жест руки отправил Оскара восвояси, Аня осталась наедине с о-оочень задумчивым господином Оэном. Впрочем, глава стражи не вызывал в ней особых опасений, он пока полностью подтверждал сложившееся о нём мнение: надменный язвительный мужик, живущий исключительно работой. Его мистическое сходство с бывшем мужем ещё пускало порой нервную дрожь по позвоночнику, но в целом Аня научилась видеть в нём совершенного другого человека. Человека, сверлящего её крайне подозрительным взглядом…
— Подведём итоги, — отрывисто заговорил господин Оэн, вставая и принимаясь кружить вокруг замершей посреди кабинета Ани, как чёрный ворон из народной русской песни. — На приёме у Гине вы вели себя скромно и тихо, пока не столкнулись со мной. Моё присутствие в зале поразило вас до глубины души, после чего вы принялись вовсю изображать из себя бойкую вдовицу в поиске полюбовника. Прикрываясь этой ролью, вы подскочили к магистру, как только он появился у Гине, и навязали ему своё общество.
Глава стражи сделал паузу, вопросительно смотря на Аню. Какие объяснения он хотел услышать? Аня только удручённо вздохнула: дескать, вот такие мы, женщины, загадочные, ветреные существа с переменчивым настроением!
— Вы знали, что под личиной Лускина был магистр! Я так и думал! — обвинительно воскликнул глава стражи.
— А-аааа, вот вы к чему вели. Нет, не знала, он просветил меня только что, перед вашим приходом, — заверила Аня.
— Тогда зачем вы к нему подошли на приёме?!
— Понравился он мне, — широко улыбнулась Аня, забавляясь этой игрой в вопросы и ответы. После Дьявола Дайма глава стражи воспринимался ею как трудолюбивый щенок, старающийся на охоте удержаться за хвостом опытного волкодава.
На скулах мужчины заходили желваки, но он не приступил к гневной отповеди, продолжив допрос:
— Зачем вы попросили Оскара разузнать сведения о тех преступниках, которых отправили в имение магистра?
— Очень переживала об их судьбе, — невинно похлопала ресничками Аня.
— Это вы посоветовали Оскару пойти к Дьяволу Дайму зачаровать ювелирные украшения?
— Нет, он отправился к нему в твёрдой убеждённости, что шагает в пасть льва.
— А вы не испытывали такой убеждённости?!
— Я — нет. Благополучный исход рискованного шага Оскара лично мне не показался удивительным. Впрочем, как и донесение из имений магистра.
— До сих пор никто не отважился повторить подвиг Оскара Альда и обратиться к магистру с просьбой о помощи, — известил Ригорин.
— Ну и глупо, — пожала плечами Аня и показательно задумалась: — О чём бы мне попросить магистра? Создать приворотное зелье для завидных городских женихов?
— У меня складывается убеждённость, что вы надо мной издеваетесь, — прорычал Ригорин, угрожающе сложив руки на груди.
— Помилуйте, я честно ответила на все ваши вопросы, — возмутилась Аня, прошла на своё место и села. — Если они закончились, то не могли бы вы меня покинуть? Мне работать надо.
Настырный брюнет не пожелал понять намёка. Он посверлил Аню взглядом и притворно заинтересованно осмотрелся в её кабинете:
— Работать? Ах да, вы же сваха! Ходят слухи, вы чаще разрушаете пары, чем создаёте их.
— Вы опять начитались чьих-то отчётов? — сокрушённо вздохнула Аня, демонстративно-показательно закатывая глазки и скорбно качая головой.
— Нет, я прочитал вашу собственную вывеску и старое объявление, сохранённое в вашем личном деле в управе: из тех, что вы весной расклеили по городу.
— На что не пойдёшь ради привлечения клиентов, — пожала плечами Аня. — На самом деле я обычная сваха.
— То есть, и мне невесту подобрать можете? — вкрадчиво уточнил Ригорин, желающий задержаться в этой конторе и получше присмотреться к крайне подозрительной вдовушке.
— С превеликим удовольствием, — блеснула белыми зубками Аня и удовлётворённо заметила, как мужчина вздрогнул. Кажется, глава стражи не слишком стремится расстаться со статусом холостяка. Аня положила на стол чистый лист бумаги, вооружилась карандашом и деловито пообещала: — Самую замечательную магиню разыщем! Какой вы видите идеальную супружескую пару?
Продолжая осматриваться, Ригорин рассеянно ответил:
— В идеале всё просто: жена хозяйственна, ласкова, весела и беззаботна, а муж рассудителен, надёжен, он обеспечивает жене уверенность в завтрашнем дне.
— То есть, рассудительность важна только для мужа, а женщина может себе позволить глупости?
— Женщина и глупости — слова-синонимы, — проворчал Ригорин. Он пытался рассмотреть имена клиентов на папках в шкафу, но никакой опознавательной информации заголовки папок не имели. — Нормальный муж должен быть умнее жены.
— Зачем же так сходу усложнять мою задачу? — язвительно пропела за его спиной сваха.
— Ч-что? — обернулся Ригорин, возвращаясь мыслями к собеседнице.
— Говорю, теперь ясна причина ваших затруднений в поиске невесты и почему вы привязались к моей конторе. Советую пересмотреть список требований к жене, начиная с уже озвученных.
Чертовка ехидно усмехнулась, посматривая на него большими и ясными карими глазами: вдовушка откровенно развлекалась за его счёт. Молодая женщина была симпатичной, но не настолько красивой, чтобы это оправдало повышенный интерес к ней влиятельно магистра всех северных областей страны.
— Хорошо, пункт «хозяйственна» отменяем, оставляем «ласкова, весела и беззаботна», — включился в обмен колкостями Ригорин, припоминая начало обсуждения его гипотетических матримониальных планов.
— Пункт «умна» добавлять не будем? — елейным тоном намекнула сваха.
— Не хочу резко сужать круг ваших поисков, — хмыкнул Ригорин. — С другой стороны, совсем пустоголовая девица мне вряд ли понравится…
— Ясно, так и запишем: требуется девушка без клинических нарушений в работе головного мозга, просто весёлая дура…
Аннет Сток реально записала на листе бумаги этот гениальный вывод, вложила лист в новую папочку, начертала в заголовке: «Глава королевской стражи всея государства» и отчётливо пробурчала под нос:
— Поставлю в секцию «особо трудные клиенты».
— Начинаю понимать, чем вы привлекли магистра, — вырвалось у Ригорина.
— О, вы умнеете прямо на глазах, — задорно улыбнулась Аннет Сток, и Ригорин ахнул:
— Вы даже говорите в точности, как он!
— Вы умнеете не только на моих глазах? — рассмеялась Аннет, и Ригорин невольно присоединился к её веселью. — Так что на самом деле привело вас в Эзмер, глава королевской стражи?
Удивлённый неожиданным вопросом и серьёзным тоном, особенно внушительным после отзвучавшего смеха, Ригорин медленно опустился в гостевое кресло. Женщина смотрела на него чуть настороженно, но доброжелательно, а пытливый ум, светящийся в карих глазах, действительно напоминал взгляд магистра. Всё-таки что-то связывало эту странную полунищую простолюдинку и высокопоставленного великого мага. Связывало что-то важное и не имеющее отношения ни к дорогим драгоценным браслетам, ни к другому эквиваленту денег.
— Секта «Возрождение Василиска», — откровенно признался Ригорин в цели своего приезда в город.
Необычная сваха невозмутимо кивнула и с искренним интересом спросила:
— Почему вы приехали именно в Эзмер?
Ригорин сам не понял, почему он честно рассказал ей обо всём, включая своё сотрудничество с магистром. Факт, что Дьявол Дайм настоял на том, чтобы возглавить расследование,
