Поджидая на берегу маленькой бухты, Майк смотрел, как Энтони поворачивает шлюпку к берегу.
— Похоже, погода скоро испортится, — заметил он чуть позже, вытаскивая лодку на песок.
— Я и сам так думаю, — отозвался Энтони, спрыгивая на мокрый песок. — Подходящая ночь, чтобы устроить кораблекрушение, — я бы так выразился. — Майк уловил его настроение и ждал продолжения. Когда хозяин говорил таким тоном, это означало, что он собирается обнародовать тщательно разработанный план. — Пора нам кое во что вмешаться, Майк. Мы приготовим небольшой сюрприз тем, кто замышляет грязное дело.
— За мысом?
— Да. Отряд с «Танцующего ветра» уже послан и будет на берегу к полуночи. Подыщи несколько надежных ребят, чтобы они заняли вершину утеса.
— Нет ничего проще, — ухмыльнулся Майк. — Пришлю своего отца и троих братьев. Мы проследим, когда они зажгут маяк. Устроим им теплую встречу.
— Правильно. — Энтони присел на камень у воды, стряхнул песок с босых ног и натянул чулки и сапоги. — Сегодня я не стану долго задерживаться в замке. Только передам королю записку, что завтра мы начинаем. Надеюсь, он себя не выдаст. Не очень-то он хороший конспиратор,
Энтони поморщился. Королю трудно было притворяться, в основном из-за того, что он считал такую игру ниже своего достоинства. Узнав о приближающемся побеге, Карл, вполне вероятно, каким-либо образом изменит свое поведение и встревожит бдительного наместника. Так уже случалось раньше, но это неизбежный риск. Поскольку Энтони намерен выполнить свое обещание Эллен, то он должен примириться с этим.
— Я присоединюсь к вам на берегу, когда закончу дела в замке.
Майк взъерошил волосы и стал подниматься по крутой тропинке. Энтони уверенным шагом следовал за ним. Он чувствовал, как в воздухе запахло штормом. Это будет первая буря после той ночи, когда произошло кораблекрушение. Выманит ли она Ченнинга и его людей? Появилась бы прекрасная возможность захватить Годфри Ченнинга и убить одним выстрелом двух зайцев. Прекратить мародерство — по крайней мере до того, пока любому другому негодяю не пришла в голову та же идея, — и убрать лорда подальше от Оливии. Тогда до побега короля Энтони останется решить всего одну небольшую проблему — разыскать таинственного и отвратительного Брайана Морса.
Энтони очень хотелось увидеть человека, который мучил Оливию, когда она была ребенком. И тут Ченнинг незаменим.
Небрежной походкой пират вошел в большой зал Карисбрукского замка, изобразив беззаботную и приветливую улыбку. Король играл в карты у камина, но Гренвилла, Ротбери и Хаммонда нигде не было видно. С глуповатым, как всегда, выражением лица Энтони поздоровался с миссис Хаммонд и наградил очаровательной улыбкой собравшихся вокруг нее дам. Они обмахивались веерами и улыбались ему, а миссис Хаммонд своим беззубым ртом проворчала, что подобным беззастенчивым флиртом он внес смятение в их ряды.
От необходимости отвечать его спас конюший, пригласивший присоединиться к его величеству за карточным столом. Энтони улыбнулся, поклонился дамам, поцеловал несколько рук и вальяжно зашагал по залу, послушно принимая приглашение короля.
— Я неважно играю в вист, сир, — с сомнением произнес Энтони и негромко хихикнул, поклонившись монарху. — Боюсь, партнеры будут недовольны.
— О, не волнуйтесь. Я рискну утверждать, что лорд Дабни будет рад составить вам пару. Вряд ли вы играете хуже его теперешнего партнера.
— Мне не везло, сир, — расстроенно пробормотал джентльмен, о котором шла речь, и поднялся со стула, освобождая место для Эдварда Кэкстона.
Энтони сел, внимательно оценивая происходящее из-под опущенных век. Одной рукой он держал карты, а другую не отнимал от украшенной драгоценными камнями рукоятки меча. Итак, будучи в самой гуще врагов, у него нет шанса в одиночку проложить себе дорогу из зала и выбраться из замка, если что-то случится, но так просто он не сдастся.
— Ваше величество гуляли сегодня на стене? — беспечно спросил он, выкладывая карты на стол.
— Нет, ночная сырость вредна для моих легких, — ответил король, взглянув на него через стол.
Энтони даже глаз не поднял. Король, услышав упоминание о стене, теперь знал, что у Кэкстона есть для него сообщение. Осталось только найти способ получить записку.
Пять минут спустя король протянул руку, чтобы забрать выигрыш, и край его широкого бархатного рукава зацепил кубок с вином. Кубок опрокинулся на стол, и темно-красное содержимое залило карты.
Энтони с носовым платком в руке наклонился к королю, чтобы промокнуть пролитое вино, прежде чем оно попадет ему на колени.
— Благодарю вас, Кэкстон. У вас хорошая реакция, — сказал король, роняя руку на колено и отодвигаясь от стола. — Сегодня вечером я еще более неловок, чем обычно.
— О нет, конечно… я уверен, это моя вина… разве ваше величество может быть неловким? Это моя вина, только моя! — воскликнул Энтони. Собравшиеся тотчас обменялись презрительными улыбками. Слуги быстро вытерли стол, принесли новые карты и снова наполнили кубок короля.
Карл небрежно сунул руку в карман и откинулся назад, ожидая, когда закончат уборку, затем взял новую колоду и ловко распечатал ее.
— Продолжим, джентльмены? — обратился он к партнерам.
В этот момент Энтони спиной почувствовал приближение Оливии. Как будто что-то изменилось в атмосфере залы.
Никакая другая женщина так не действовала на него, и ни одна не обвиняла его в бесчестье. Он не встречал еще такой непостоянной женщины. Любить его с таким пылом и страстью, а минуту спустя говорить о моральном падении и отталкивать, как омерзительного таракана?! Поразительно!
— Ваше слово, мистер Кэкстон, — напомнил ему король. Энтони заставил себя сосредоточиться на игре.
— Две пики, джентльмены, — произнес он, взял свой кубок с вином и с нарочито небрежным видом окинул взглядом зал.
Оливия вновь надела оранжевое платье, и он опять подумал, что благодаря ее матовой коже и темным пышным волосам, спадающим на блестящую ткань, она похожа на яркую орхидею.
Застыв в окружении леди Гренвилл и леди Ротбери, она смотрела прямо на него. Взгляд этих глубоких бархатных глаз явно что-то говорил ему. Однако в нем не было ничего чувственного — ни сладостного обещания, ни мерцающих огоньков страсти, ни буйного озорства.
Он едва заметно кивнул и вновь повернулся к картам.
Оливия успокоилась: он подойдет к ней.
Повернувшись к миссис Хаммонд, она поинтересовалась одним из гобеленов, украшавших стены зала. Миссис, Хаммонд тотчас же пустилась в пространные объяснения, быстро вызвавшие скуку у слушателей, зато Оливия выиграла время и подготовила сообщение для Энтони. Оно ведь должно быть очень кратким.
