— Он был у маяка, — взволнованно произнесла Оливия и зажег там огонь!
— Совершенно верно.
— Значит, он мародер?
— Вот именно. — Энтони криво улыбнулся. — Оливия, почему бы тебе не заняться делом, раз уж ты здесь?
— Что надо делать? — Оливия была не в силах оторвать взгляд от испуганного Ченнинга. Он больше не пугал ее, а внушал лишь ужас и отвращение. Его глаза, как всегда, были холодными и полными ненависти, но, судя по всему, теперь он сам боялся. Он напомнил ей загнанного в угол зверя, насмерть перепуганного, но опасного.
— Помоги моим людям осмотреть берег. Там есть раненые, и их нужно разоружить. Насколько я помню, ты специалист по разоружению злодеев. — На губах Энтони мелькнула дружелюбная улыбка, и его глаза, остановившиеся на ее лице, внезапно потеплели.
— А ты что намерен делать?
— Я немного побеседую с лордом Ченнингом. Он должен мне кое-что рассказать. Я бы предпочел, чтобы ты при этом не присутствовала. Кроме того, работая, ты согреешься.
Оливия заколебалась.
— Иди, Оливия, — тихо сказал Энтони.
— Я хочу знать, что ему известно о Брайане, — заявила она, не трогаясь с места.
— Я тоже.
Она опять посмотрела на Годфри и, сдерживая ярость, спросила:
— Брайан здесь, на острове?
Годфри не ответил, только сплюнул кровь на песок.
— Оливия, может, ты уйдешь? Я хочу быстрее покончить с этим.
— Нет, я останусь, — ответила она. — Послушаю, что он скажет. Для меня это важно.
— Очень хорошо! — коротко бросил Энтони, повернулся к Годфри, и глаза его блеснули, как два агата. Вытерев кортик о штаны, он тихим голосом спросил: — Итак, где я могу найти Брайана Морса?
Годфри молча смотрел на соперника. Энтони кивнул Майку, и тот завел руки лорда за спину, а Джетро связал их веревкой. Энтони коснулся кончиком кинжала уха Ченнинга.
— Я задаю себе вопрос: достаточное ли наказание для мародера — отрезать ему уши? Может, сначала отрезать их, а потом нос? Заклеймить тебя, как преступника. — Он провел кончиком кортика за ухом Годфри, оставив тонкую красную полоску.
Годфри весь взмок, и Оливия поняла, что Энтони был прав. Несмотря на всю свою ненависть к Годфри, такое представление ей не нравилось. Повернувшись, она рванулась к берегу и занялась ранеными. Из-за спины сквозь шум дождя до нее донесся отчаянный крик.
Казалось, прошло очень много времени, прежде чем подошел Энтони. Оливия между тем, стоя на коленях, помогала одному из раненых. Она не подняла головы, когда Энтони остановился с ней рядом.
— Он сказал тебе?
— Да.
— Брайан на острове?
— Да.
Теперь Оливия подняла голову и взглянула на него.
— Где? — прошептала она. Глаза ее внезапно наполнились мукой, при мысли о Брайане вся радость мгновенно испарилась.
— Вероятно, в Вентноре.
— Он вернулся, чтобы причинить боль мне… или моему отцу, — убежденно заявила она. — У него, должно быть, есть какой-то план, какой-то…
— Похоже, он полагал, что ты будешь превосходной женой для Ченнинга. Превосходной богатой женой. Если я правильно понял нашего друга, то Брайан рассчитывал на часть этого неожиданного богатства. — Он усмехнулся: — Ну и идеи приходят людям в голову!
— Этим дело не ограничивается, — сказала Оливия. — Он хотел причинить нам боль и другим способом.
— Действительно, что может быть лучше, чем видеть, как ты выходишь замуж за такого человека, как Ченнинг? Сомневаюсь, что гордый Гренвилл смог бы вынести правду.
— Подлец! Ты ведь причинил ему боль, да?
— Только по мере необходимости, — отозвался Энтони. — Сейчас мы отправим его в Ярмут, привязав к стремени Майка, а там его посадят на судно, отплывающее в Высокую Порту. Думаю, ему будет довольно трудно найти оттуда дорогу домой.
— Турки, наверное, продадут его в рабство, — со страхом сказала Оливия. — Ведь они так поступают с иностранцами?
— Вполне вероятно. Он заслужил такую судьбу. Я подумал, что они с мистером Морсом могли бы предпринять это путешествие вместе.
— Но… как это устроить?
— Всего лишь немного изобретательности, мой цветок! — Энтони рассмеялся, увидев ее изумленное лицо. Это был все тот же Энтони, с которым она познакомилась. Человек с веселыми чертиками в глазах и насмешливым изгибом губ, человек, радовавшийся любому проявлению жизни, уверенный в своей абсолютной способности противостоять всем превратностям судьбы. Перед ней был Энтони первых дней ее волшебного сна, и ее душа вновь потянулась к нему.
Он откинул намокшие волосы с лица Оливии и сказал:
— Мне понадобится твоя помощь, чтобы хитрость удалась.
— Какая?
— В общем, ничего особенного. Я объясню тебе позже. Энтони склонился над раненым и осмотрел рану на его плече.
— Ты проживешь достаточно долго для висельника, — вынес он приговор. — Ты и все твои друзья разбойники.
Он встал и, взяв Оливию за руку, поднял девушку на ноги.
— Адам…
— Да? — отозвался старый слуга, приближаясь к нему.
— Какие у нас потери?
— У Тима царапина, и, похоже, Колин сломал палец.
— И все? — Адам кивнул:
— Сэм пошел еще раз посмотреть. Они подобрали много этих.
— Ладно. Сейчас главное — обсохнуть. Скажи людям, пусть поищут ночлег в деревне. Не можем же мы в таком виде вернуться на «Танцующий ветер».
Адам перевел взгляд на Оливию:
— Ради всего святого, а вы-то что здесь делаете?
— Загадка, — многозначительно сказал Энтони. — Удивительный поворот судьбы. Но я собираюсь найти ответ. Он крепко сжал руку Оливии.
— Адам, на рассвете мне будут нужны три человека в Вентноре, в пивной трактира «Чайка».
— Опять какая-то авантюра, — проворчал Адам.
— На этот раз совершенно необходимая, — ответил Энтони тоном, не сулившим — Адам это прекрасно знал — виновному ничего хорошего. — Пойдем, Оливия, — тихо позвал Энтони.
— Куда?
— Туда, где мы сможем обсохнуть, и ты расскажешь мне, что привело тебя сюда в самый разгар бури.
Внезапно Оливия упала духом. Она понимала, что должна будет рассказать ему правду, и боялась неизбежного признания. Поймет ли он, почему она совершила такую ужасную ошибку? Поймет ли, что в этом есть и его вина? Энтони ничего не рассказывал ей о себе, не говорил о мотивах своих поступков. Ей ничего не известно о его семье, за исключением того, что тетушка увлекается вышивкой. Он был человеком, который ни во что не верил, не подчинялся никаким правилам, не ведал сомнений. У нее было достаточно оснований для ошибки. Но согласится ли с ней Энтони?
Глава 18
Поднимаясь по извилистой тропинке на вершину утеса, Энтони крепко держал Оливию за руку. И хорошо, что держал, потому что она споткнулась о камень и, если бы не Энтони, обязательно упала бы.
