- Кейн, зачем ты так...
- А как надо? Принять новую, слащавую историю об идеальном прошлом, которую придумали эти мудаки из Акмеи? И кому я её буду рассказывать? - он замолчал. - Тебя дома ждёт семья, Тон. Жена, сын. А меня вот никто не ждет. Я никому не нужен. У меня нет будущего. Я один. Совсем один... Я выжил на этой войне и вернулся в пустой дом... Хотя, - он горько усмехнулся, в глазах заблестели слёзы, - у меня даже дома-то не осталось. Мама умерла. А Матильда, - он запрокинул голову к тёмным небесам, по щеке заскользила слеза, - Матильда тоже умерла... А ребёнок? Мой ребёнок, Тон? Моя девочка... Я никогда не услышу её голоса. Не возьму её на руки. Не поцелую на ночь. - Кейна затрясло. - Она никогда не пойдет на первое свидание... Никогда не скажет - ты скоро станешь дедушкой... НИКОГДА!
Он в ярости швырнул бутылку в равнодушное море, и, не устояв, упал на землю. Острый камень рассёк ему лоб. Кровь, смешиваясь со слезами, стала заливать лицо. Не замечая этого, Кейн подполз к маленькому надгробному камню и обнял его.
Это моя вина, Тон... Если бы я не приказал ждать ночи... Если бы мы атаковали сразу, они были бы живы... Моя вина... только моя...
Он до крови царапал свои пальцы о камень. Об имя своей нерождённой дочери.
Она никогда не скажет мне "папа" Тон... Никогда.
Тонред сделал шаг назад. Ему было больно видеть это, больно слышать. Он перевёл взгляд на один из камней и прочёл имя - Матильда Брустер.
Тон закрыл глаза.
Да, Кейн, так будет лучше.
Он развернулся и уже собрался уходить, но остановился у края плато. В последний раз Тонред обернулся и посмотрел на человека, лежащего ничком, бормотавшего что-то бессвязное, обхватив руками могильный камень и водя пальцами по выдолбленному на нём имени.
Да, так будет лучше для всех.
Лучше для неё.
Прощай, Кейн.
6.
Рывком Кейн вернулся в сознание. Его мозг готов был взорваться от напряжения, из носа и ушей шла кровь, лёгкие горели, а перед глазами мелькали давно забытые образы, вспыхивали лица, звучали имена. Пересилив нахлынувшее безумие, Брустер заставил уже было одеревеневшие мышцы работать. Но он ушел слишком глубоко под воду и до сих пор продолжал погружаться. Несмотря на отчаяние ему всё же удалось засунуть руку в карман и вытащить ещё один кастет, который он вместе со вторым затолкал в рот и крепко стиснул зубами. После этого с огромным усилием стянул с себя плащ. Почувствовав облегчение, он рванул к поверхности, напрягая последние силы и почти теряя сознание от нехватки воздуха.
"Я не смогу" - с ужасом подумал Кейн. Его сознание медленно гасло, сердце замедляло свой бег. Но Брустер пересилил себя и устремился вверх, к свободе, к жизни.
Вода над ним расступилась и он вырвался из смертельных объятий. Прежде, чем вновь рухнуть под воду, ему удалось жадно втянуть носом немного воздуха. Последней разумной мыслью он вытащил изо рта кастеты и крепко зажал их в руке. Вынырнув, Кейн стал дышать. Отхаркивал воду, смеялся как сумасшедший, хрипел, плакал, но он был жив и он дышал!
"Надо выбираться отсюда, - подумал он, когда приступ безумия стал сходить на нет и к нему вернулась способность связно мыслить. - Надо выбираться... Ухватиться за что-нибудь, иначе я вновь начну тонуть."
Повсюду слышались вопли пассажиров тонущего корабля, крики о спасении, проклятья, бессмысленные угрозы. Над его головой всё ещё слышались хлопки выстрелов и звон стали тех, кто отчаянно продолжал сражаться. Благодаря горящему судну было отчётливо видно, что вся поверхность воды усеяна обломками фрегата и телами как живых, так и мёртвых.
Стараясь прилагать минимум усилий и беречь силы, ему удалось удержаться на поверхности и очень медленно начать плыть. Он опасался, что тело сведёт судорогой и старуха смерть вновь потащит его к себе, но ему наконец удалось доплыть до какой-то коряги и ухватится за неё. Стуча зубами, Кейн затолкал кастеты в карман штанов и стал понемногу работать ногами, стремясь отплыть как можно дальше от освещённой зоны. Он понимал, что как только нападающие закончат с кораблём, они переключатся на выживших. А то, что они захотят выловить их даже ради того, чтобы продать в неволю, Кейн сильно сомневался. Сейчас, ночью, хотя бы есть шанс, хоть и мизерный, что удастся спастись, а вот с наступлением утра все трупы утонут и найти уцелевших будет проще простого.
Ему уже удалось достаточно далеко отплыть, как вдруг совсем рядом он услышал хныканье и детский плач, который иногда смолкал, сменяясь на бульканье и хлопки по воде. Всматриваясь в темноту впереди, Кейн стал осторожно плыть в их сторону, пока не увидел уходящие под воду тонкие руки. Не понимая толком зачем он это делает, Брустер поддался импульсу и нырнул. Крепко схватил тонущего за волосы, со всей силы потянул вверх.
- Да не барахтайся ты! - взревел он, прижимая к себе кричащего мальчугана, который стал колотить его и отчаянно пытаться вырваться. - Оба же потонем!
Либо мальчика оставили силы, либо он прислушался к его словам, но дрыгаться и сопротивляться перестал. Доплыв до коряги, Кейн распорядился:
- Хватайся покрепче! Вот так! Молодец.
Некоторое время они просто дрейфовали, давая себе время немного отдохнуть. Кейн хмуро рассматривал черноволосого мальчишку лет двенадцати - видимо, капитан фрегата по блату перевозил целые семьи. Тогда нет ничего удивительного в том, что Клошар стремился как можно быстрее покинуть порт Веноваля и содействовал побегу Брустера - начальство Эгиды вряд ли было бы в восторге от подобной "инициативы" одного из своих капитанов.
Кейн осторожно заговорил:
- Так, отдышались и хватит. Сможешь грести? Нам нужно отплыть как можно дальше.
Парнишка ничего не ответил, но всё же весьма отчётливо кивнул, стуча зубами.
- Вот и хорошо. Тогда насчет три. Раз... два... взяли!
Поддерживая друг друга они медленно поплыли вперёд.
Кейн пока старался не думать о том, что они будут делать, если выживут. Но мысли о том, что без воды и еды они долго не протянут, всё равно проникали в его голову.
Хотя холод наверняка прикончит их намного раньше.
Вздрагивая от взрывов, они каждый раз оборачивались, ожидая увидеть погоню, и каждый раз вздыхали с облегчением. Иногда Кейну слышались удары вёсел о водную гладь и он думал, что уж теперь-то им точно пришел конец, но никаких лодок поблизости не было.
Возможно, им всё-таки удастся уйти незамеченными.
- Рад видеть вас живым, мэссэр Брустер! - вдруг раздался над ними радостный крик. - А то мы уж было хотели причислить вас к усопшим!
