Устала? Может быть, хотя пока я этого не ощущала. И есть не хотелось, а вот чашку крепкого горячего кофе выпила с огромным удовольствием.
Фиделя уже унесли, стасисных камер тоже нигде не было видно. Наверно, их перетащили на спидер.
– Хочешь, слетаем, догоним их? Посмотрим собственными глазами, как идут дела? – неожиданно предложил мне Дерек. – Наша-то "стрекоза" еще здесь. Спидер, наверно, брать не стоит. Может, его там и посадить негде.
Действительно, так просто. Все никак не привыкну к тому, каким на самом деле могуществом теперь обладаю.
– Слетаем? А что? Хорошая мысль.
Мы вскарабкались на площадку над пещерой и взлетели.
Мне очень хотелось сделать круг над городом, но не стоило будоражить и без того взволнованных людей. Вместо этого мы полетели низко, над самыми деревьями, утопающими в утреннем тумане. Он, правда, рассеивался прямо на глазах, но к тому времени, когда его совсем не стало, город уже остался далеко позади.
Было очень интересно смотреть на наш остров сверху, тем более, что я плохо представляла себе, как выглядит его центральная часть. Оказалось, местность там очень неровная, то холмы, то впадины, все густо заросло деревьями, колючим кустарником и травой в человеческий рост. В частности, внизу промелькнули несколько больших групп дикорастущих кокосовых пальм. Годами, десятилетиями, а может, и веками росли они тут, но их плоды, которыми была усыпана вся трава вокруг, пропадали зря, никому не нужные, не доступные, разве что мелкому зверью и птицам.
Между деревьями то и дело мелькали сильно смахивающие на болота прогалины, небольшие озера, глубокие ущелья – по склонам одного из них сбегала бурная речка – и высокие, источенные временем скалы.
Вглубь острова вели многочисленные тропы. Среди них выделялась одна, более широкая и утоптанная; очевидно, она использовалась чаще других. Именно по ней двигались сейчас пауки. Мы с Дереком сидели в соседних креслах, поглядывая по сторонам и изредка перебрасываясь словами. Думаю, воспоминание об этом полете останется со мной навсегда; истекали последние мгновения спокойствия и радости, сменившиеся чередой тяжелых, мрачных дней, а я по-прежнему ничего не предчувствовала, ни о чем не догадывалась.
– 6
Момент разрыва между тем временем и этим был очень четок: внезапно раздался глухой гулкий звук, похожий на мощный хлопок, и вслед за тем долгий низкий рокот.
Одновременно нашу "стрекозу" с силой подбросило вверх, так что она едва не перевернулась.
Я испугалась; я сразу же очень испугалась. Воспоминания о том, как океан разбушевался и гигантские волны затопили остров, были все еще очень живы.
– Что это, землетрясение? – спросила я, когда Дерек выровнял "стрекозу".
– Не думаю, – ответил он. – Больше похоже на взрыв.
– Взрыв?
Он искоса взглянул на меня.
– Есть такие вещества, называются взрывчатые. Если их подложить, скажем, под дом, а потом поджечь, то дом взлетит на воздух с большим выбросом обломков, дыма и пламени. А может быть, и не только сам дом, но и все, что его окружает.
– Но у нас на острове никогда не было никаких взрывов, – пролепетала я. – Откуда тут могут взяться эти… вещества?
– В подземной лаборатории они есть, – мрачно ответил он. – По крайней мере, были.
– Ты что… Ты хочешь сказать? Нет, это невозможно!
Однако, уже произнося эти слова, я понимала, что, скорее всего, Дерек прав. Прямо перед нами к небу поднимался столб густого, чуть желтоватого дыма, и огромные валуны все еще продолжали сползать с того, что, по-видимому, совсем недавно было высокой скалой.
Тропа, которая вилась у ее подножья, на большом протяжении оказалась завалена землей и камнями.
– Смотри! – крикнул Дерек, указывая куда-то в сторону.
Перегнувшись через него, я увидела стоящую на земле целехонькую "стрекозу". Ни в ней, ни рядом никого не было. У меня мелькнула мысль, что надо связаться с Антаром, спросить, не пострадал ли от взрыва кто-нибудь из них, но тут я увидела сначала Пао, потом Адамса, а вслед за тем и самого Антара. Все они выглядели целыми, невредимыми и бродили вокруг огромной груды камней, образовавшейся, когда рухнула скала. Время от времени то один, то другой из них наклонялся, словно выискивая что-то.
Дерек пошел на снижение, но еще до того, как Антар нас заметил, я увидела, чем он тут занимался. Между камнями в луже темной, вязкой жидкости лежал крошечный паучок, каким-то чудом уцелевший, когда лавина камней обрушилась на дорогу. Он был жив, хотя, по-видимому, ранен. Заметив его, Антар наклонился и вытянул руку с бластером. Сверкнул ослепительный зеленоватый луч и паучок испарился.
Антар был так увлечен, что заметил "стрекозу" только тогда, когда она зависла всего в нескольких метрах над ним. Он поднял голову, некоторое время недоуменно разглядывал "стрекозу", а потом, видимо, высмотрел нас. Лицо его исказилось, глаза гневно сверкнули.
– Какого черта, Дерек? – закричал он, перекрывая стрекотание мотора. – Кто тебя звал сюда? Да еще и Марту с собой приволок!
Зрелище Антара, добивающего беспомощного паучка, заставило меня заледенеть. Однако, услышав эти его слова, я вспыхнула, жар быстро растопил лед и спустя несколько мгновений все внутри у меня заклокотало, только что пар из ноздрей не шел.
– Посади "стрекозу", Дерек. Вон туда, – попросила – нет, приказала! – я, кивнув на небольшую прогалину рядом с тропой.
В этот момент из-за завала показалась Грета, тоже с бластером в руке. Адамс и Пао, оба вооруженные, медленно продвигались в сторону Антара. Вот Пао остановился, нагнулся. Снова мелькнула ослепительная вспышка, но кого именно он прикончил, помешал разглядеть большой валун, за которым лежала его жертва. Дерек осторожно посадил "стрекозу" на землю и неожиданно на меня обрушилась тишина.
Я выбралась наружу и медленно пошла вдоль завала в сторону Антара. На его лице застыло недовольное, даже сердитое выражение – уголки плотно сжатых губ опущены, глаза сощурены, брови сведены. Это было упрямое, недоброе лицо.
И еще. У меня возникло странное ощущение, будто передо мной не Антар, а совершенно чужой, лишь отдаленно похожий на него человек.
Я остановилась в двух шагах от него. Некоторое время мы стояли, молча разглядывая друг друга.
– Ты с самого начала задумал убить их, правда? – спросила я, чувствуя, как испепеляющий жар бушует внутри, и с трудом сдерживая его. – А меня использовал как прикрытие?
Кровь, казалось, мгновенно отхлынула от лица Антара. Он побледнел, но тут же упрямо вскинул голову.
– Да! И что такого? Я всегда считал, что только мертвого паука можно не опасаться.
– Ты обманул меня. – Это был не обман, а военная хитрость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
