и смотреть в завораживающие глаза…
«Наверное, так себя чувствует кролик перед удавом до того, как его проглотят и сожрут», — с трудом вырвалась из томного плена Аня и отпрянула от магистра.
Она, конечно, планировала найти себе любовника, но не сошла с ума, чтобы связываться с магом, тем паче — с таким магом! Владелец огромных территорий, великий и ужасный магистр магии, страж жестоких законов королевства — не тот человек, с которым может себе позволить «близко дружить» метаморф-нелегал с двумя скрывающимися от злобного правосудия детьми-полукровками!
— Извините, но моё предложение о дружбе было адресовано не вам, а тому, кого вы изображали, — решительно отрезала Аня. И твёрдо запретила себе сожалеть об отказе!
Лицо магистра заледенело. Очевидно, он не привык к отказам, особенно — к отказам мелких сошек наподобие провинциальных свах. Учитывая, как трепещут перед ним все прочие горожане, магистр скорее ожидал её падения в обморок от ужаса при его предложении, чем твёрдого отказа от интрижки. Весёлые морщинки у глаз мужчины разгладились и исчезли, как ни бывали, он словно сменил одну маску на другую. Или просто снял ту, что не оправдала ожиданий? Откинувшись в кресле, магистр взирал на Аню холодно, изучающе, напомнив сцену в саду Гине, когда так же наблюдал за ней, как за бабочкой, выбранной экспонатом в коллекцию. Нежелание самой бабочки пополнить собрание энтомолог явно не собирался учитывать.
— Полагаю, вы мне несколько обязаны за заступничество перед господином Оэном, — протянул Дьявол Дайм.
— И чего же вы желаете за «заступничество»? — хмыкнула Аня, подбирая карандаш и автоматически продолжая тихонько им постукивать — неискоренимая учительская привычка. Она всегда так поступала, когда слушала ответы учеников: карандаш позволял записать вопросы, что возникали по мере их рассказа, и подчеркнуть ошибку, допущенную в расчетах, и внести правки в проверяемую работу.
— Я навёл о вас справки, — сообщил магистр.
«Кто бы сомневался! Мне надо скинуть добрых девяносто лет, чтобы поверить в прежнюю вашу версию: вы задержались с визитом, потому что собирались с духом», — иронично прищурилась Аня.
— Ваш последний любовник почил в могиле полгода тому назад. Я желал бы занять его место, — невозмутимо внёс кристальную ясность в своё предложение магистр.
Вернее сказать — поставил её в известность о её же планах на будущее. Судя по тону — преподнёс ей сказочный подарок. Возможно, в этом мире так было принято между высокородными и простолюдинами, но Аня как-то привыкла самостоятельно продумывать свои жизненные пути.
— Да пожалуйста, — любезно оскалилась она, и магистр недоверчиво-удивлённо встрепенулся. — Если вам так хочется занять его место — не смею препятствовать. Его могила на городском кладбище, о замене со сторожем погоста договаривайтесь сами.
Тихий смешок магистра на миг вернул его облику образ милого парня. Похоже, Дьявола искренне забавляли её язвительность и отсутствие страха перед ним.
«Главное — не заиграться слишком сильно, — одёрнула себя Аня. — Облечённые властью мальчики часто ломают свои игрушки».
— Я не настолько буквально желаю занять его место, — возразил Дайм. Он ослепительно улыбнулся и медоточиво-вкрадчиво произнёс: — Аннет, я привлёк вас даже в образе пропойцы и простофили Лускина. Вы согласились на фальшивку с моим содержанием, так почему теперь отказываетесь от оригинала?
— Может, меня привлекло не содержание, — пожала плечами Аня.
Магистр расхохотался:
— Давайте проведём эксперимент: я познакомлю вас с подлинным Лускином!
— Не надо, — поморщилась Аня, отложив карандаш. Он обвиняет её в срыве их спецоперации, а она с таким же правом может обвинить магистра в провале её планов поиска любовника. Она же теперь будет бояться подходить к незнакомым мужчинам — вдруг, ими опять окажется Имран Дайм!
«В этом мире мне дважды понравился незнакомец — и оба раза я попала на магистра! Третий раз уже выявит закономерность», — мрачно подумала Аня, и маг будто подслушал её мысли:
— Ладно, подожду, когда вы опять ко мне подойдёте, — усмехнулся он. — В каком я буду образе, когда вы предложите мне «дружбу» в следующий раз? Мелкого лавочника? Разносчика писем? Или даже нищего попрошайки на улице? Пожалуй, я не буду так сразу раскрывать своё инкогнито, подожду… укрепления «дружбы».
— Жаль, мой организм не умеет усваивать сарказм — вы бы накормили меня на полгода вперёд, — принуждённо улыбнулась Аня. Разыгрывать раболепство перед важным гостем было безнадёжно поздно, и она продолжила прямо и честно: — Обещаю впредь не обращаться к вам с неприличными предложениями, какую бы личину вам ни вздумалось примерить. Если только вам не потребуются мои профессиональные услуги свахи, в будущем обещаю не возникать на вашем пути и никоим образом не портить вам разведывательные миссии.
Скептически хмыкнув, магистр покачал головой:
— Я, пожалуй, побоюсь нанять вас в качестве свахи. Скажу больше: ваша репутация такова, что я сильно насторожусь и заподозрю неладное, если моя невеста за помощью в организации свадьбы обратится к вам.
Аня лучезарно улыбнулась и проворковала, возвращая магистру бумерангом его собственную фразу:
— Я намного лучше своей репутации.
Ответной улыбкой мужчины можно было растопить полярные льды.
— Не сомневаюсь, — заверил он и заговорщицки подмигнул: — В том-то и беда, что не сомневаюсь! Так что держитесь подальше от моей будущей невесты, госпожа антисваха.
Последняя фраза прозвучала откровенным предостережением, а потом тон магистра резко поменялся:
— Зато ко мне держитесь как можно ближе. Заходите в любое время, мой дом всегда открыт для вас и нашей близкой дружбы.
Он легко поднялся из недр кресла, ласково дотронулся кончиками пальцев до Аниных губ и… быстро направился к двери.
Ошеломлённая Аня поспешила проводить высокого гостя, выскочила за ним в коридор и уткнулась в спину замершего магистра, подавившего короткий смешок. Что опять его развеселило???
Аня выглянула из-за плеча мужчины и увидела за полускрытым занавесью поворотом, ведущим в кухню, мрачного, пригнувшегося Павлюка, геройски сжимающего в руках длинное полено. За ним притаилась Мариша, отважно вцепившаяся в ручку чугунной сковороды. Внезапное появление магистра застало детей врасплох: заметив, что их засаду обнаружили, они смутились, выпрямились. Мариша спрятала сковороду за спину, а Павлюк постарался принять беззаботный вид, словно разгуливать по дому с дубиной в руках — обычное дело. Ясно, что детишки прислушивались к звукам из кабинета, намереваясь броситься на помощь при первых признаках тревоги.
— У вас храбрые защитники, Аннет, — произнёс магистр, и Аня готова была спорить на все свои сто лет, что уважение в его голосе ей не померещилось. Великий маг солнечно улыбнулся детям и сказал им: — Похвальное проявление преданности близким. Редкое явление в нынешнее время.
Мужчина вышел в холл, на пороге дома обернулся, без спроса перейдя к дружескому «ты»:
— Уверен, мы
