отбрасывать причудливые тени. Коллекция черепов на полках красного дерева, казалось, подмигивала мне пустыми глазницами – особенно череп того незадачливого антиквара, который теперь украшал центральную полку.
Сам Кот восседал за монументальным столом, нервно раскуривая очередную кубинскую сигару. Его обычно холеные руки сегодня выдавали внутреннее напряжение – длинные ухоженные ногти слегка подрагивали, постукивая по странному конверту, лежащему перед ним. Даже его неизменный серый костюм от Бриони сегодня казался помятым, словно босс провел в нем бессонную ночь.
В углу кабинета, почти сливаясь с тенями, стоял Серый Гриша – личный телохранитель Кота. Обычно невозмутимое лицо старого вояки сегодня выражало тревогу, что само по себе было тревожным знаком. За все время службы я видел его таким всего дважды – и оба раза это заканчивалось большой кровью.
– Присаживайся, – Кот кивнул на массивное кожаное кресло напротив. В его голосе, обычно уверенном и властном, проскальзывали нотки усталости. – Знаешь, давненько мне не приходилось получать настолько... интересную корреспонденцию.
Я опустился в кресло, чувствуя, как внутренний зверь нервно принюхивается. В воздухе висел не только аромат дорогих сигар – пахло большими неприятностями.
– «Многоуважаемому Коту Василию и его... пушистой банде», – босс поморщился, разворачивая письмо. Конверт был сделан из какого-то странного материала, похожего на выделанную волчью шкуру. – Как думаешь, это они так намекают на нашу мягкость или просто с метафорами не дружат?
– Может, в детстве мало телеканалов о животных смотрели, – пожал я плечами, пытаясь разрядить атмосферу. – Что там дальше в их литературных упражнениях?
Кот выпустил струю дыма, которая, клубясь в свете настольной лампы, сложилась в фигуру оскаленного волка. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас выражали смесь тревоги и раздражения.
– Предлагают решить все разногласия по старинке. На Смоленском лютеранском кладбище. В полночь следующего полнолуния. – Он помолчал, разглаживая письмо. – Полный состав банд. Без ментов. Все решится в одной битве.
– Совсем как в старых фильмах про гангстеров, – хмыкнул я, чувствуя, как внутренний зверь напрягается при мысли о предстоящей схватке. – И какой подвох?
– Их якут, – Кот откинулся в кресле, и оно тихо скрипнуло под его весом. – Раздобыл какую-то древнюю дрянь. Настолько серьезную, что даже вороны теперь облетают их район стороной. А ты знаешь, насколько эти птицы любопытны.
Я потер переносицу, обдумывая ситуацию. За окном начинало темнеть, и огни ночного Петербурга постепенно зажигались, словно звезды на черном бархате неба.
– У нас есть варианты?
– Дед Пихто и этот бурят, Сарыг-оол, – Кот наклонился вперед, его глаза хищно блеснули. – Вместе они могут что-то противопоставить их шаману.
– А если просто... – я сделал характерный жест рукой, намекая на более радикальное решение.
– Нельзя, – отрезал Кот, и в его голосе прозвучала сталь. – Они все предусмотрели. Либо честная драка, либо война по всему городу. А у нас сейчас не те ресурсы, чтобы воевать на всех фронтах.
Я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику, чувствуя, как в голове начинает формироваться план. Память о Топтыгине, нашем павшем товарище, придавала мыслям особую остроту.
– Значит, принимаем вызов, – медленно произнес я. – Но по-своему.
Кот подался вперед, и на его лице появилась хищная улыбка:
– У тебя есть план?
– Скажем так... – я тоже позволил себе улыбнуться, чувствуя, как внутренний зверь предвкушающе урчит. – Раз они хотят старые традиции, устроим им встречу с полным соблюдением... всех исторических деталей. Включая те, о которых они предпочли бы не вспоминать.
В углу кабинета Серый Гриша едва заметно кивнул, и его рука машинально легла на рукоять пистолета. Он, как никто другой, знал: иногда самые старые методы оказываются самыми эффективными.
Кот задумчиво вертел в руках обломок сигары, глядя на ночной город за окном. Отражение хрустальной люстры дробилось в темном стекле, создавая иллюзию россыпи звезд над Петербургом.
– Значит, говоришь, старые методы? – он повернулся ко мне, и его глаза хищно сверкнули в полумраке кабинета. – Любопытно. Особенно учитывая, что последний раз подобное... мероприятие закончилось перестройкой половины Васильевского острова.
Я поудобнее устроился в кресле, чувствуя, как кожаная обивка поскрипывает под весом тела. На одной из полок череп антиквара, казалось, особенно заинтересованно повернулся в нашу сторону.
– В этот раз обойдемся без масштабных разрушений, – я начал излагать план, отмечая, как меняется выражение лица босса. – Они ждут честной драки, старой школы. Что ж, дадим им именно это. Внешне. А вот что будет на самом деле...
Серый Гриша в своем углу чуть подался вперед, его обычно бесстрастное лицо на мгновение озарилось хищной улыбкой. Он понял, к чему я клоню, еще до того, как я закончил объяснение.
– Смоленское кладбище – это не просто место для эффектной разборки, – продолжил я, поймав одобрительный взгляд Кота. – Это территория с историей. И с очень... специфической топографией. Особенно если учесть старые подземные ходы, о которых Хмырь накопал информацию.
Кот медленно кивнул, барабаня пальцами по столешнице:
– А наш якутский друг со своим бубном вряд ли изучал планы питерских катакомб советского периода.
– Именно, – я позволил себе улыбку. – Пока дед Пихто и Сарыг-оол будут отвлекать их внимание с парадного входа, мы проведем отборных бойцов по старым тоннелям. Хмырь уже изучил все схемы – там есть выход прямо в тыл их предполагаемой позиции. Классическая военная стратегия – пока противник ждет лобовой атаки, главный удар наносится с фланга.
Босс откинулся в кресле, и оно тихо скрипнуло под его весом. На его лице появилось выражение, которое я не видел уже давно – азарт старого хищника, почуявшего кровь.
– Знаешь что, – он усмехнулся, – мне нравится этот план. Особенно та часть, где мы соблюдаем все их условия о честной драке. Формально.
– Как говорил один знакомый из спецназа – если противник ждет честного боя, он уже проиграл, – я поднялся из кресла. – Разрешите приступать к подготовке?
Кот кивнул, но когда я уже был у двери, окликнул:
– И, Леха... – он помедлил, подбирая слова. – За Топтыгина им тоже прилетит. По полной программе.
Я молча кивнул, чувствуя, как внутренний зверь скалит зубы в предвкушении. Месть – это блюдо, которое подают холодным. И желательно с хорошей порцией свинца для тех, кто этого заслуживает.
Серый Гриша открыл передо мной дверь, и когда я проходил мимо, чуть слышно произнес:
– У меня есть надежные ребята из
