— Вы и глазом моргнуть не успеете, как старик Джарроу расскажет все, что знает, да еще и историю сотворения мира в придачу, — усмехнулся Джайлз.
— Тогда позаботься, чтобы никто и глазом не моргнул, Джайлз, — отозвался Кейто и исчез в зале. Он не переносил пыток, хотя иногда они были необходимы. Так сказать, часть обычной жизни, не говоря уже о войне. Впрочем, цивилизованный человек должен ограничивать их применение.
Оливия ждала, чтобы отец углубился в зал и растворился в толпе, прежде чем она прокрадется к ступенькам. Внезапно рядом с ней оказалась Порция.
— Возьми меня под руку, — прошептала она на ухо Оливии. — Запомни, что мы с тобой гуляли на свежем воздухе. Тебе стало плохо от жары.
— Да, — сказала Оливия, опираясь на ее руку. — Так оно и было.
Глава 17
Завтра ночью. В одиннадцать, во время смены караула.
В тишине своих застенков король прочитал послание и поднес клочок бумаги к пламени свечи. Наконец-то час настал.
Приблизившись к зарешеченному окну, он осмотрел прутья. Азотная кислота, которую ему передали, разъест два центральных прута. Он все время носил ее при себе. Наместник устраивал регулярные обыски комнаты, где содержался пленник, но королевскую особу пока обыскивать не осмеливался. Веревка, при помощи которой он перелезет через стену, была хитро вплетена в сетку его кровати.
Он чувствовал усиление мер предосторожности в последние несколько недель, а сегодня вечером Хаммонд, проводивший его в комнату и пожелавший спокойной ночи, выглядел особенно встревоженным. Неужели они что-то знают? Или просто подозревают?
Король понимал, что это последний шанс. Еще одна неудавшаяся попытка, и его переведут из относительного комфорта островной тюрьмы в более надежное место, например в Тауэр. А шотландцы готовы поддержать его и перейти границу. Если бы ему удалось добраться до Франции, то движение в поддержку его возвращения на трон смело бы и Кромвеля, и парламент. Они рухнули бы как подкошенные.
Кто такой Эдвард Кэкстон? От этого человека зависит будущее монархии. Наемник. Актер. Не очень приятный человек, по крайней мере на взгляд короля. Кривая улыбка Кэкстона вызывала у Карла замешательство, а его холодные серые глаза, казалось, обнажали суть вещей. За его фатоватыми манерами скрывались сила и цинизм, от которых короля пробирал озноб. Непонятно: почему другие люди не замечают этого? Впрочем, они ведь не знают, что Кэкстон должен стать спасителем короля. Они и не старались ничего разглядеть под внешностью льстивого придворного, которого он изображал.
Иногда король замечал проблеск юмора, веселье в глубоко посаженных глазах Кэкстона, легкость его походки. Тогда Кэкстон производил впечатление приятного и привлекательного человека.
Впрочем, не важно, что он за человек. Главное, чтобы он добился успеха. Король сел у зарешеченного окна, прислушиваясь к ветру свободы и крикам кружащих над стенами чаек. Часы на колокольне часовни пробили час.
Всего через двадцать два часа он предпримет попытку получить свободу.
Старик Джарроу и его жена стояли на главном дворе замка Ярмут. Их окружала полная темнота. Сновавшие по каменным ступенькам, ведущим на земляную площадку для пушек, солдаты не обращали на пленников никакого внимания. А они слышали плеск разбивавшихся о стены крепости волн и дрожали от сырости этой холодной серой и мрачной крепости.
В воротах появился солдат. Положив пику на плечо, он рядом с ними замедлил шаг.
— Не падайте духом, — шепнул он, почти не раскрывая рта, и двинулся к пушкам.
— Что он сказал? — спросил старик, приложив ладонь к уху.
— Сказал, чтобы мы держались, — прошептала Пру. — Думаю, он один из наших. На стороне короля. — Старик похлопал себя руками по груди.
— Как будто это поможет.
— Утешься, — мрачно произнесла Пру. — Ты всего лишь должен держать язык за зубами. Вообще ничего не говори. А то ты сочтешь что-либо не особенно важным, а на самом деле окажется совсем не так. Лично я буду нема как могила.
Внезапно у ворот возник небольшой переполох, и во дворе появился Джайлз Крэмптон.
— Море волнуется. Думаю, будет шторм, — сказал он, приблизившись. — Надеюсь, с вами не слишком грубо обращались?
Старик Джарроу сплюнул, услышав такую издевку, а жена его просто глянула на сержанта с презрением.
— Ну конечно, вы же настоящие островитяне! — хмыкнул Джайлз. — Почему бы нам не пройти внутрь, в тепло? — Он махнул рукой в сторону дома коменданта. — Там в очаге горит огонь. — С этими словами он впереди себя пропустил пленников в дом.
Пру недоверчиво огляделась. Она ожидала, что их отведут в темницу, а уж никак не на кухню.
— Мэри, как насчет чашечки бузинного чая для нашей гостьи? — бодро крикнул Джайлз полной женщине, хлопотавшей у печи.
— Сию минуту, сержант, — отозвалась та и через некоторое время прибежала с жестяной кружкой чая.
Пру с благодарностью пила чай, но доброта сержанта нисколько не уменьшила ее подозрений, которые вспыхнули с новой силой; когда она услышала, как Джайлз обратился к ее мужу:
— Хочешь глоток эля, старина? Я угощаю. — С этими словами он повел старика в буфетную.
Под воздействием эля муж выболтает все, с отчаянием подумала Пру. Сержант был опытным воякой — он знал, когда нужно надавить на заключенных, а когда действовать лаской.
— Очень вкусный чай, хозяйка. Премного благодарна, — сказала Пру. — Давайте я помогу вам у печи.
— О, конечно, если вам не трудно, — кивнула Мэри. — С благодарностью приму вашу помощь. В последнее время я не успеваю кормить этих мужчин.
В буфетной Джайлз тем временем осторожно расспрашивал старика Джарроу о человеке, которого он знал под именем Эдварда Кэкстона. Взбодрившись от выпитого, тот щедро делился своими ограниченными познаниями о том, кого на острове называли хозяином. Впрочем, во время разговора он все-таки отдавал себе отчет, насколько существенна сообщаемая им информация.
— Хозяин чего? — уточнил Джайлз и вновь наполнил его кружку.
— Фрегата, — гордо заявил старик. — Превосходный корабль, как вы могли заметить.
— А где его стоянка?
Джарроу задумчиво покачал головой:
— Чего не знаю, того не знаю, сэр. Правду вам говорю. На острове всего несколько парней это знают.
— Назови их. — Джайлз пристально смотрел на пленника поверх своей кружки. Старик явно сконфузился.
— Трудно сказать. Только те, кто помогает хозяину, знают друг друга. Такие, как мы с Пру, в деле не участвуют. Хозяин просто пользуется нашей комнатой. — Судя по всему, на сержанта его слова не произвели особого впечатления, и старик решил открыть имя: — Наверное, хозяин «Якоря» в Нитоне, Джордж, может что-нибудь знать.
