– Мне нелегко кому-то довериться, Дэн. – Она искоса взглянула на него: – Так ты не станешь требовать, чтобы я отказалась от своей работы?
– Я буду с тобой спорить, но вовсе не по тем причинам, о которых ты думаешь. Я чертовски горжусь твоими способностями... и той независимостью, с которой ты излагаешь свои взгляды.
– Но?
– Но я очень тревожусь за стабильность в стране, да и за тебя. Твои статьи у многих вызывают бешенство, и ты окажешься в опасном положении, если будет установлено твое авторство. – Он задумчиво потер подбородок. – Но теперь, когда я об этом знаю, я смогу защитить тебя.
– Ты намерен поддерживать меня в работе?
– Это тебя удивляет?
– Конечно! – Она недоверчиво покачала головой.
– Не понимаю почему. Мне кажется, я дал ясно понять, что не собираюсь запрещать тебе писать статьи.
– Вынужденное согласие на мою работу совсем не означает, что ты ее одобряешь... особенно когда наши взгляды противоречат один другому. Я никогда не думала...
– Значит, ты ошибалась, верно?
Джеки растерялась.
– Дэн, а что, если об этом узнают министр Гамильтон и все твои друзья-федералисты?
– Александру я уже обо всем рассказал.
– Что?! И как он отреагировал?
– Он приказал мне запретить тебе работу в газете.
– И ты открыто отказался подчиниться его требованию?
– Уж не думаешь ли ты, что ты у нас одна такая независимая особа? – мягко поинтересовался он.
– Нет, конечно. Просто я думала...
– Что я предпочту поддержать своего друга, а не жену, да?
Джеки поднялась с кушетки и отвернулась от Дэна.
– Порой ты ставишь меня в тупик, – пробормотала она, теребя складки платья.
Дэн тоже встал, обнял жену за талию и зарылся лицом в ее густые волосы.
– Ты мне это уже давно говорила, – охрипшим голосом прошептал он. – Но вообще-то меня очень просто понять, я самый обыкновенный и простой человек.
Невольно улыбнувшись, Джеки повернулась к нему лицом.
– Не так-то ты прост, Дэн Уэстбрук.
Он нежно взял в ладони ее лицо.
– Дай нам шанс, chaton. Доверься мне.
– Я попытаюсь, – судорожно выдохнула Джеки. Он нагнул голову, чтобы поцеловать ее, но Джеки уперлась ему в грудь руками.
– Дэн, я знаю, тебе неприятно это слышать, но твой друг министр Гамильтон не из тех людей, которые мирятся с поражением. Если он хочет, чтобы я перестала работать, он не остановится, пока этого не добьется.
– Согласен.
– Он может сообщить Бейчу, кто является Джеком Лэффи. И что тогда?
– Думаю, в таком случае ты можешь потерять работу. – Дэн слегка коснулся ее губ своими.
Джеки отпрянула:
– Дэн! Ты же сказал...
Он улыбнулся и еще ближе притянул ее к себе.
– Бейчем я сам займусь... А если это не даст результата, куплю у него газету.
– У тебя ничего не получится!
– Ты так думаешь?
– Он ни за что не...
– А он об этом и не узнает. У меня много друзей, дорогая, и среди республиканцев, и среди федералистов. Успокойся, твоей работе ничто не грозит. – Он ласково провел рукой по ее волосам. – И тебе тоже, поскольку я знаю, против чего мы выступаем. – Серые глаза Дэна потемнели от страсти. – Полагаю, прелесть моя, мы ответили друг другу на все вопросы. Теперь мне хотелось бы продолжить наш обмен мнениями наверху, в спальне... если тебя это устраивает, моя упрямая и своевольная женушка.
– Нам еще так много нужно обсудить, – неуверенно проговорила Джеки.
– Да, конечно. – Дэн подхватил Джеки на руки и направился к лестнице. – Мы подробно поговорим обо всем... только позднее. Знаешь, без тебя эта ночь показалась мне бесконечной...
Джеки уловила исходящий от него знакомый запах, и ее решимость мгновенно испарилась.
– Мы не сможем разрешить все наши вопросы в постели, Дэн, – слабо возразила она.
– Верно. – Дэн не останавливался. – Зато сможем любить друг друга. Сейчас мне больше всего хочется...
– Фрейлейн! Простите, фрау Уэстбрук!
Громкое восклицание Греты, появившейся в холле, помешало высказаться Дэну.
– Наконец-то вы дома! – Грета остановилась у подножия лестницы, нисколько не смущенная интимной сценой.
– Да, Грета, фрау Уэстбрук дома, – ответил Дэн, намеренно подчеркивая обращение Греты к хозяйке. Он решительно протиснулся со своей ношей мимо массивной фигуры Греты и стал быстро подниматься по лестнице. – Возьмите со Стиверсом отдых до конца дня. – На его голос на площадку второго этажа выскочил Стиверс. – До завтра вы нам не понадобитесь, – сообщил Дэн ошеломленным слугам и озорно засмеялся, когда Джеки спрятала у него на груди смущенное лицо.
Перед распахнутыми дверями спальни он остановился.
– Желаю хорошенько отдохнуть, Стиверс! – весело крикнул он. – И не забудьте запереть за собой дверь.
– Да, мистер Уэстбрук.
Дэн подошел к кровати и бережно опустил на нее Джеки.
– Ох, Дэн, что подумают Стиверс и Грета?
Дэн начал раздеваться.
– А что они могут подумать? – Дэн быстро сбросил одежду и лег рядом с Джеки. – Я безумно хочу тебя, котенок! Безумно! Забудь про вчерашнюю ночь, – ласково попросил он, помогая ей снять платье. – Забудь о своей работе, о наших спорах, обо всем забудь. – Он прижался к ее губам в страстном поцелуе.
И Джеки с радостью подчинилась его ласковому приказу.
Потом она лежала, прижавшись к его горячему сильному телу, встревоженная своими ощущениями. Физически ничто не изменилось, их любовный акт оказался таким же неистовым и полным, как и прежде. Но ей этого казалось недостаточно, она хотела оставаться в объятиях мужа, продлить ощущение покоя, слышать его признания в любви.
– Что с тобой, котенок? – Дэн потерся подбородком об ее макушку, почувствовав ее неожиданное напряжение.
Джеки закрыла глаза.
– Я была так расстроена, когда в тот... в последний раз ты ушел от меня, – выговорила она.
Дэн понял... даже больше того, что она хотела ему сказать. Он приподнял ее лицо и поцеловал в нежно зардевшуюся щеку.
– Я тоже. Больше я тебя не покину. Я так тосковал по тебе, котенок. Так тосковал... – Дэн молча смотрел на ее потупленную голову, затем вздохнул, сдаваясь. – Мне стоило бы догадаться, моя смелая и неукротимая женушка, что твою душу не так легко победить, как твое тело, – проговорил он, притворяясь, что ничего не понимает. – Ты уже опять размышляешь над современными мировыми проблемами?
Новая тема разговора была безопаснее той, о которой вдруг задумалась Джеки.
– Да... меня беспокоит будущее Америки.
– И меня очень беспокоит. – Дэн снова хотел было завести речь о настоящей причине беспокойства Джеки, но передумал. Видно, она еще не готова справиться со своими чувствами к нему. Так что будет лучше, если она сама заговорит на эту тему, а пока пусть все остается по-прежнему.
