держала домашнюю одежду: свитер и мешковатые штаны. Серой майки и шорт, которые Дэнни носил в день смерти, не было. Они пылились в корзине в ванной с того самого дня. Сэмюэль так и не нашел силы для стирки.
На второй вешалке находилось больше всего вещей. Черный плащ, давно потерявший свет и напоминающий грязно-серую тряпку с черными вкраплениями. Бледно-каштановые брюки с белыми пятнами по бокам. Сэмюэль помнил их темно-коричневыми. Туфли с острыми носками. Такие любил носить Андреа... Парень помотал головой. И рубашки. Три штуки.
Он надел белую рубашку и брюки. Собственные туфли показались чистыми, поэтому Сэмюэль оставил их. Не забыл про платок вокруг шеи. Парень накинул серо-черный плащ и вышел из квартиры.
Путь до завода занял много времени, но для Сэмюэля оно пролетело вмиг. В голове не витало ни единой мысли. Он бездумно выполнял заученные за пять лет действия: подойти к станку, опустить рубильник, повторить.
Парень сел за рабочий стол. Сэмюэль ждал. Ждал, не зная чего или кого. Он не знал, что случится дальше. В цех ворвутся офицеры и скрутят его. В середине смены вбегут родные Андреа и будут спрашивать о нем. Слишком много неизвестных. Слишком много возможностей. И каждая пугала по-своему.
Когда через проход кто-то проскользнул, парень подпрыгнул. Дрожащий от ужаса взгляд вцепился в семенящего прямо к Сэмюэлю человека.
К нему радостно шагал Зак Новидов. Юноша что-то напевал под нос.
— Доброе утро, мистер Берислави! — махнул он, вставая напротив стола.
Сэмюэль посмотрел на Зака, как на умалишенного. Но затем понял, что для юноши ничего не произошло. Эта безумная ночь существовала только для парня и Андреа.
— Доброе, — коротко кивнул Сэмюэль. Он боялся сказать лишнего. Левая рука до сих пор дрожала, а сердце в груди бешено стучало. С убийства Андреа прошла пара часов, но паника все так же властвовала над парнем.
— Она согласилась! — воскликнул Зак, не замечая состояния собеседника. — Этой ночью в коконе Кью...
— Нет! — резко перебил Сэмюэль. Затем отвел взгляд в сторону. — Нет. Встретимся в моем.
— Но мы уже договорились, — развел Зак руки в стороны. — Менять все так неожиданно как-то неправильно.
— Плевать. Я никуда не выйду.
Сэмюэль больше не желал искушать судьбу. Из-за вестников он не чувствовал себя в безопасности даже в своем коконе. А в чужом и подавно.
— Хорошо, — неуверенно протянул Зак. — Я поговорю с остальными. Мы ходим в грезы друг друга по очереди. Думаю, они согласятся, чтобы этот раз был вашим.
— Отлично, — прикрыл рот рукой Сэмюэль. — Спасибо. Правда, спасибо.
В ответ Зак широко улыбнулся и направился к своему столу.
Разговор помог парню отвлечься. На пять минут барабаны тревоги замолчали. И не вернулись даже после ухода Зака.
Он нервничал меньше. В мыслях свободно гулял ветер, а паника маленьким грызуном выедала рассудок. Но парень чувствовал слабое облегчение.
В цех забил поток рабочих. Из расходящейся по станкам толпы вышел Дерек. Мужчина выглядел взволнованным.
«Только не это», — закрыл глаза трясущейся ладонью Сэмюэль.
— Сэмми, — поклонился мужчина в обыденной манере. — Ты ушел, что ли, посреди ночи?
— Да. Я пришел сегодня раньше обычного.
— Ты сменил одежку? Кажется, этот плащ носил Дэнни.
— Постирал старую. Она... испачкалась, — поморщился парень. Голова кипела. Сэмюэлю казалось, что еще чуть-чуть и с ушей повалит пар, а изо рта вырвется пронзительный свист, как у чайника.
— Что случилось?
— Упал.
Дерек замолчал на пару секунд.
— Сэмми, с тобой снова что-то случилось? Что-то плохое?
— Нет.
Когда мужчина ничего не сказал, Сэмюэль понял, что соврал.
— Я упал, — повторил он. — Не могу врать. Помните?
— Помню. Но чует сердце неладное. Сэмми, ты можешь мне все рассказать. Я помогу, — облокотился на стол Дерек.
Парень прикусил губу. Он хотел поделиться тревогой, признаться в совершенном. Но Сэмюэль не мог. Не хотел обременять еще больше.
«Я не могу скинуть груз на его плечи, — подумал он. — Это слишком для него».
— Спасибо, — шмыгнул носом Сэмюэль. — Не знаю, как отблагодарить вас, мистер Нейви.
— Помнишь мою просьбу? Не умирай, Сэмми.
— Я не умру, — сжал пальцы в кулак. — Обещаю.
Вдруг шею пронзил сильный зуд, будто по голой коже ползали десятки сороконожек. Они удавкой закручивались вокруг бледной шеи. Сэмюэль подавил желание закричать и стиснул зубы.
Дерек спокойно смотрел на парня. Значит, все происходило не наяву.
Резвящиеся насекомые жвалами прогрызли тонкую, как бумага, кожу и пролезли внутрь. Они двинулись вдоль глотки в грудь. Когда на пути встали кости и мышцы, сороконожки легко проели их, словно песочное тесто.
Сердце. Незримые паразиты обвили его. Заключили в кокон из панцирей и замерли.
— Сэмми? — спросил Дерек, нервно осматривая парня. — Это жутко. Ты не моргаешь.
— Я, — начал Сэмюэль. Левая рука сама потянулась к шее. — Шея зачесалась.
Он провел пальцами по
