле-еле звенела нить накаливания в лампочке, на кухне заурчал холодильник… Мишель с недоверием, готовый в любой момент отшатнуться, наклонился к двери и прислушался – ничего.
– Оно всё еще там, – мотнул он головой в сторону дверей.
– Оно всегда там, – грустно сообщил Эрик. – Не одно, так другое. В любой комнате, за любой дверью. Просто обычно этого никто не видит…
– Что-то я не пойму. – Алези одной рукой придерживал дверь, а другой пытался придвинуть к ней стеллаж с книгами. – Закрыть глаза, чтобы тебя не видели, так бывает?
– Не совсем так, но в целом… Вы же раньше без проблем входили в эту комнату? И впредь будете делать так же. В том-то и штука, что большинство этих тварей опасны только для тех, кто в состоянии понять, что они вообще существуют… Натали вам никогда не жаловалась, что её что-то напугало?
Мозг так устроен: событие заканчивается, но он продолжает крутить его так и этак, пока не найдет не просто полочку, на которую можно его положить, а ящик, закрытый на замок. Мари не надо было ничего вспоминать, она всё крутила в голове одну из ночей:
– Натали редко на что-то жалуется, но где-то с год назад она ночью пришла к нам в спальню, подняла меня и, сколько я её ни успокаивала, наотрез отказывалась идти к себе в кровать. Ей почему-то казалось, что за ней прилетел Дракон и ждет её прямо в постели… И это не был просто детский испуг. Одно дело, когда что-то приснится или привидится: стоит включить свет, как все становится на свои места. Знаете, когда успокаиваешь, ты говоришь совершенно нормальные понятные вещи. Я очень долго повторяла ей, что пугаться ничего не нужно, что ничего у нее в кроватке нет, что это просто сон такой… Я думала, что она успокоится и заснет. А она обиделась. Она боялась, но, видно, обида была такая сильная, что она потянула меня к кроватке, чтобы я сама убедилась. Конечно, там было пусто. Ничего страшнее скомканного одеяла. И потом, какой Дракон может уместиться в кроватке? Если бы только Натали не смотрела так, будто и вправду что-то там было… Я перехватила ее взгляд – и тоже увидела: какое-то движение, клочок тумана… И мне стало по-настоящему страшно. Малая спала ту ночь с нами, а утром будто и не было ничего. Я вам рассказываю, и как-то не по себе становится, а ведь сколько времени прошло… Наверное, ей что-то приснилось, а я тоже хороша – со сна – что угодно примерещится.
– Это был не сон, и ничего вам не мерещилось. Чай остыл… – Питер разочарованно пригубил свою чашку и нервно посмотрел на Мишеля, продолжавшего сооружать баррикаду перед входом в комнату дочери. – Может быть, продолжим разговор в другом месте, здесь как-то неспокойно.
Мебель кончилась, отец Натали разочарованно обвел взглядом комнату. Самыми массивными предметами из оставшегося были стол и гости.
– Давайте пройдемся! – согласился Алези. Стоило гостям подняться, как стол тут же занял свое место в шедевре фортификационного искусства. – А что, Драконы тоже бывают?
* * *
В кафе, мимо которого вся семья Алези каждый день ходила на работу и с работы, а также в школу, а также по делу и просто так, но ни разу не заходила, – было уютно и хорошо, чай был сладким и горячим, а все двери открывались в самые обычные помещения.
– Вот вы бы как назвали ту тварь, которую видели в комнате Натали?
На вопрос отвечать не хотелось. Мишель с каждым глотком чая все больше сомневался в том, что в комнате вообще что-то было. Если бы рядом с ним не сидели еще три человека, которые видели точно то же самое, он уже вернулся бы, разобрал баррикаду и… Открывать дверь не хотелось еще сильнее.
– Волк, только странный какой-то, – наконец решил он.
– Вы же понимаете, что это был не волк!
– Большое, серое, с пастью – кроме волка, в голову больше ничего не приходит, вы-то сами знаете, что это было?
Либо Питер Аньелли не знал, либо не хотел делиться своими знаниями. Собственно, Мишеля всё больше интересовало не то, как называется увиденное. Куда сильнее его волновало, насколько далеко от этого и любого другого такого же чудовища находится Натали.
– Я надеюсь, теперь вы готовы меня выслушать и попытаться понять. – Со стороны казалось, что Питер разговаривает со своей чашкой, впрочем, его тихий голос звучал прямо в ушах. – Конечно, это был не волк. Это не было ничем таким, на что могло быть похожим. Есть мир, совершенно другой, непохожий на этот. Туда не нужно лететь на космическом корабле или ехать на троллейбусе. Каждая дверь, каждое «закрыть глаза – открыть глаза» – и вы можете оказаться там. Можете, но не оказываетесь. Нужно уметь. Нужно хотеть. Нужно родиться таким, чтобы научиться уметь и хотеть. Ваша дочь родилась именно такой. Она, конечно, сама не могла попасть туда, но каждый такой человек виден с той стороны – из другого мира. Вы видели сегодня одного из Трех. Чаще всего его действительно называют Волк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
