Польщенная Амелия не знала, что ответить. Она не привыкла к комплиментам мужчин. Поэтому она перевела тему разговора и обратила свое внимание на дом.
Дом выглядел хуже, чем судно после кораблекрушения. А окна были похожи на раны в боку повергнутого зверя.
Неожиданно Амелия заметила движение в одном из окон – будто промелькнула тень.
Лицо.
Она, видимо, вскрикнула, потому что мистер Дэшил пристально на нее посмотрел, а потом проследил за ее взглядом.
– Что такое?
– Мне показалось… – Она заметила, что держится за его рукав, словно испуганный ребенок. – Мне показалось, что я увидела кого-то в окне.
– Возможно, это был Барксби.
Но мистер Барксби как раз появился из-за угла дома, а лицо она увидела в окне второго этажа.
– Может, мне войти и проверить? – тихо спросил Дэшил.
– Нет. – Она отпустила его рукав и слабо улыбнулась. – Должно быть, ветер пошевелил занавеску. Я уверена, что там никого нет.
Когда Дэшил и мистер Барксби отбыли в Лондон, Кэм вернулся в кабинет с мистером Римом, чтобы обсудить оставшиеся проблемы. Лео до смерти надоели все эти беседы об управлении поместьями, и он ушел, даже не сочтя нужным выдумывать уважительную причину. Хотя Кэм и уверил Амелию, что она может присутствовать при разговоре с управляющим, она сразу же отказалась; подозревая, что она, как и Лео, вряд ли долго вынесет это нудное и утомительное обсуждение.
Вместо этого Амелия отправилась искать Уин.
Уин была в семейной гостиной наверху. Она сидела, поджав ноги, в углу дивана и держала на коленях книгу. Она рассеянно перевернула страницу, которую скорее всего не прочла, и вздохнула с облегчением, увидев Амелию.
– Я весь день хотела с тобой поговорить, – сказала Уин и подвинулась, чтобы Амелия могла сесть рядом. – Мне показалось, что тебя очень расстроил визит в Рамзи-Хаус. Печальное зрелище, да? Или тебя чем-то огорчил мистер Дэшил? Он пытался флиртовать с тобой?
– Господи, с чего ты взяла, что он захочет со мной флиртовать?
Уин пожала плечами:
– Мне показалось, что ты ему понравилась.
– Фу!
Широкая улыбка Уин напомнила ту озорную девушку, какой она была до своей болезни.
– Ты так говоришь только потому, что заарканила мистера Роана.
Амелия огляделась, словно испугалась, что кто-то может их услышать.
– Тише, Уин! Никого я не заарканила. Какое ужасное слово-то. Просто не верю, что ты умеешь так выражаться!
– Посмотри правде в глаза. – Уин явно нравилось смущение сестры. – Ты стала роковой женщиной.
– Если ты и дальше будешь надо мной насмехаться, я не расскажу, что случилось во время нашего визита с мистером Дэшилом в Рамзи-Хаус.
– Что? Нет, расскажи, Амелия. Я умираю от скуки.
Амелия сглотнула. Почему-то ей было трудно говорить о том, что произошло.
– Сейчас расскажу, но я чувствую себя сумасшедшей. Но… когда мы с мистером Дэшилом осматривали фасад дома, я видела чье-то лицо в окне второго этажа.
– Кто-то был в доме? – шепотом спросила Уин и дотронулась до холодных пальцев Амелии.
– Не знаю, но это был не человек… Это была… Лора.
– О! – прошелестел шепот Уин.
– Я знаю, что в это трудно поверить…
– Вовсе нет. Помнишь, я увидела ее лицо на слайде волшебного фонаря в ночь пожара? И… – Уин немного замялась и погладила руку Амелии. – Я ведь была близка к смерти во время скарлатины, и поэтому мне легко поверить в то, что призраки могут быть реальными.
Наступила напряженная тишина. Амелия попыталась оправдать немыслимое:
– Ты думаешь, что Лора преследует Лео?
– Если это так, – прошептала Уин, – то причина этому – любовь.
– Я думаю, что она сводит его с ума. Что мы можем сделать, чтобы прекратить это? – в полном отчаянии спросила Амелия.
– Ничего. Лео единственный, кто может с этим справиться.
– Прости меня, но я не могу бездействовать И относиться к этому безобразию как к какому-то року. Что-то надо делать.
– Ну так делай, – холодно ответила Уин, – если хочешь рискнуть и довести брата до полного безумия.
Амелия в гневе вскочила с дивана и посмотрела на Уин. Что она хочет? Стоять в стороне и молча наблюдать, как Лео разрушает себя?
Боже, как она устала! Устала от всего – думать, беспокоиться и бояться, а взамен не получать ничего, кроме неблагодарности своих близких.
– Черт бы побрал эту семейку, – прохрипела Амелия и вышла, прежде чем сказать что-нибудь похлеще, Амелия пропустила ужин, пошла в свою комнату и повалилась на постель одетой. Она смотрела в потолок до тех пор, пока в комнате не стало смеркаться. Она закрыла глаза, а когда их открыла, темнота уже стала непроницаемой. Рядом кто-то пошевелился. Она протянула руку и уткнулась в теплую, немного волосатую грудь.
– Кэм, – прошептала она. Она расслабилась, нащупав гладкое кольцо на его большом пальце.
Кэм не сказал ни слова. Он медленно раздевал ее, и она терпеливо ожидала, пока он не снял – одно за другим – всю одежду.
Он лег рядом и стал осыпать страстными поцелуями ее плечи, грудь, живот, будто хотел попробовать на вкус каждую частицу ее тела. Тыльной стороной ладони он гладил ее живот, обводил пальцем по краю промежности. Кэм еще не вошел в нее, но Амелия уже чувствовала его внутри себя. «Ты внутри меня…»
Стук в дверь разорвал сладостную тишину.
– О Господи, – прошептала Амелия, замерев. Стук повторился. На этот раз более требовательный.
И она услышала приглушенный голос Поппи.
– Поппи, а ты не могла бы подождать?
– Нет.
Амелия перелезла через Кэма. Все ее тело вибрировало от прерванного секса. Кэм повернулся на живот и тихо выругался.
Качаясь, словно она была на палубе корабля, Амелия нашла халат и кое-как его застегнула. Потом немного приоткрыла дверь.
– В чем дело, Поппи? Уже давно ночь.
– Я знаю. – Поппи не смотрела Амелии в глаза. – Я бы не стала… просто… я не знала, что делать. Мне приснился кошмарный сон. Про Лео. Но сон был таким реальным. Я не могла снова уснуть, не убедившись, что с ним все в порядке. Я пошла в его комнату и… его там нет.
Амелия в отчаянии тряхнула головой.
– Нечего о нем беспокоиться. Мы поищем его утром. Неужели ты думаешь, что кто-то из нас должен искать его в темноте и холоде? Он, вероятно, отправился в деревенскую таверну, и в таком случае не стоит волноваться. Не в первый раз и, боюсь, не в последний…
– Вот что я нашла в его комнате. – Поппи протянула Амелии клочок бумаги.
Хмурясь, Амелия прочитала записку.
«Простите меня.
Я не рассчитываю на то, что вы меня поймете.
Но для вас так будет лучше».
Дальше несколько слов было зачеркнуто. Потом Амелия прочла:
