Дни сменялись ночами. Они тешили себя удовольствиями, не забывая про те три способа, о которых в свое время тетка Чэнь рассказывала Вэйяну. Но ее стала одолевать тревога: вот-вот заявятся племянницы, которые потребуют драгоценность обратно. Чтобы избежать их неожиданного визита, она предусмотрительно заперла дверь, ведущую к соседкам, и даже повесила замок. Ни на крики, ни на горячие мольбы не отвечала. Прошло пять дней. Наконец не выдержал сам Вэйян. Он стал умолять женщину пощадить бедняжек. Тетка уступила, но заметила, что ему положено прожить у нее семь дней, а потом он может возвращаться обратно. Родственницам пришлось согласиться. На восьмой день Полуночник пришел на половину Чэнь, чтобы проститься. Женщина пыталась было его отговорить, но Вэйяну удалось отвертеться. Довольный, что он наконец-то вырвался на свободу, Вэйян распахнул двери дома. Не будем говорить, как счастливы были три молодые дамы. После первых приветствий они набросились на него с вопросами: как провел он у тетки все это время?
— Ну как наша старушка? Не лишилась пыла?
Зная ревнивый нрав красавиц, Вэйян не решился расхваливать достоинства тетки, лишь рассказал о тех трех уроках, которые она ему преподала. Им-де стоит поучиться! Намекнул он и на ее предложение устроить некое общее состязание, дабы каждый мог проявить свой опыт и мастерство. Три молодые женщины стали совещаться (им не терпелось рассчитаться с теткой), но ничего путного придумать так и не смогли, поэтому решили: пускай все остается как есть.
— Правила прежние, — сказала Сяньюнь. — Каждой из нас отводится ровно ночь!
— Верно! Пожалуй, это единственно правильный выход! — согласились сестры. — Три ночи наши, а на четвертую можно пригласить ее на общую встречу.
Во время этой беседы от тетки неожиданно принесли письмо, в котором она предлагала устроить пирушку, непременно с вином. Каждый участник должен внести по одному ляну. Во время винного застолья можно будет хорошо повеселиться! Сестры обменялись мнениями. Пирушку можно устроить в виде состязания. Пускай и тетка приходит на это большое бдение, но навряд ли ей много достанется! Недаром еще в древности говорили: «Для лишнего гостя курицу не режут». Однако вежливости ради они все же решили проявить добрые родственные чувства и тут же сочинили ответ, в коем написали: «Пожалуйста, приходите! С почтением!..» Не правда ли, странно, что не племянницы шли к тетке в гости, а та шла к ним, хотя была возрастом старше да и положением выше? Почему же Чэнь решила нанести им визит? Все дело в том, что у нее был сын, которому исполнилось одиннадцать лет. Возраст, понятно, не слишком велик, но все же мальчишка уже кое-что смыслил. Когда в доме прятался Вэйян, мальчик как будто с ним не сталкивался. Другое дело, если сейчас придут в дом сразу несколько гостей: три женщины да еще с мужчиной. Застолье, любезности и нечто другое — разве все это возможно утаить от ребенка? А если он уводит, что не положено? Стыд и срам! Между тем у Сянъюнь и обеих сестер детей нет. Запри дверь, и все шито-крыто! Комар носа не подточит! Вот почему в своем письме они приглашали тетку к себе, словно забыв о приличиях, кто выше, а кто ниже по положению.
Через четверть часа (никак не позже) в доме появилась тетушка Чэнь. Вэйяну показалось, что рукава ее платья странно топорщатся, словно она что-то прячет.
— Ты что принесла? — спросил Полуночник.
— Забавные безделицы, но весьма полезные в подобных пирушках и в делах любовных. Вот взгляните!..
Оказалось, это «застольные таблички» на «весенние темы».
— Нет, нет! Сейчас мы их смотреть не станем! — сказал Вэйян. — Сначала немного выпьем, повеселимся, а вот когда разгорится торжественный пир, мы их и полистаем! Пускай каждая вытащит по табличке и сделает все, что в ней указано. Понятно, я ей помогу!
— Не согласна! — возразила Сянъюнь. — Сначала надо с ними познакомиться, чтобы знать, что и как делать!
— Пусть будет по-твоему! — согласился Вэйян.
— Что до меня, то я их смотрела уже много раз и мне прекрасно известно все, что на них изображено! — сказала тетушка Чэнь. — Как говорят: «Мне не придется обнимать стопы Будды, когда придет последний срок!» Потому я пока отойду в сторонку, а вы полюбуйтесь!
Ее слова вызвали смех. Разложив «застольные таблицы» перед собой, женщины принялись внимательно их разглядывать. На первой таблице была изображена молодая дева, прижавшаяся к камню с озера Тайху.[121] Рядом юноша, изображающий деяния Лунъяна.
— На что это похоже! — возмутились красавицы. — К чему отвергать действия чистые во имя нечистых?
— Дайте взглянуть! — К ним подошла тетушка. Сянъюнь протянула ей табличку с картинкой. — Здесь изображено ровно то, что пишется в книге. Вы что же, никогда об этом не читали?
— Признаюсь, я не читала! — воскликнула Сянъюнь. — Что это за книжки, расскажи!
— Вот одна из них под названием «Я собралась замуж». В ней рассказывается об одной красотке и юноше студенте, которые жили в соседних домах. Их разделяла одна лишь стенка. Студенту очень хотелось познакомиться с красавицей поближе, однако у него ничего из этого не получилось. В конце концов от тягостных дум он заболел. И вот тогда он умолил кого-то из своих знакомых сходить к красотке и передать, что ради одного свиданья он готов пожертвовать жизнью. При этом добавил, что ничего непристойного у него на уме нет. Красотка пожалела студента и согласилась встретиться. Во время свиданья он ее обнял и стал нежно целовать и поглаживать. Она ему все это позволяла, но не больше. Студент проявил настойчивость, однако она сразу же ему объяснила:
«Мой милый, это никак невозможно! Я выхожу замуж!»
Студент, распалившись, бросился на колени и стал страстно ее умолять, однако девушка проявила твердость. «Я собираюсь выйти замуж!» — вновь и вновь повторяла она.
«Ты хотел меня увидеть, потому что я красива. Не так ли? — сказала она. — Ты желал приблизиться ко мне, соприкоснуться с моим телом. Ведь так? Я позволила тебе все это сделать. Я пребывала в твоих объятиях, и ты гладил меня. Значит, твои желания удовлетворены. Почему же ты собираешься непременно меня опозорить? Ведь если я потеряю свою непорочность, мой муж в первый же день узнает об этом. Как мне после пережить такой позор?… Нет, нет, ни за что!»
Но студент не унимался:
«Подлинно глубокое чувство между мужчиной и женщиной возникает лишь тогда, когда три цуня одной плоти соприкасается с другой. Иначе оба они походят на путников, которые бредут по разным дорогам. А то, что ты прильнула ко мне, а я к тебе — это нисколько не удовлетворяет желания моего сердца». — И он снова взмолился, продолжая стоять на коленях. Его домоганья в конце концов проняли красотку. Она задумалась, опустив голову. И тут у нее мелькнула мысль: она догадалась, как выйти из тупика.
