Грузовик мягко заурчал и медленно покатился к выезду из лагеря, когда, чуть не попав под колеса, к кабине метнулась длинная тень. Илья дал по тормозам – перед бампером замер Федя. Вид у него был не очень, но, судя по скорости передвижения, череп был не самым уязвимым местом его тела.
Илья приоткрыл дверцу:
– Сказать чего хочешь?
– Предупредить. Дерешься ты здорово, только от ведьмы твой топор не спасет.
– От ведьмы? Сынок, кто, как ты думаешь, может учуять ведьму?
Вопрос для Феди был сложноват. Федя в принципе редко отвечал на вопросы.
– Обидеть хочешь? И так опозорил…
– Хочу совет дать. Учуять ведьму может только другая ведьма. Понимаешь меня? Ты поосторожней, вдруг в следующий раз кто-то додумается, что у тебя самого не самые обычные способности. Думаешь, для тебя хвороста не хватит или столба нужной длины не найдут?
Илья захлопнул дверцу и нажал на газ, не дожидаясь, когда Федя вникнет в смысл сказанного. У него будет достаточно времени.
Илья сменился и спал, мотор «Монстра» ревел, пытаясь убаюкать оставшегося за рулем Мишеля. Трехтонная махина мягко катилась по дороге, не замечая выбоин и кусков бездорожья, – под огромными колесами любая дорога кажется идеальным полотном. Прожектор выхватывал из ночи километр за километром. До Киева оставалось не больше двухсот.
Если вслушиваться в гул мотора, можно уловить скрытую мелодию, постепенно шумы уходят, остается только мотив. В такт появлялись и исчезали деревья, развалины, в такт поворачивала дорога. Мотив становился все сильнее, на очередном повороте Мишель еле повернул руль – он уже не вслушивался, но мотив был все сильнее. Он почти оглох, когда в зеркале увидел ее глаза. Он не должен был видеть этот взгляд, а может, она решила, что теперь ему уже всё равно – что он мог сделать? Только почти вслепую вести грузовик. Маришка смотрела, Маришка пела – и он слышал, каким-то шестым чувством, как всё реже дышит Илья и как Мари бледнеет, а щечки ведьмы наливаются цветом.
Наверное, Илья мог бы что-то сделать, но он спал и мог уже никогда не проснуться; может быть, что-то могли бы и Питер с Эриком. Мишель же смог только на очередном повороте недокрутить руль и всем телом навалиться на педаль тормоза.
Господин Алези пришел в себя от свиста проколотой подушки безопасности. Болело всё, но было хорошо. Потому что Мари, пусть и побледневшая, достала аптечку и рылась в лекарствах. В принципе, он был согласен терпеть эту боль всегда, лишь бы видеть, как Мари – живая и здоровая – что-то делает.
Сквозь ветровое стекло было видно, что Питер вытащил Маришку на улицу и пытается привести в чувство.
– Сынок, ты как?
Илья открыл дверцу и стоял на подножке, не забыв прихватить своего любимца.
– Могло быть хуже. – Мишель заставил себя улыбнуться.
– Где Эрик?
– Для Эрика хуже уже быть не может.
Илья подошел к Маришке и, отодвинув в сторону Питера, взмахнул топором. На этот раз удар был не обухом. Хватило нескольких сотен километров преодоленных за линией Большой Стены, чтобы отрубленная голова не казалась чем-то неуместным.
– Мы разве не должны были сдать её местным властям? – очнулся Питер, рассматривая кровь, впитывающуюся в его пиджак.
– Местные власти хотели её сжечь, так что, Петя, мы просто заменили один способ казни другим, более гуманным. И заплатил за мою гуманность – Эрик.
– Я не Петя, я – Питер.
– Питером ты был в Париже, а здесь ты Петя – привыкай.
Мишель смотрел на тело девочки и ничего не чувствовал. Так же как он ничего не почувствовал, когда задавил неудачливого гранатометчика. Он смотрел на Мари и знал, что, если она и Таша будут живы, он сможет давить, резать – и ничего не чувствовать. Он не знал, хорошо это или плохо, но это было.
– То, что она сделала с Эриком, то, что пыталась сделать с нами… Она же ведьма, а не вампир! – Питер довольно быстро пришел в себя от зрелища обезглавленной девочки.
– Любая ведьма или колдун может кормиться силой от людей, а еще лучше – от людей, у которых есть сила. Разница только в том, что обычный человек умирает быстрее, его выкачать досуха – проще, одаренный дает побольше, а особо одаренный может и посопротивляться. Но не во сне.
– Так же, как Трое кормятся от нашего мира.
– Да, только не каждая это делает. Силу можно накапливать и свою. Если ведьма начинает кормиться от людей, она становится сильнее быстро и с малыми усилиями. И чем раньше её убьешь, тем вернее.
– Может, осиновый кол ей в сердце загнать? – Питер снял свой неизменный черный пиджак. При сооружении ямы глубиной в два метра согреваешься быстро.
– Кол не помешал бы. Вон, полкабины своей кровью залила, и ни царапины; надеюсь, могила будет глубокая – не выползет. Если бы не Мишель – сейчас бы Маришка закапывала вас. Вампир – тот же колдун или ведьма, только с одним-единственным умением – качать чужую силу. Так что разница невелика.
Питер натер мозоли, но справился сам – два креста встали на одном холме.
«Монстр» простоял сутки, прежде чем экипаж пришел в себя. За руль сел Илья, Мишель отсыпался, и, судя по стонам, снился ему какой-то кошмар.
Илья гнал, словно все ведьмы этой земли охотились за ним, чтобы отомстить за Маришку.
На скорости всё иначе. Взрыв, пришедшийся чуть справа и впереди по ходу «Монстра», так быстро остался позади, что оставалось только гадать – что-то было или просто грузовик наскочил на особенно большую кочку. Следующий разрыв чуть было не заставил грузовик пойти юзом. Впрочем, Илья уже не гадал, что это было. Он знал эти звуки и боролся с желанием втиснуть голову в плечи, чтобы не думать, повинуясь инстинкту, об одном – где найти дыру поглубже, неприметную – отсидеться, пока наверху смерть не спрячет свою косу.
Илья добавил газу. Гранатомет плюнул еще раз и снова замолчал, зато добавился веселый треск автоматов. Ни броне «Монстра», ни бескамерным колесам особого вреда АК причинить не мог. Несколько мотоциклов, появившихся из бокового ответвления главной дороги, ненавязчиво сопровождали грузовик.
Теоретически ситуация была нехорошая, но не безнадежная. Рано или поздно мотоциклисты отстанут, либо им придется вместе с «Монстром» въехать прямо в Киев. Верить в то, что отряд мотоциклистов преследует их исключительно с целью покататься и пострелять в особо крупную движущуюся мишень, хотелось – но не верилось.
К мотоциклам добавился джип, на котором была установлена пулеметная турель. Это уже было серьезнее: при кучном огне по шинам этот мог просто выгрызть резину. Илья еще добавил газу – и чуть не ушел в кювет: поперек шоссе стоял танк. Старый, рыжий, со свернутой башней, но все-таки танк, который не объехать, только свернуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
