скоро встретимся, Аннет, как бы ты ни мечтала об обратном.
Глава 24. Визит главы королевской стражи
— Этого мага мы видели на мосту, когда спасли Маришу! Кто он и чего хотел? — потребовал ответа Павлюк, стоило двери захлопнуться
за широкой спиной магистра.
— Ты мне скажи, как определяют наличие магии в ребёнке? Как тебя проверяли в управе, прежде чем осудили? — перебила его расспросы Аня.
Выяснилось, что простые стражники, схватив подозреваемого полукровку, пользуются амулетами с датчиками магических сил, а маги плетут специальное заклинание проверки, которое окутывает проверяемого. По словам детей, эта «проверочная магия» блестела искорками, и не заметить её было бы сложно. Аня облегчённо выдохнула: особых подозрений у магистра её подопечные не вызвали, раз ему не пришло в голову их исследовать. Известие, что в их скромный домик заглянул сам Дьявол Дайм, повергло детей в такой шок, что они без вопросов приняли невнятное объяснение Ани: якобы магистр зашёл чисто из любопытства, услышав пересуды городского высокого общества о необычной свахе.
— Я совсем на него не похож, — единственные слова, что невольно вырвались у Павлюка.
— Не похож, — подтвердила Аня, думая, что магистр никак не может быть отцом Павлюка: он не из тех, кто способен издеваться над беззащитной девушкой. Столетний опыт не обманешь, верно?
Её надежды, что неожиданные и весьма опасные визиты с уходом магистра завершились, не оправдались. При виде следующего гостя ей захотелось застонать и побиться головой о стену, как прежде во время прихода инспекторов Роспотребнадзора в школу. Правильно её наставляли в юности, что помыслы о внебрачных связях до добра не доведут! Один день помечтала не о самой большой и чистой любви — теперь не расхлебать!
— Добрый день, глава королевской стражи Дистинии, — громко произнесла Аня, радуясь, что сама открыла дверь посетителю.
Возникший было в проходе Павлюк услышал её слова и скрылся. Судя по звукам, донёсшимся из кухни, — мальчик отыскал прежнее полено. Ой, чувствовала Аня, что ждёт её допрос с пристрастием на тему: «В какой переплёт ты, сестричка, угодила?!»
— Вы объявляете меня, как дворцовый церемониймейстер, — поморщился Ригорин и сухо поздоровался. Проследовав в кабинет, он не стал ходить вокруг да около, сходу стребовав ответ на свой вопрос: — Зачем к вам приходил магистр? Чего хотел, о чём спрашивал?
Глава стражи не скрывал факта, что ведёт наблюдение за крупнейшим магом севера страны, а его повелительный тон не оставлял места для уклончивости. Не вызывало сомнений, что любая неуверенность в ответе обеспечит Ане неуютную каморку в казематах правоохранительных органов вплоть до её чистосердечного признания во всех своих грехах с момента появления из утробы матери. В своём мире Ане ни разу не приходилось подвергаться допросу, но новый опыт не показался приятным.
«Интересно, если я обращусь огромным дятлом, то смогу пробить себе выход на волю из темницы? Или хотя бы задолбать своим стуком всех тюремщиков?» — позволила себе чуток пофантазировать Аня и упёрла руки в боки, как на Рязанщине учили.
— Содержанку магистр ищет, оттого и заходил, что меня присмотреть изволил, — без обиняков доложила она. — А спрашивать магистру по статусу не положено: он ставит в известность о намерениях без всякого спроса.
— Содержанку? Он хочет взять в любовницы вас?! — поразился Ригорин.
— А вот сейчас обидно было, — прищурилась Аня. — Чем я не подхожу на роль любовницы?
— Вы мне зубы не заговаривайте! — прорычал глава стражников. — Великий магистр не потащится в дальний закоулок ради того, чтобы сделать неприличное предложение безвестной простолюдинке!
— А как он должен его сделать? На центральной площади меня с собаками выловить или из толпы в базарный день магической сетью выдернуть? — Аня невольно заинтересовалась методами найма содержанок в этом странном мире.
— О, обычно магистр поступает так: велит согнать к нему на двор молодых, красивых девок со всех деревень, и набирает сразу десяток на первую пробу, — желчно процедил Ригорин.
— Сами видели? — усомнилась Аня. Что-то ей всё меньше и меньше верилось в злонравие знаменитого местного изверга. Где черти носят Оскара с его вестями из имения магистра?!
Ригорин ошеломлённо воззрился на сосредоточенно нахмурившуюся сваху: она что, не наслышана о лиходействах Дьявола Дайма?! Однако воспоминания о собственных последних встречах с ним помешали Ригорину язвительно расхохотаться…
— Я много лет читал отчёты о его деяниях, — ответил Ригорин.
Рассказать, о чём сообщалось в докладах, он не успел: Аннет Сток рассмеялась до слёз, приговаривая:
— О, боженьки, и тут веруют в отчёты!!! А ведь давно пора бы усвоить непреложный закон: объём отчёта обратно пропорционален объему проделанной сотрудником работы! Ваши подчинённые большие отчёты строчат?
— Д-да, — растерялся Ригорин.
— Увольняйте на… просто увольняйте. Краткость отчёта — главное свидетельство трудолюбия. Впрочем, у вашей службы особая специфика. Так что ещё вас интересует, помимо личных дел магистра?
Никогда ранее Ригорин не встречал настолько странной женщины! Эта провинциальная сваха смотрела на него, как на равного (пожалуй, что и несколько свысока). Спокойно выдавала ему советы и невозмутимо сообщала, что на неё имеет планы злодейский магистр (и, кажется, совершенно не беспокоилась по этому поводу). Не выдержав, Ригорин окутал женщину магической пеленой — и не выявил ни подложной личины, ни скрытых магических способностей. Аннет Сток с горячим любопытством посмотрела, как формируется и медленно тает вокруг неё искрящая пелена, пожала плечами и вопросительно посмотрела на него: мол, какие ещё вопросы остались, господин маг?
Смотря, как глава королевской стражи раздражённо шествует к выходу из кабинета, Аня облегчённо перевела дух. Но расслабилась она рано: именно в этот момент не к добру помянутые черти принесли мужа Феррины.
— Привет, Павлюк! — зарокотал в холле голос Оскара. — Занята хозяйка, говоришь? Ладно, ты ей тогда это донесение передай.
— Донесение?! — прорычал Ригорин и рванул вперёд. Выхватил из руки Оскара листы бумаги, вчитался в первые строки и молнией развернулся к Ане: — Вы следите за магистром?!!
Глава королевской стражи внимательно читал донесение Оскара, восседая за столом Ани.
Аня сжимала зубы, удерживая при себе напоминание, что донесение предназначено не ему. Собственно, как и занятое им место за столом.
Оскар виновато смотрел на Аню и почтительно — на бывшего начальника.
Наконец, Ригорин Оэн оторвался от бумаг и с силой потёр лоб ладонью:
— Семьи воришек поселены в пригодные для проживания дома, им выделены земли под огороды и выдан запас продуктов? Они усердно трудятся, сыты, одеты и всем довольны? Оскар, ваш человек был пьян, когда строчил этот «доклад»?
— Никак нет, глава! Трезв, как стёклышко! — вытянулся в струнку Оскар по старой служебной привычке.
— Ладно, свободен.
Командный
