Но, может быть, и нет.
Громкий низкий рык завибрировал в холодном воздухе, проникая мне в грудь. Гленн несколько ослабил захват на горле, так что мои ноги коснулись земли. Я судорожно глотала воздух, несмотря на то, что он еще сильнее держал меня за волосы.
Зрение прояснилось, и я смогла рассмотреть около дюжины огромных фигур, когда они вышли из тени и уверенно двинулись к нам в отблесках лунного сияния. Стаю вел огромный серый волк. Он обнажил клыки, и они сверкнули – серебристые, острые – в приглушенном свете. На месте Гленна, я бы уже прямо сейчас намочила штаны.
– Что это? – прошипел Гленн, резко дернув меня за волосы, отчего я вскрикнула, а серый волк, услышав это, особенно зло зарычал.
– А я разве тебе не говорила, что семья моего бойфренда ... ну, весьма своеобразная, – произнесла я и про себя тихо засмеялась.
Калеб медленно двинулся вперед, шерсть его поднялась, пасть оскалена, а рядом шла черная волчица – Мэгги. Она выглядела спокойнее, но не менее угрожающе. Кроме меня и Гленна, людей на улице не было – стая разбиралась со своими проблемами сама.
– Заткнись!
Гленн отступил назад, потянув меня за собой. Я уперлась пятками в снег, делая все от меня зависящее, чтобы усложнить ему путь. Позади раздалось знакомое низкое рычание, и я поняла, что мы окружены волками и этот круг сужается вокруг меня и моего сумасшедшего бывшего мужа. Каждый волк опустил голову и обнажил клыки – они вышли на охоту. По улице эхом разносились звуки хриплого рычания. И хотя израненное тело болело, сейчас, оказавшись в центре боя, я почувствовала себя спокойно и расслабленно, словно кролик в спа-салоне после двухчасового массажа. Я знала, что бояться мне нечего, так что почти хихикала над абсурдностью ситуации.
– Слушай, Гленн, – я не могла не поиздеваться, – помнишь, я говорила, что хочу завести собаку, а ты «запретил», потому что ни с кем не хотел делить мое внимание? Разве не иронично, а? – Я все-таки захихикала, меня охватила истерика.
– Я велел заткнуться, Тина, или я сверну твою чертову шею.
– О, делай, что хочешь. – Я засмеялась, сплевывая в снег немало крови. – Ты даже до машины добраться не сможешь, они теперь знают твой запах, Гленн. Они будут преследовать тебя и, поймав, не оставят ничего, кроме обглоданных костей. Ты пришел в лес, в темноте, и думал, что ты здесь самый большой, самый значительный, потому что в состоянии терроризировать женщину вдвое меньше тебя. Позволь кое-что тебе объяснить. Ты дилетант, ты пустое место. Забудь о драконах, тут есть огромные волки, которых ты разозлил. Они тебе совсем не рады.
Гленн так затряс меня, что я точно слышала, как клацают мои зубы.
– Заткнись!
Бамс.
Гленн отпустил мою шею, и я приземлилась на колени, снег смягчил падение. Я оглянулась и увидела Гленна лежащим на земле лицом вниз. За ним стояла Мо с огнетушителем, поднятым над головой.
Гленн застонал, перевернулся на спину и уставился на нее:
– Ты, сучка...
– В данной ситуации не могу воспринять это как оскорбление, придурок, – отозвалась Мо. – Ты думал, Тина одна? Нет, здесь она не одна. – Стоило Гленну попытаться подняться на ноги, как она снова опустила огнетушитель ему на голову, так что он потерял ориентацию в пространстве. Я услышала довольное фырканье большого черного волка возле Мэгги. – Обычно они не позволяют человеку вмешиваться в такое грязное дело, но сегодня было нужно, чтобы кто-то говорил от лица стаи, потому что, ну, у них аж челюсти сводит от желания впиться тебе в горло прямо сейчас, а еще они в таком состоянии не способны разговаривать. Но Тина теперь наша. И если ты снова подойдешь к ней близко...
Мо остановилась, когда Гленн вскочил и, пошатываясь, бросился к ней по скользкому льду. Рычание волков достигло крайней степени возбуждения, когда Мо снова подняла огнетушитель над головой.
– Нет! – закричала я, выхватила прибор здоровой рукой из ее рук и, широко размахнувшись, врезала Глену по голове сбоку. Он вскрикнул, застигнутый на середине движения для нападения, и снова упал лицом в снег.
Мо широко распахнула глаза. Я с глухим звуком уронила огнетушитель и содрогнулась от боли, которая, кажется, охватила одновременно каждый мускул в моем теле. Рука из-за вывихнутого плеча висела, как тряпичная.
Шум улицы заглушил стон боли Гленна. Мо слегка толкнула его ботинком, так чтобы он хотя бы смотрел на нее, когда она с ним разговаривает.
– Еще раз к ней подойдешь, и стая тебя из-под земли достанет. Они заставят тебя почувствовать такую боль, какой не испытывало еще ни одно человеческое создание, а потом устроят так, что твое тело никогда не найдут. Это не пустая угроза, они отличные ищейки. И отлично разбираются, как прятать кости.
– Все равно моя... – пробурчал Гленн сквозь снег и кровь, покрывавшие его лицо. – Жена. Моя.
Я подвинулась ближе к нему, несмотря на громкое протестующее рычание одного серого волка, стоящего позади и почти задевающего мою спину. Я не могла ни наклониться, ни втать на колени, потому что, если честно, вообще с трудом удерживалась от того, чтобы меня не стошнило прямо на бывшего.
– Я больше не твоя жена. Я не хочу тебя видеть. Не хочу думать о тебе. И после сегодняшнего я даже имени твоего не произнесу. Ты больше не моя проблема.
Я проигнорировала жалкий скулеж Гленна, развернулась на каблуках и двинулась к клинике за пластырем для раны на голове. В тот момент мне это показалось абсолютно логичным.
Но, видимо, развернулась я немного слишком быстро, учитывая удары по голове и потерю крови. Глаза закатились, мир, казалось, закрутился вокруг своей оси и растаял в сюрреалистичных вспышках света.
Последнее, что я помню, мысль, как сильно будет болеть от удара о землю мое поврежденное плечо. А потом вокруг меня сомкнулись сильные теплые руки, и я больше ничего не чувствовала.
Очнулась я в собственной клинике. Свет позднего утра лился через стекло и падал мне прямо на влажные усталые глаза. Я застонала и тут же их закрыла. Хотелось еще и положить сверху здоровую руку, но провод капельницы болезненно натянулся, и я остановилась. Постаралась медленно подняться на хрустящих белых простынях, но голова так кружилась, что и это мне не удалось. Я поморщилась, поняв, что у меня во рту сухо, как в пустыне.
Даже лежа на узкой больничной кровати, я могла сказать, что у меня сотрясение, несколько ребер сломано, плечо вправлено, губа разбита и несколько рваных ран. Учитывая произошедшее, легко отделалась.
У кровати сидела Мэгги и листала книгу Кэрол Хиггинс Кларк в мягкой обложке. Я подмигнула ей и постаралась сосредоточить взгляд на ее лице.
