— Ого! Видно, надо быть не только крепким и здоровым, но и обладать отменным духом, чтобы доставить тебе удовольствие. Скажу откровенно, с моими возможностями я для первого разряда вряд ли сгожусь, но зато во втором разряде я могу занять первое место! Возможно, я смогу перед тобой устоять… Кстати, каков был твой покойный муж? Силен ли?
— До второго разряда он не дотягивал, но в третьем разряде мог занять первое место… Надо сказать, что в свое время он был большим любителем нашего женского пола и, кстати замечу, совершил немало дурных поступков. Мне он часто говорил так другие женщины сделаны из мяса, а ты сбита из жести. Ах он бедняга! Что только не делал, чтобы мне угодить и разжечь мои чувства! Все зря! Но со временем он придумал новые способы в дополнение к основным, и в конце концов наши любовные дела как будто пошли на лад. Появилась легкость, и я почувствовала удовольствие!
— Ты сказала о новых способах. Расскажи о них поподробнее!
— Все очень просто, хотя и забавно!.. Надобно только выполнить три условия.
— Какие?
— Прежде всего немного полистать «весенние картинки» или почитать книжки про любовь… И вот что еще важно — надо уметь говорить всякие задорные слова.
— Два первых средства я уже испытал во время моей первой женитьбы. Не скрою, они мне тоже показались весьма интересными. А вот про третье средство я что-то не слышал. Об этом вроде ничего не написано. Пожалуйста, объясни! Что значит уметь издавать и слушать задорные звуки?
— Изволь! Когда-то я очень любила слушать звуки любовных баталий, они будто поднимали мой дух и доставляли огромную радость. Скажу откровенно, я иногда позволяла своему мужу миловаться со служанкой (хотя делала вид, что ничего не знаю) и в эти минуты с большим удовольствием слушала доносившиеся до меня звуки битвы, крики и стоны. Они доставляли мне наслаждение. Стоило мне тогда кашлянуть раз-другой, и муж по этому сигналу слетал с постели, бросался ко мне, крепко обнимал и влек к ложу. И тут же начиналось сраженье, правда, лишенное всяких правил и боевых уставов. Какая-то дикая потасовка с бестолковым размахиванием оружием. И все же мне было приятно, я радовалась душой и телом. Правда, боец после каких-нибудь шести-семи сотен ударов терял свои силы… Скажу честно, этот способ мне куда как приятней, чем первые два.
— Весьма любопытно! Однако есть в твоем объяснении такое, чего я никак не могу понять. Ты заметила, что муж не слишком отличался силой. Кажется, так? Как же ему удавалось сразу после служанки бежать к тебе? Как я понимаю, на все эти шумные и поспешные действия с ней тоже уходило немало силенок, а он умудрялся лететь на новое поле битвы, словно ему привесили легкие крылья. С погнутым луком нельзя бросаться в новую сечу! Не верю!
— В первом сраженье участвовал не он, а вроде как бы его заместитель, а вот в нашей дикой сечи — он сам. Понятно, что две битвы сразу он выдержать был бы не в силах!
— Теперь я, кажется, догадался: «господин заместитель», которого иначе называют «Господин рог»?
— Вот именно! У нас в доме немало таких «господ»!.. Но нынче наше первое свиданье, поэтому, я думаю, никаких трудностей не возникнет, а завтра можно попробовать и этот способ.
Вэйян решил отбросить прочь законы боя и ринулся в дикую сечу. Последовали удары, наскоки вне всяких боевых правил, но ему показалось, что женщина этим даже довольна — и телом и духом. И тут он заметил: руки и ноги подруги вдруг похолодели, стали как льдышки. Рот приоткрылся, глаза остекленели. Никак умерла! Вэйян чуть не спятил со страха, но тут же вспомнил о ее предупреждении. Прошло ровно четверть часа, и женщина ожила.
— Ах, мой любимый! — Она обняла Полуночника. — Я лишилась сил без всяких заместителей, а это означает, что ты, как мужчина, можешь находиться в самом высшем разряде. Грех жаловаться на свою второсортность!
— В своей книжице я назвал тебя «первейшей» из всех, а нынче ты назвала так меня самого, значит, мы, можно сказать, расквитались, к тому же весьма скоро!
— Кстати, я хотела тебя спросить. В книжке почему-то зачеркнуты три имени и приписана довольно странная фраза. Что она значит?
Вэйян почувствовал некоторое неудобство и на вопрос не ответил.
— Ты можешь мне, конечно, не отвечать, но я и сама догадалась, о чем идет речь… По всей видимости, они сказали, что я, мол, постарела и ослабла, словом, во всем им уступаю. Вот почему себя они сравнили с Хуайинем, а меня с Цзяном и Гуанем. Одним словом, считают меня полным ничтожеством. Но я тебе скажу откровенно (причем без всякого хвастовства): хотя они и моложе меня на несколько лет и, возможно, кожей своей понежней, однако ж в настоящих делах им за мной никогда не угнаться. Что из того, что они красивей меня? Извольте теперь сидеть напротив и пялить на них глаза?… Спорить с ними я вовсе не собираюсь, однако же их замечания запомню, а когда подвернется случай, вызову на состязанье. Можно представить себе картину: красавец мужчина и четыре прелестные дамы собрались вместе, и во время сего торжества каждый собирается показать свои достоинства! Вот тогда мы сравним, кто из нас стоит выше, а кто ниже: зеленый юнец или опытный воин.
— Превосходная идея! Надо непременно провести состязание! — вскричал обрадованный Вэйян.
Забрезжил рассвет. Они поднялись и оделись. Служанка поставила на стол яства и вино. Надо вам знать, что тетушка была большая охотница до разных напитков и мало чем уступала Вэйяну. Так просидели они за столом до первой стражи.[119] Потягивая вино, играли в пальцы[120] и читали друг другу стихи-загадки, а когда опустились сумерки, они, как и накануне, отправились в спальню. В эту ночь им не понадобились дополнительные способы, о которых намедни говорила тетушка Чэнь. Из-за длительного поста женщина слишком быстро теряла свои силы. Но уже на следующий день в спальне появилась целая груда «весенних картинок» и книг, повествующих о любви. Они разложили картинки на столе и со вниманием принялись их рассматривать, нисколько не обращая внимания на двух молоденьких служанок, к слову сказать, довольно приятных обликом и вполне созревших (одной было семнадцать, а другой восемнадцать лет). Хозяйка велела этим двум «лопнувшим тыквам» постоянно находиться подле нее, а когда понадобится, приходить на помощь.
Дни сменялись ночами. Они тешили себя удовольствиями, не забывая про те три способа, о которых в свое время тетка Чэнь рассказывала Вэйяну. Но ее стала одолевать тревога: вот-вот заявятся племянницы, которые потребуют драгоценность обратно. Чтобы избежать их неожиданного визита, она предусмотрительно заперла дверь, ведущую к соседкам, и даже повесила замок. Ни на крики, ни на горячие мольбы не отвечала. Прошло пять дней. Наконец не выдержал сам Вэйян. Он стал умолять женщину пощадить бедняжек. Тетка уступила, но заметила, что ему положено прожить у нее семь дней, а потом он может возвращаться обратно. Родственницам пришлось согласиться. На восьмой день Полуночник пришел на половину Чэнь, чтобы проститься. Женщина пыталась было его отговорить, но Вэйяну удалось отвертеться. Довольный, что он наконец-то вырвался на свободу, Вэйян распахнул двери дома. Не будем говорить, как счастливы были три молодые дамы. После первых приветствий они набросились на него с вопросами: как провел он у тетки все это время?
