Можно было не прятаться. Илья точно знал, куда едет «Монстр» и кто за рулем. Этот транспорт Магистр мог отдать только в руки Флери.
Электроцикл Ильи уступал «Монстру» во многом, но не в скорости и не в маневренности. У Малого моста Илья был первым. Другого варианта пересечь Сену у Флери не было. Тридцать два метра моста – перед въездом «Монстр» сбавил скорость. Илья очень рассчитывал на это, потому что иначе Флери мог его просто не заметить. Тридцать два метра – это очень мало для такой махины. Флери остановил грузовик. Ему хотелось не останавливаться и просто проехать то место, которое сейчас занимал Илья, – неважно, успеет тот отскочить или нет. Но еще больше он хотел другого. В руках Ильи был топор. Меч Флери лежал позади него.
Флери не мог не выйти, не мог не выйти с мечом, чтобы перед походом поставить точку в давнем споре: у Академии может быть только один лучший боец. Может быть, всё сложилось бы иначе, если бы не мост. Так уж устроены мосты, что поединок кажется правильным и естественным для них.
Илья не собирался ставить точку. Илья достаточно быстро шел навстречу Флери. В тот момент, когда командир Ордена собрался атаковать, Илья сделал два выстрела. Один в руку, один в ногу. Меч Флери лежал рядом со своим хозяином. Илья не собирался ничего никому доказывать, ему нужен был транспорт и не нужен был Флери. О своей сестре и племяннице он предпочитал заботиться сам.
Для того чтобы выбросить из кабины троих бойцов – сопровождающих Флери, – Илье понадобилось просто сесть в эту кабину. «Монстр» послушно взревел – и наконец пересек Сену.
Через несколько часов «Монстр», заехав за Питером и Эриком, покидал пригороды Парижа, двигаясь точно на Восток. Позади оставались полицейские, газеты, менеджеры, электрокары и Академия. Позади оставалась дверь в детскую. «Монстр» ехал в страну монстров.
Глава пятая
Граница
Избегайте смерти.
Из инструкции по использованию жизни
На этот раз я не спрашивал, кто он. Я запоминаю людей с первого раза, особенно если один и тот же гость по совместительству – единственный.
– Привет, Учитель. Что-то ты зачастил.
– Мы встречались?
– Есть вариант – ты мне приснился. Вполне возможно – и это тоже сон. Ты ведь сейчас говоришь, а раньше был немым.
Пророк не отвечал. Не знаю, что он пытался рассмотреть, – вокруг было черным-черно, ничего, кроме тьмы, изредка перемежаемой мраком. Сам факт, что я видел Пророка, казался мне лишним доказательством того, что на самом деле я ничего не вижу.
– Пророк, в прошлый раз ты собирался уйти отсюда, чтобы куда-то вернуться…
– И знал, как?
– Нет. Так что если ты снова за этим, то я снова не помогу.
– Возьми. – Пророк с трудом оторвал кусок своего плаща. – Если я снова появлюсь у тебя, покажи мне эту ткань – и я буду точно знать, что ты не пытаешься меня обмануть. Я пытался уйти, но, кажется, не просто вернулся, а попал в другое время.
– То есть тот Пророк, который уже был здесь, это ты, которым только будешь? Не обижайся, но одного куска плаща может не хватить.
– Олекса, вспомни, что я тебе говорил про своё возвращение, может быть, я что-то упустил.
– Судя по всему, упустил. И после того, как я тебе расскажу, всё равно не поймаешь… Насколько я понял, чтобы уйти из нашего мира, ты должен так испугаться быть в нем, что твой дар сам тебя вынесет отсюда. Примерно так. Помогло?
– Не очень. Как оказалось, меня довольно трудно напугать. Когда не боишься смерти, она пугает, но не очень.
– Некоторые считают, что есть вещи хуже, чем смерть. И уж точно страшнее.
– Спасибо, Олекса, я подумаю. Я могу что-то сделать для тебя?
– Мы могли бы уйти отсюда вместе.
– Нет. Не могли бы. Поверь. Но ты здесь ненадолго. Особенно если будешь помнить, что часто в темнице двери крепче стен.
Пророки – они такие – мастера выдать что-то этакое… Мои потомки обязательно найдут в этом смысл. Можно было бы попросить Пророка спеть… Или передать привет Алисе…
Я выбрал другое.
– Знаешь, если вдруг тебя и дальше будет бросать во времени – оставляй записи про те времена, в которых ты уже был, но которые для всех остальных только наступят. Пророчества – довольно забавная вещь, и у тебя появится законный повод именоваться Пророком.
Учитель, он же Пророк, – не ответил. Я даже не уверен, что он меня услышал. Его уже не было. Может быть, он мне только приснился.
* * *
Граница вдоль Стены возникла не сразу. Так уж получилось, что направленность была у нее преимущественно одна: чтобы из-за Стены ничто не попало в Европу. На Юге границы не было. Югу было все равно, кто прибудет и откуда. Пропеченные радиацией насквозь, пласты земли убивали любое живое существо, осмелившееся пробыть на ней достаточно долго.
С восточной стороны граница была специфическая. Наблюдатели Киевской Короны и Литовского княжества приглядывали за тем, кто двигается с Запада, и как скоро это движение замрет. После атаки на Киев правительственные силы границу не пересекали и не способствовали силам неправительственным. Те же, что все-таки прорывались на восточные земли, почти сразу становились добычей банд. Банды появились после падения Стены и занимались грабежом по восточную стороны границы. Перейти границу им мешали минные поля и пули пограничников.
Ни киевляне, ни литовцы бандам не препятствовали. Чем меньше чужаков доберется до городов – тем лучше. Конечно, если нарушители спокойствия волею судьбы все же сталкивались со стражами порядка, суд никто не собирал. Кто успел – тот убежал, кто не успел – тот остался. В лучшем случае – в качестве украшения для ближайшего дерева подходящей высоты, с подходящей веткой, на которую удобно накинуть веревку.
Появление «Монстра» не стало заметным событием ни по одну из сторон границы. Наблюдатели выделят его только в том случае, если по какой-то причине банды не разберут машину на запчасти. Для пограничников же четверо мужчин и женщина были одними из бесконечного числа чудаков, большая часть которых переставала интересоваться экзотикой, стоило им один раз пообщаться с людьми, держащими автомат с той непринужденностью, которая вырабатывается в результате постоянного применения оружия. Меньшая часть оставалась здесь, чтобы пересечь границу и, скорее всего, уже не вернуться назад.
Мишель, несмотря на протесты Ильи, решил составить тому компанию в поисках начальника заставы – за бронированными стенами «Монстра» Мари могла угрожать разве что опасность вывихнуть челюсть от слишком мощного зевка. Питер и Эрик за время пути приложили много усилий, чтобы первые же слова рассказа про Академию (независимо от ее порядкового номера) вызывали тоску и уныние. Даже неутомимый атомный движок сбавлял обороты. Рассказ был маленьким, и большую его часть супруги Алези услышали в состоявшейся, казалось, так давно встрече в кафе. Повторенный в десятый раз, он не стал длиннее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
