Больше никогда, вспомнила Оливия слова Энтони и, поежившись, сунула руки в карманы. Больше никогда.
Трое из команды «Танцующего ветра» сидели вместе с Адамом на табуретках у стойки бара. Энтони кивнул им, и они ответили ему тем же. Иссохший и морщинистый старик тотчас наполнил всем кружки и что-то проворчал себе под нос.
— Ну что, старина, мы вытащили тебя из постели? — бодро спросил Энтони, бросая горсть монет на стойку.
Лицо старика скривилось в подобии улыбки, он радостно сгреб монеты.
— Ага, хозяин, только это уже не в первый раз.
— И осмелюсь предположить, не в последний. — Энтони опустился на табурет. — Я слышал, у тебя постоялец?
— Ага… — Лицо владельца «Чайки» помрачнело. — Такой скряга!
— Он снимает комнату наверху? — Энтони кивнул в сторону лестницы.
— Лучшая комната в доме. Прямо у лестницы, — сказал старик. — Замучился бегать вверх-вниз на его зов. И хоть бы какая благодарность!
Энтони сочувственно прищелкнул языком.
— Налей мне пинту портера, Берт. — Тот послушно отмерил пинту пива и поставил кружку на стойку бара. — Мы были бы тебе очень благодарны, если бы ты приготовил нам завтрак.
— Похоже, вы хорошо потрудились этой ночью. — На лице Берта отразилось любопытство.
— Ага, остановили мародеров, — ответил Адам. — Пришлось как следует попотеть.
— Проклятые мародеры! — Берт сплюнул на опилки у себя под ногами. — Со вчерашнего вечера остался пудинг с кровью и клецки с нутряным салом.
— Подойдет, если подогреешь, — кивнул Адам. Берт шаркающей походкой отправился на кухню.
— Ну, что теперь? — обратился Адам к Энтони.
— Оливия уговорит нашего приятеля открыть дверь комнаты, а мы схватим его. Придется воспользоваться твоим плащом, Дерек, — больше завернуть не во что. Вокруг бочонка с элем за стойкой намотана веревка. Захватите ее. Свяжете мерзавца, заткнете ему рот и незаметно унесете из деревни. А затем я дам ему сонное зелье. — Энтони похлопал себя по карману.
— Кто этот малый? — поинтересовался Адам.
— Возможно, когда-нибудь я тебе и расскажу, — нахмурился Энтони.
— А может, я и знать ничего не захочу, — пробормотал Адам. — Пора за дело. — Он многозначительно посмотрел в сторону кухни, где вовсю гремел горшками Берт.
Энтони кивнул и вышел за Оливией.
— Он наверху, в комнате у самой лестницы. Поднимись и постучи в дверь. Позови его, пусть узнает твой голос. Мы встанем у тебя за спиной.
Оливия вновь подняла глаза на закрытые ставнями окна и задумалась; меж ее густых бровей пролегла морщинка.
— Ты знаешь, какое у него окно?
— Судя по тому, что я знаю о постоялом дворе, оно должно быть в центре.
— Тогда у меня есть идея получше, — произнесла она. — Я буду кидать камешки в ставни, пока он не проснется. Ему придется подойти к окну и посмотреть, в чем дело. Когда он увидит меня, я позову его, и он выйдет, чтобы спуститься вниз. Ему никуда не деться.
— Ну, если ты полагаешь, что так будет лучше… — хмыкнул Энтони.
— Да. По крайней мере я останусь здесь. — Оливия нагнулась и подобрала с земли большой круглый камень. Она бросила его в закрытое ставнями окно Брайана с такой силой, что зазвенели стекла.
Энтони удивленно вскинул бровь и вернулся в дом.
— Готовы, джентльмены?
Матросы неслышно поднялись по ступенькам и прижались к стене по обе стороны от двери Брайана.
Снаружи Оливия с воодушевлением продолжала бомбить окно негодяя. Потребовалось четыре камешка, чтобы окно распахнулось и в нем появился одетый в ночную рубашку Брайан Морс. Он мало, чем напоминал того человека, которого она помнила: седые волосы, изборожденное страдальческими морщинами лицо… Но его глаза ничуть не изменились, рот остался прежним; она вновь почувствовала всю силу исходящей от него злобы.
— Что здесь происходит, черт побери? — сердито спросил он. — Проклятый мальчишка! Что ты делаешь?
— Пытаюсь разбудить тебя, Брайан, — ласково произнесла Оливия. — У меня сообщение от лорда Ченнинга. — Брайан уставился на нее, медленно соображая.
— Оливия!
— Она самая. — Девушка насмешливо присела в реверансе, что в ее одежде выглядело особенно нелепым. К своему изумлению, она обнаружила, что происшествие ее забавляет. Точно такие же ощущения она испытывала, когда подсыпала ему в эль измельченный александрийский лист, отчего ему часами приходилось просиживать на ночном горшке.
— Поднимайся сюда!
Оливия покачала головой и рассмеялась ему в лицо:
— Я не такая дура, Брайан! Встретимся на улице. У меня очень важное сообщение от лорда Ченнинга.
Брайан отошел от окна, и Оливия двинулась в прохладный полумрак прихожей постоялого двора. Прислушиваясь, она замерла; сердце ее бешено колотилось. Он обязательно спустится вниз, обязательно.
Все произошло очень быстро. Послышался сдавленный крик, а затем шаги на лестнице. Тяжелые шаги. Мимо нее тотчас прошли трое мужчин с каким-то огромным кулем в руках, а затем исчезли за углом.
Энтони и Адам медленно спустились вниз.
— Все в порядке? — спросил Энтони, коснувшись ее щеки.
— Да.
— Так вы будете завтракать или нет? — донесся из пивной жалобный голос.
— Да, только теперь нас всего трое, — весело ответил Энтони, обнял Оливию за плечи и легонько подтолкнул вперед.
Берт посмотрел на спутанные черные волосы, женскую фигуру, обтянутую узкими штанами и камзолом, и молча швырнул на стойку три тарелки.
Глава 19
Полковник Хаммонд встречал очередной рассвет на зубчатой стене Карисбрукского замка. Позади него размеренно ходили взад-вперед часовые.
— Вы рано поднялись сегодня, Хаммонд. Наместник обернулся на звук приятного голоса.
— Как и вы, лорд Гренвилл. — Кейто кивнул и приблизился.
— На мысе Святой Екатерины этой ночью произошла нешуточная стычка, — сообщил наместник. — Эти проклятые мародеры опять пытались сделать свое грязное дело, но кто-то остановил их. Мы получили анонимную записку, в которой нам предлагалось прийти и забрать все, что осталось. Мои люди нашли маяк и целую кучу раненых, которые ждали нас на берегу.
— Интересно, уж не Кэкстон ли приложил к этому руку? — задумчиво спросил Кейто. — Я только что выслушал доклад своего сержанта о допросе супружеской пары, которую он вчера доставил в Ярмут. Без сомнения, Кэкстон действительно тот, кого мы ищем. Выяснилось, что он пират и контрабандист… что у него есть фрегат, который скрывается в укромной расщелине. Он знает этот берег и побережье Франции как свои пять пальцев.
— В таком случае нам следует задержать его, — отозвался Хаммонд и раздраженно оглянулся. — Я послал за Ченнингом полчаса назад. Странно, что он задерживается.
