– Если будем сменяться – послезавтра будем в Киеве.
Мишель любил железяки и доверял им, а «лендкрузер» был лучшей из железяк. Сборы неожиданно уложились в один вечер. Топливо, еда, одежда, оружие. Покупать пришлось только бензин и еду. Мари верила в Мишеля.
– Послезавтра мы будем стоять у Стены и мечтать о том, чтобы нас пропустили.
– Скажем, что возвращаемся на твою историческую родину.
– Очень трудно разговаривать с ребятами, которые заняты тем, что совмещают твою голову с перекрестьем прицела, и это единственное, что они умеют.
Мишель печально глянул на свою гордость и обнаружил чудовищный недостаток – полное отсутствие брони. Мишелю мучительно захотелось на его месте увидеть танк. Правда, если бензин на всю дорогу для джипа был дорог, но все же по карману, то, даже если бы танк стоял в гараже, на его заправку понадобилось бы небольшое состояние.
– Мари, я думаю, тебе лучше остаться здесь.
– Мишель!
– Понимаешь, я тут подумал, как должен выглядеть пропуск за Стену. Самое меньшее – взвод мотострелков, желательно с гранатометчиком. Я тебя не совсем представляю в такой компании.
– А себя представляешь?
– Представляю. Три года я себя именно так и представлял.
Гром бывает без молнии. Раскатистый, приближающийся, наливающийся силой, чтобы уже у самого порога взреветь и кончиться протяжным выдохом-рыком. Взгляд, который бросил Мишель на двери в детскую, был неслучаен. Примерно так мог бы рычать Волк. Стук в дверь можно было бы посчитать деликатным, если бы дверные звонки по какой-то случайности забыли изобрести.
– Илья?
Борода брата Мари, старательно отпускаемая им всё время, проходящее вне службы, исчезла, а вместе с бородой куда-то делось и неописуемое рубище, в котором брат обычно встречал семейство Алези. Крепкий мужик в хэбэ, высоких сапогах с чехлом в руках – то ли от скрипки, то ли…
– Это то, что я думаю?
– Всегда был догадлив. Едем?
– Вдвоем?
– Впятером. Берем твоих друзей из Академии и Мари.
– Мари – не берем.
– Берем. Рад был бы не брать. Без нее не получится ничего, поверь. Собрались?
– А ничего, что я тут, или со мной говорить не положено?
Если бы Мари могла долго сохранять то выражение лица, которым она только что порадовала мужчин, то проблему гранатомета можно было бы считать частично решенной.
– Собрались. – У Мишеля на Мари уже лет десять как выработался иммунитет, примерно с первого взгляда – того самого взгляда. – Всё в джипе.
Было странно – то, что Илья – человек, который не был уверен, что его сестре будет безопасно быть замужем, с такой легкостью отправляет её, вероятно, в самое опасное место на планете. Мишель откуда-то знал: едет – Мари, а все остальные – всего лишь средство доставки Мари по назначению.
Слово «джип» не обрадовало Илью.
– Это такая жестянка на бензине? Здоровенная и бесполезная.
– Я знаю, Илья, вы бы предпочли что-нибудь на конном ходу. Кажется, это называется телега, такая деревяшка – не особо здоровенная, медленная и не знаю на что годная.
– Телеге хоть заправки не нужны, где ты на той стороне заправки найдешь? Их и до войны-то было не найти… Всё, стоп. Мишель, Мари, пойдемте, я вас познакомлю!
Чехол с топором остался на столе, но знакомиться всё равно не хотелось. Запоздало Мишель вспомнил рев, который предшествовал появлению Ильи. Далеко идти не пришлось. На крыльцо – и сразу знакомиться:
– Итак, разрешите представить – моя телега по кличке Монстр. Монстр, знакомься со своим экипажем!
У крыльца стояло чудовище – восьмиосный грузовик, больше похожий на продукцию верфи, нежели автомобильного завода.
– Это то, что я думаю? Атомный движок, больше тысячи лошадок, вес как у танка и такая же проходимость. И цена, как у танка, жаль, пушка в стандартную комплектацию не входит… Я думал, их не осталось. И в любом случае, сколько это может стоить?
– Не знаю, встретил приятеля, ему уже без надобности, а нам в самый раз.
– У друга какие-то проблемы?
– Неразрешимые.
– Запас хода?
– Можно пару раз по экватору прокатиться.
– И это ведь не просто металл?
– С таким движком – можно позволить себе броню. Мы же не собираемся ставить рекорды скорости?
Мари мало знала про своего двоюродного брата. Брат записался в Иностранный легион, когда её еще не было в помине, а потом было здорово встречать его – редкого, но такого желанного гостя. Было хорошо знать, что не далеко и не близко есть домик, куда можно убежать от любой беды. Теперь вместо домика – не уступающий размером «Монстр», только на этот раз – не убежать и не спрятаться. Может, это что-то женское, но Мари не доверяла ни броне, ни пушке, ни атомному движку. Меч в чехле казался надежнее.
– Илья, откуда ты узнал?
Илья не ответил. Врать он не любил, а пугать не хотел. Пусть всё идет своим чередом. Достаточно того, что они вместе – и они отправляются.
– Мари, ты же знаешь брата: если что – возьму топор и прибегу на помощь…
У Ильи и Мари были одинаковые глаза – от одного корня. Такие же, как у Таши.
Пять часов назад Илья уже подумывал о том, что он что-то не рассчитал. Ворота Академии оставались закрытыми, Флери, с утра скрывшийся в здании, и не думал вновь появиться вне стен.
Илья был не просто бойцом. Не просто лучшим бойцом. Он не мог не видеть, что Академия готовится к операции. И то, что в такой момент его отправляют отдохнуть, наводило только на одну мысль – Илья мешает проведению операции. Может быть, другой на его месте ограничился бы этим выводом. Илья же на всякий случай решил присмотреть за семьей. Он не винил сестру в том, что она не обратилась за помощью. Слишком много лет они жили на расстоянии, слишком часто он пропадал в бессрочных командировках. Да и чем, с точки зрения Мари, он мог помочь там, где спасовала полиция?
Питера и Эрика он знал ровно настолько, насколько любой старожил знает талантливых стажеров. Эрик был, пожалуй, самым перспективным за многие годы комиссаром Академии. Плохо контачащий с окружающими Питер, с его довольно слабым даром, прекрасно подходил Эрику. Вдвоем они представляли собой очень интересную единицу, где более старший, Питер, стабилизировал и направлял младшего. Вряд ли сам Питер понимал, что он ценен Академии лишь как своеобразный якорь для Эрика.
Эти двое собирались в поход. Илья ждал сопровождения. Транспорт, вооружение, бойцы. Академия должна была выделить что-то серьезное.
В тот момент, когда Илья решил идти на разведку, створки ворот Академии разошлись, чтобы выпустить в город «Монстра». Это было хорошо: у Мари появлялся шанс действительно куда-то добраться. И это было плохо: Илье нужно было остановить «Монстра».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
