прошлый раз это хорошо сработало...
– Третье, – я посмотрел на шаманов. – Уважаемые мастера древних искусств, нам нужна защита от якутской магии. Что-нибудь посерьезнее берушей и святой воды.
Дед Пихто переглянулся с Сарыг-оолом:
– Ну, есть у меня одно средство... Правда, побочные эффекты бывают. В двенадцатом году мы как-то раз...
– Дед!
– Молчу-молчу. В общем, сделаем. Только нам понадобится кое-какие ингредиенты. И желательно побольше той наливки, которую Хром спер...
Я окинул взглядом команду. Даже с учетом потерь – это лучшие бойцы в городе. И сейчас у нас появился шанс не только отомстить за Топтыгина, но и предотвратить что-то действительно страшное.
– И последнее, – мой голос стал жестче. – Когда найдем Хрома... – я посмотрел на пустующее кресло медведя, – никакой быстрой смерти. Пусть сначала пройдет полную налоговую проверку. В память о Топтыгине.
За окном окончательно стемнело, и теперь магические светильники отбрасывали на стены причудливые тени. Где-то вдалеке послышался звук бубна, а по коже пробежал холодок – словно сами духи предков собрались посмотреть на предстоящее представление.
В конце концов, как говорится в умных книжках по корпоративной культуре: «Если твой враг готовит ритуал с песнопениями – готовь своих шаманов. И желательно тех, кто знает слова покрепче». А уж что-что, а крепкие слова дед Пихто знал в совершенстве. Особенно после той наливки.
Следующие сутки наша штаб-квартира напоминала помесь партизанского штаба с шаманской лабораторией. Дым от благовоний смешивался с озоном от магических разрядов, а в воздухе висел стойкий запах той самой наливки, которую дед Пихто откопал в своих закромах «для ритуальных целей».
– Нет-нет-нет! – дед в очередной раз стукнул посохом по полу, заставив череп на навершии нервно клацнуть челюстью. – Руны надо чертить против часовой стрелки! Это же защитный контур, а не приглашение на шаманский корпоратив!
Сарыг-оол, расположившийся в центре огромной магической диаграммы, только хмыкнул, не прерывая своего горлового пения. Под его руководством серебряные линии на полу складывались в причудливые узоры, похожие на северное сияние.
– А может, все-таки тройной контур? – дед Пихто снова забеспокоился. – Помню, в 1812 году...
– Если ты сейчас начнешь про Наполеона, – проворчал тувинский шаман, прерывая песнопение, – я лично вызову его дух и заставлю тебя выслушать французскую версию тех событий!
В другом конце зала Алина колдовала над своими огненными ловушками. Ее новое изобретение представляло собой что-то среднее между фейерверком и напалмом, только с музыкальным сопровождением.
– Как думаешь, – она повернулась ко мне, демонстрируя небольшой кристалл, внутри которого плясало пламя, – «Полет Валькирий» или «Танец с саблями»? Хочется чего-то эпичного для финального аккорда.
– Главное, не «Лебединое озеро», – я поежился, вспомнив прошлый раз. – А то потом неделю призраки Чайковского напевали.
Хмырь материализовался прямо из стены, по своему обыкновению чуть не доведя до инфаркта парочку новобранцев:
– Босс! Нашел логово этой крысы железной! – он возбужденно просвечивал. – Хром засел в старом бункере на Васильевском. Там у него целая лаборатория... и, похоже, прямая связь с «Волками».
– Отлично, – я почувствовал, как внутренний зверь оживился при мысли о предстоящей охоте. – Что с охраной?
– Три уровня защиты, – призрак начал перечислять по пальцам, которые странно мерцали в полумраке. – Магические ловушки, механические капканы и какая-то новая система, от которой даже у меня мурашки по несуществующей спине бегут. Плюс, – он понизил голос, – там эти странные ящики. Которые поют.
Я молча кивнул, разглядывая карту района, где Хмырь отметил все посты охраны и известные ловушки. Внутренний зверь требовал немедленной атаки, но холодный рассудок понимал – нужна тщательная подготовка.
– Проблема в том, – продолжал Хмырь, – что «Волки» постоянно патрулируют территорию. И этот якут... – призрак заметно побледнел, что для призрака довольно впечатляющий трюк, – он как будто чувствует любое магическое воздействие. Даже мои фирменные призрачные финты.
– Не боись, привидение! – бодро отозвался дед Пихто, колдуя над каким-то особенно вонючим зельем. – Сейчас мы тебе такую защиту сообразим – сам Кутузов бы позавидовал!
– Дед, – привычно вздохнули все присутствующие.
– А что дед? Между прочим, в 1812...
– Так, господа шаманы и примкнувшие к ним духовидцы! – я хлопнул в ладоши, пресекая очередной исторический экскурс. – Давайте вернемся к нашему плану. Как говорится в умных книжках по военной стратегии: «Если собираешься штурмовать вражескую крепость – первым делом проверь, нет ли черного хода». А у нас, благодаря Хмырю, есть даже план вентиляции.
Алина подошла к столу с картой, рыжие волосы в свете магических огней казались живым пламенем:
– Смотрите, – она указала на несколько точек, – если разместить мои новые ловушки здесь и здесь... – огненная сфера в руке разделилась на несколько частей, демонстрируя схему атаки. – А потом активировать их под «Полет Валькирий».
– Только без балета! – хором отозвались все присутствующие.
– Вообще-то, – она надула губки, – я хотела предложить танго. Огненное. С небольшим ядерным аккомпанементом.
Сарыг-оол оторвался от своих рун, его глаза светились древней силой:
– А если совместить твой огонь с шаманскими песнопениями, – он многозначительно посмотрел на деда Пихто. – Помнишь, друг мой, как мы в молодости...
– О да! – дед оживился. — Идея хорошая. Правда, нам понадобится еще той наливки. Для ритуальных целей, конечно.
Я окинул взглядом свою команду. Два древних шамана, увлеченно обсуждающих детали предстоящего магического шоу. Алина, экспериментирующая с цветовой гаммой огненного танго. Хмырь, старательно зарисовывающий схему вражеских укреплений (карандаш в его призрачной руке выводил линии сам по себе, что выглядело довольно жутко).
– Значит так, – я развернул на столе детальный план бункера. – План действий следующий. Первое: Хмырь проникает внутрь и отключает основные системы защиты. Второе: шаманы начинают свой ритуал, чтобы нейтрализовать якута. Третье: Алина устраивает свой фейерверк для отвлечения внимания. И наконец... – я почувствовал, как клыки удлиняются от предвкушения, – я наношу визит старому другу. Давно пора обсудить с ним корпоративную этику.
За окном громыхнуло – кажется, даже погода решила добавить драматизма моменту. Где-то вдалеке послышался вой, и на мгновение показалось, или в нём звучали ноты якутской народной песни?
– И да, – я повернулся к деду Пихто, который как раз открывал новую бутылку своей легендарной наливки, – может, всё-таки расскажешь, что там было в 1812 году? Кажется, нам не помешает любой боевой опыт. Даже если
