песни, – «начинается настоящая корпоративная вечеринка. С национальным колоритом».
И тут началось настоящее веселье. Только, к сожалению, для побега было уже слишком поздно…
Первый удар бубна буквально сотряс реальность. Огненные валькирии Алины замерли в воздухе, словно пораженные медвежьей болезнью, а потом осыпались искрами под аккомпанемент заунывного горлового пения.
– Это нечестно! – возмутилась рыжая. – Я готовила эту постановку две недели!
– А я пятьдесят лет учился у духов предков, – пожал плечами шаман и снова ударил в бубен. – Кстати, они передают привет. И говорят, что твоя хореография хромает.
Я перекатился под градом серебряных пуль, попутно отмечая, что якут успел основательно набраться. От него разило какой-то явно шаманской настойкой – судя по запаху, на грибах и северном мхе. Причем градус был такой, что даже призраки морщились.
– Дед! – крикнул я, уворачиваясь от очередного магического удара. – Может, самое время вспомнить что-нибудь из 1812 года?!
– А ты говорил без исторических анекдотов! – отозвался старик, отбивая посохом атаку волка-оборотня. – Но раз просишь... Помню, мы с Кутузовым как раз такую же настойку делали...
Шаман внезапно перестал петь:
– Погоди-ка! Это та самая, с мухоморами и полярным лишайником?
– Он самый! – оживился дед Пихто. – А ты откуда...
– Хватит! – рявкнул я, чувствуя, как ситуация окончательно выходит из-под контроля. – Можете обсудить рецепты самогоноварения потом! У нас тут вообще-то серьезная операция!
В этот момент Хмырь, решивший зайти к шаману со спины, материализовался с очередным криком про налоговую проверку. Якут даже не обернулся – просто стукнул в бубен, и призрака буквально вынесло сквозь стену.
– Извините, – донеслось откуда-то с улицы призрачное бормотание. – Кажется, я себе эктоплазму отбил...
Алина пыталась пробиться через строй волков-оборотней, создавая огненный вихрь. И у нее почти получилось, пока шаман не начал подыгрывать ее пламени на бубне. Огонь, предатель, начал выписывать в воздухе кренделя, складываясь в какой-то шаманский танец.
– Нет, ну это уже слишком! – возмутилась рыжая. – Хочешь танцевальный баттл? Получай!
– Алина, нет! – крикнул я, но было поздно.
Огонь и шаманская магия сплелись в безумной пляске. Со стороны это выглядело как помесь «Лебединого озера» с камланием под якутские народные мотивы. Причем бубен, кажется, начал подыгрывать Чайковскому.
«Вот теперь», – подумал я, глядя, как дед Пихто увлеченно обсуждает с якутом какой-то древний рецепт, пока их магия разносит здание, – «можно точно сказать, что корпоративная вечеринка удалась. Особенно учитывая, что у нас уже есть пьяный шаман, огненный балет и призрак с травмой эктоплазмы».
И тут я заметил, что из подвала начинает подниматься синеватое сияние, а в воздухе явственно запахло чем-то... потусторонним. Кажется, вечер перестал быть томным.
– Всем отходить! – заорал я, узнавая этот запах. – Они открывают ящики!
Если из подвала пахнет древними духами – беги, не оглядываясь. А если при этом еще и якутскими народными песнями – беги в два раза быстрее.
К сожалению, нигде не уточнялось, что делать, если духи начинают подпевать…
Синее сияние из подвала превратилось в настоящий гейзер потусторонней энергии. В воздухе материализовались полупрозрачные фигуры, похожие на помесь полярных волков с северным сиянием. Их глаза светились древней силой, а вой... этот вой заставлял даже бывалых оборотней поджимать хвосты.
– Дед! – крикнул я, пятясь к выходу. – Это что за...
– А вот и духи предков! – радостно воскликнул якутский шаман, покачиваясь с бубном. – Сейчас мы вам покажем настоящий северный бит!
– Отступаем! – скомандовал я, понимая, что ситуация окончательно вышла из-под контроля. – Алина, прикрой!
Рыжая бестия создала огненную стену, но призрачные волки просто прошли сквозь нее, даже не поморщившись. Более того, они, кажется, начали подвывать в такт бубну.
– Это нечестно! – снова возмутилась Алина. – Они же даже не материальные!
– Зато музыкальные! – хохотнул шаман, раскручивая бубен как диджейский пульт.
Хмырь попытался организовать эвакуацию через стены, но быстро выяснилось, что духи предков гораздо опытнее в вопросах просачивания сквозь препятствия. Особенно когда их подбадривает пьяный якут с музыкальными амбициями.
– За мной! – рявкнул я, принимая полную боевую форму. – К крышам!
Мы прорывались через охрану, духов и какофонию шаманского рэпа (якут, войдя во вкус, начал читать заклинания речитативом). Дед Пихто прикрывал отход, периодически обмениваясь с шаманом рецептами настоек. Причем делал это, не прерывая боя.
– А если добавить ягель? – кричал он, отбивая атаку волка посохом.
– Обязательно! – отвечал якут, запуская в нас очередное заклятие. – И настоять на лунном свете!
– Вы это прекратите! – не выдержал я, запрыгивая на пожарную лестницу. – У нас тут вообще-то серьезная операция!
– Так я и говорю – серьезная! – кивнул дед. – Такую настойку только раз в жизни делают. Если повезет выжить с первого раза.
На крыше нас встретил ледяной ветер и стая призрачных волков. Их вой теперь сложился в нечто среднее между якутской народной песней и «Полетом валькирий». Причем в довольно неплохой аранжировке.
– Знаете что? – я оглядел свою потрепанную команду. – Кажется, пора применить тактическое отступление. Или как говорится в умных книжках по антикризисному управлению: «Если твой противник начинает читать рэп на древнеякутском – беги, пока не заставил подпевать».
Алина создала последний огненный заслон, который призрачные волки, впрочем, использовали как подсветку для своего хорового выступления. Хмырь, все еще потирая ушибленную эктоплазму, организовал путь отхода через соседние крыши. А дед Пихто...
– И не забудь про морошку! – крикнул он на прощание якуту. – Она особый аромат дает!
– Дед! – хором простонали все, включая парочку призрачных волков.
Преследуемые заунывным воем и звуками бубна, мы начали свое паническое... то есть, тактическое отступление по крышам ночного Петербурга.
Впереди нас ждал долгий путь домой, разбор полетов и, судя по доносящимся звукам, еще как минимум три куплета якутской народной песни в исполнении хора духов предков. С бубном и северным сиянием на подтанцовке.
В конце концов, иногда отступление – это только начало. Особенно если твой конкурент владеет древней магией и имеет хорошие связи в потустороннем мире.
А еще, кажется, неплохой слух. По крайней мере, для шамана.
Лазарет нашей штаб-квартиры напоминал филиал Эрмитажа после нашествия гуннов – везде следы копоти от огненных заклинаний, на стенах морозные узоры, а в воздухе висел стойкий запах шаманских благовоний, смешанный с ароматом лечебных трав деда Пихто.
– Так, господа
