Подняв над собой окровавленное лезвие, Бэн улыбнулся безумной, счастливой улыбкой и рассмеялся.
Пришло время хорошенько повеселиться.
Кейн отбил очередной выпад и отступил, тяжело дыша. Он раздраженно смотрел на ухмыляющегося юнца, уверенного в своей победе.
- Ну что, папаша, выдохся? - презрительно хохотнул малец. - Может, тебе дать время отдохнуть, а? Ты только попроси, не стесняйся!
Их шпаги вновь сошлись. Паренёк фехтовал умело, этого у него не отнять. А умение, помноженное на молодость и ярость, делали его вдвойне опасным. Они кружили друг против друга, обмениваясь звонкими ударами и выкручивая обманные финты в попытках пробить оборону противника. Но пока что все их успехи сводились лишь к паре незначительных царапин.
- Я вот никак не могу понять, - юнец разорвал дистанцию и облизнул пересохшие губы, - как такой старикан, который и шпагу-то в руках держать не умеет, умудрился положить аж двоих наших? Не поделишься секретом, а, дедуля?
Парень вновь кинулся в атаку, а Кейн, наблюдая за ним, лишь печально усмехнулся - ему бы бывалого учителя, и лет эдак через пять из него вышел бы толк. А так...
Он отбил удар и шагнул вплотную к мальцу, скрестив клинки и навязывая ему силовое противостояние. Парень не стал отступать, посчитав, что раз он моложе и сильнее, то с лёгкостью откинет запыхавшегося старика и уже без проблем добьёт. Но Кейн и не собирался мериться с ним силами. Он крепко схватил юнца за локтевой сгиб правой руки и резко вывернул его, после чего нанес несколько быстрых ударов гардой по открывшемуся лицу соперника. Сделав перезахват с локтя за кисть, Кейн сделал полшага назад и вогнал клинок в грудь ошеломлённому парню.
...а так парнишка дерётся слишком честно.
- Делюсь секретом, - прошептал он на ухо умирающему, продолжавшему отчаянно цепляться за его плащ. - Вот так я умудрился положить четверых ваших.
Кейн оттолкнул его и рывком выдернул шпагу из падающего тела. Переводя дух, он напряженно прислушивался к хлопкам выстрелов и звону стали, что раздавались на той стороне борта, от которого его отрезала горящая мачта - проход оставался только возле "носа", куда ещё не добралось пламя. Судя по всему, там шла знатная поножовщина, в которую он вовсе не горел желанием вмешиваться. Брустер покосился на истекающий кровью труп. Ему хватало и того, что временами к нему заглядывали гости. Не считая этого сопляка, он видел и пассажиров фрегата - некоторые сразу же бросились в море, надеясь выжить за пределами корабля, другие же кинулись к уцелевшей шлюпке, но, увидев её неисправность, либо возвращались к битве, либо следовали вслед за первыми.
Прогремел нестройный залп пушек и Кейн невольно пригнулся. Носовую шлюпку снесло ядром вместе с куском борта и вышвырнуло в море. Пожирающий корму и палубу огонь взметнулся, подобно вырвавшемуся из бездны демону, в оскалившейся пасти которого полыхает древнее пламя. Всё вокруг заволокло едким дымом. Было невозможно дышать. Глаза слезились. Услышав топот, Кейн, кашляя и прикрывая рот и нос рукавом, поднял шпагу, собираясь встретить нового соперника, но первый из нападающих остановился напротив него и закричал:
- А, мэссэр Брустер! Я смотрю, вы тут без нас не скучали!
Перед ним стоял его недавний знакомец с коротким мечом в руках. Он весело улыбался несмотря на то, что был весь в крови, из чего Кейн сделал вывод, что она принадлежала не ему. Рядом с ним затормозил запыхавшийся Армастро, наспех перевязывающий тряпкой распоротую ладонь. А вот третьего человека Кейн узнал без труда - с ног до головы покрытый кровью, в разорванной одежде, с многочисленными порезами по всему телу, он судорожно стискивал в руках сломанное топорище и с обжигающей яростью смотрел на него одним глазом, потому что второй весь распух и был покрыт алой запёкшейся коркой. Кровавый Костоправ из Антригора, так сказать, во плоти.
Бэна всего трясло. Он рвался в бой и был недоволен тем, что им пришлось покинуть поле брани. Он был в своей стихии и только разошелся, рубя уже каждого, кто подвернется под свирепый удар его топора, как эти ублюдки зарядили по ним из пушек. У него до сих пор перед глазами стояло летящее в него ядро. Костоправ всё ещё не верил в то, что остался не только в живых, но и при всех конечностях. Видимо, пушку так хреново зарядили, что ядро едва вылетело. А как ещё можно объяснить то, что он смог отбить топором летящий в него снаряд??
Он во всех подробностях запомнил этот момент: бьющий по перепонкам пушечный выстрел, сливающийся в единую канонаду с криками сражающихся, обжигающая гортань пороховая гарь, ядро, появившееся из окутавшей борт дымовой завесы и летящее ему прямо в грудь. Время замедлило ход. Воздух загустел, а сердце словно остановилось и кровь мгновенно прекратила свой бег. Из его груди вырвался бешеный вопль, который, он был готов в этом поклясться, больше напоминал вопль старика. Тогда он не успел осознать, почему всё это показалось ему до боли знакомым, но сейчас понял - подобные ощущения всегда сопровождали его в использовании колдовства. В любом случае, ядро это не остановило. Костоправ со всевозрастающим отчаянием понимал, что не успеет отпрыгнуть. Тогда он просто взмахнул топором, вложив в этот замах всю свою силу. Время вернулось в привычный ритм. Бэн попал точно по ядру. Мышцы свело от напряжения, топорище в его руках треснуло, а лезвие разлетелось на десятки осколков, один из которых угодил ему прямо в лицо, рассёк бровь и едва не лишил левого глаза. Но это меньшее из того, что он мог потерять.
Во всяком случае его усилия не пропали даром и он смог сбить ядро с прежнего курса. Снаряд попал в группу сражающихся, превратив их в кровавое месиво. Бэна обдало их горячей кровью и отбросило в сторону. Оглушенный, он пытался подняться, рыча и размахивая перед собой обломком топорища. Потом появился Лысый и утащил его за собой. И сейчас, оклемавшись, он жаждал вновь ринуться в битву.
- Так, коли все в сборе, пора отсюда уматывать. Вы так не считаете? - Незнакомец посмотрел себе за спину. - Да поживее, пока до нас не добрались.
- Как? Все шлюпки испорчены, - раздраженно прохрипел Кейн, всё ещё откашливаясь. - Или ты предлагаешь уйти вплавь?
- Мэссэр Брустер, вы что-то путаете, моя лодка в полном порядке.
Он побежал вдоль палубы к корме, перепрыгивая через обломки капитанского мостика. Они последовали за ним. Остановившись у фальшборта, рядом с длинным, массивным ящиком, полуприкрытым парусиной, Лысый оглянулся на них, и, усмехнувшись, сдёрнул ткань, открыл зажимы и откинул крышку - их взглядам предстала новенькая лодка, полностью готовая к спуску на воду.
