– Да, да, конечно.
И я смогу увидеться с мамой, и даже пожить дома, и… обвенчаться с Антаром, как положено. Какой он все-таки молодец! Я встала; нет, вскочила.
– Дерек, отвезешь Марту туда на "стрекозе"? – Тот кивнул. – Вот и отлично. Останьтесь потом там, Адамсу может понадобиться помощь. Я бы сам полетел, но кому-то нужно сидеть тут и координировать все действия.
Антар с легкостью выговорил новое трудное слово. Чувствовалось, что он очень доволен собой. Еще бы, все получалось даже гораздо лучше, чем можно было рассчитывать. Никакой крови. Никаких новых смертей. Пауки просто уйдут и все. Какой Антар умница!
Я подошла и крепко обняла его, на секунду прижавшись своей щекой к его, пылающей и слегка колючей. – Ну-ну, малышка, все будет хорошо, – растроганно пробормотал он. – Идите, Моок ждет. Пока будете лететь, я свяжусь с вами и объясню остальные детали. И, Марта… Загляни к моим, хорошо?
– Конечно. Пошли, Дерек.
Скалли словно почувствовал, что я хочу куда-то отправиться без него, и не отходил от меня ни на шаг. Оставлять его на свободе я побоялась, потому что не верила, что Антар так и будет все время сидеть тут и "координировать". Наверняка долго не выдержит и прилетит следом за нами. Что же тогда, бедняга Скалли будет бегать по острову совсем один? Еще свалится в отверстие ангара, когда мы или Антар будем взлетать. Лучше уж пусть пока посидит взаперти. По крайней мере, останется цел. По правде говоря, сейчас мне было совсем не до него.
– Потерпи, маленький, – сказала я, потрепав его по голове. – Скоро вернусь.
Скалли все понял, умница. Прежде чем закрыть дверь, я оглянулась. Он сидел на задних лапах и с тоской глядел мне вслед, но не сделал попытки последовать за мной.
– 4
Когда мы подлетели к городу, там все было спокойно, по крайней мере, на первый взгляд. Кое-где еще горели огни, но во многих домах уже было темно. Верхняя часть скалы Эй, Постой-ка представляет собой плоскую площадку. Когда-то давно на ней свили гнездо орлы, и мальчишки, которым, как известно, до всего есть дело, забрались туда, чтобы посмотреть на орлят. А может, и не только посмотреть. Как бы то ни было, орлам это не понравилось, и они напали на непрошеных гостей. Мальчишки поначалу пытались отогнать их камнями, но потом смекнули, что с такими большими, сильными и к тому же разъяренными птицами им не справиться, и бросились наутек, но орлы не отставали. Кто-то из них ухватил одного из убегающих за трусы и буквально вытряхнул его из них. После чего, торопясь, видимо, унести в гнездо свою добычу, взмыл вверх, не обращая больше никакого внимания на голого парнишку, который размахивал руками и кричал:
– Эй, постой-ка! Отдай трусы!
С тех пор скала так и называется – Эй, Постой-ка.
Дерек посадил "стрекозу" на эту плоскую площадку. Цепляясь за кусты, мы спустились по склону и вошли в пещеру. Под сводом плавали несколько мерцающих шариков; их тусклый синеватый свет отбрасывал на стены причудливые тени. Неподалеку от входа стоял серебристо-серый спидер. Надо же, Адамс сумел влететь на нем внутрь пещеры.
Переносные стасисные камеры с пауками. Сам Адамс. А где Грета и Пао? Я почему-то думала, что они тоже здесь. Фидель. Пока мы летели, Антар рассказал нам, как Моок использовала беднягу.
Я лишь мельком взглянула на него, потому что сквозь переднее окно спидера заметила бледное личико Инес и ее испуганные, широко распахнутые глаза, взгляд которых был прикован к Дереку. Еще бы. Я на ее месте тоже задрожала бы при виде него.
Поднявшись в спидер, я, как могла, успокоила девочку. Потом Дерек окликнул меня и мы спустились вниз. Только оказавшись рядом с Фиделем, я поразилась тому, до какой степени он совершенно на себя не похож.
Никогда мне не приходилось видеть на его обычно туповатом, но беззлобном лице такого недоброго, даже хищного выражения. Затаенная ярость, хитрость, холодный расчет, презрение – вот какие чувства проступали сейчас в складке губ, прищуре глаз, звучании хрипловатого голоса. Все человеческое в нем было загнано вглубь, подавлено, а может быть, и сломлено; я от всей души надеялась, что не навсегда.
Когда Моок стала прощупывать мое сознание, возникло ужасно неприятное ощущение, которое я уже успела позабыть – холода и давления в области лба.
Однако на этот раз оно было сильнее прежнего, распространилось вниз, до самых подошв, и я застыла, скованная невыносимой тяжестью. Словно чья-то когтистая лапа стиснула сердце с такой силой, что стало трудно дышать и перед глазами все поплыло. Слава богу, это продолжалось не очень долго. Внезапно напряжение исчезло, тело сделалось мягким и безвольным, точно у тряпичной куклы, и я едва не упала. Дерек мгновенно оказался рядом и подхватил меня.
Моок согласилась, она приняла наши условия! Еще некоторое время они с Адамсом обсуждали детали, но я уже не вслушивалась. Дерек подставил мне руку, я оперлась на нее, отошла в сторону и прислонилась к стене. Потом кто-то вскрикнул, кажется, Инес. Фидель вдруг стал клониться набок и упал бы, если бы Адамс не подхватил его.
– Моок ушла, – сказал он.
Лицо Фиделя исказила мучительная гримаса. Я бросилась к нему. Странно. Он больше не был орудием Моок, он снова стал самим собой, но в то же время что-то в нем разительно изменилось. Лицо приобрело осмысленное выражение, взгляд был бесконечно усталый, даже измученный, но ясный.
– Где я? – спросил он, оглядываясь.
– Все хорошо, Фидель, все хорошо, – быстро заговорила я, поглаживая его по плечу. – Сейчас мы отведем тебя домой, а там мама ждет…
Взгляд его остановился на мне, на губах мелькнула слабая улыбка.
– Вот ты и пришла за мной, Дженни, – сказал он. – Ты ведь умерла, правда? Я слышал, они говорили… Но я знал, ты вернешься с того света, укажешь мне путь. Я… Я боюсь… Пожалуйста, возьми меня за руку, – я сжала его слабые, холодные пальцы. – Вот так, хорошо… Пойдем со мной, Дженни? Здесь тебя ждут тяжелые времена…
Он говорил все тише, все неразборчивей.
Веки медленно опустились, лицо разгладилось, голова упала. Адамс бережно положил Фиделя на утоптанный земляной пол.
– Умер, – сказал он. – Наверно, нагрузка оказалась слишком велика.
Нет, совсем без смертей все же не обошлось. Но кто мог предположить, что Моок будет использовать Фиделя как орудие и это для него так кончится?
Инес потянула меня за рукав.
– Я пойду домой, хорошо? – зашептала она, косясь на Фиделя, которого Адамс положил у стены. – Хочу сказать маме, что Тарик жив. Она сразу поправится! Теперь ведь можно, правда?
– Домой? – встрепенулась я. – Думаю, что можно. Я с тобой.
– 5
Впоследствии я не раз пыталась вспомнить – было ли у меня недоброе предчувствие? Ну, хотя бы намек на него? И честно признавалась самой себе: нет, ни малейшего. Даже после зловещих слов Фиделя о том, что "здесь меня ждут тяжелые времена". Это его последнее пророчество постигла участь большинства предыдущих. Те, кому они предназначались, или не обращали на них внимания – мало ли что в больную голову взбредет? – или просто не понимали их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
