– Все равно ты мой брат.
– Никто не получает того, чего хочет, – пробормотал Лео.
Кэм внимательно посмотрел на Лео:
– Я мог бы попытаться уговорить тебя отложить пистолет и поехать с нами домой. Но даже если я остановлю тебя на этот раз… Нельзя заставить человека жить, если он этого не хочет.
– Правильно, – ответил Лео.
Амелия хотела запротестовать, но Кэм остановил ее, прижав палец к ее губам. Кэм продолжал смотреть на Лео, но не с сожалением, а словно в каком-то отстраненном раздумье, будто был сосредоточен на каком-то математическом уравнении.
– Человека не может преследовать призрак, если он сам его не вызывает силой своей воли. Ты это знаешь, не так ли?
В комнате становилось все холоднее и холоднее, стекла звенели, пламя дрожало. Напуганная вибрацией воздуха и невидимым присутствием непонятной таинственной, мистической силы, Амелия прильнула к спине Кэма.
Лео усмехнулся, горько и безнадежно, как приговоренный к казни.
– Конечно, знаю. Я должен был умереть вместе с ней. Я никогда не хотел оставаться в живых. Ты не можешь знать, что я чувствую. Меня греет одна мысль – убить себя и соединиться с моей Лорой.
– Но это не то, чего хочет она.
В светлых глазах Лео вспыхнула враждебность.
– Откуда, черт возьми, ты это знаешь?
– Если бы ситуация была обратной, ты бы выбрал для нее это? – Кэм показал на пистолет. – Я не стал бы требовать такой жертвы от той, кого люблю.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
– Имею. Я все понимаю. И я призываю тебя – перестань быть эгоистом. Ты так опечален, что заставляешь ее возвращаться, чтобы утешить тебя. Ты должен ее отпустить. Не ради себя, а ради нее.
– Я не могу.
Все же какие-то эмоции отразились на лице Лео. Комната была по-прежнему освещена бело-голубым светом, а холодный ветер, будто невидимыми пальцами, шевелил кудри Лео.
– Отпусти ее с миром, – продолжал Кэм, теперь уже более мягко. – Если ты покончишь со своей жизнью, ты обречешь и ее душу, и свою на вечное блуждание и муки. Это нечестно по отношению к ней.
Лео молча покачал головой и крепче сжал руками колени, напомнив Амелии того мальчика, каким он когда-то был. И она вдруг так остро, как никогда раньше, поняла его печаль.
Что если бы у нее без всякого предупреждения отняли Кэма? Не осталось бы ничего из того, что она начала чувствовать. Все уйдет – обещания, улыбки, слезы, надежды. Она потеряла бы половину себя, и никто не смог бы заменить ей Кэма.
Кэм подошел к Лео, но тот поднял руку в беспомощном жесте. У Амелии от сочувствия к брату защемило сердце.
– Я не могу ее отпустить. – Глаза Лео сверкнули в полутьме.
Фонарь потух, и от ледяного порыва ветра разбилось оконное стекло. Вокруг появились крошечные вспышки света.
– Сделай это для нее. – Кэм обнял Лео так, будто успокаивал потерявшегося ребенка. – Ты сможешь.
Лео начал рыдать.
– О Боже, – стонал он. – Лора, не покидай меня.
Но пока он плакал, атмосфера в комнате понемногу успокоилась, а бело-голубое мерцание, похожее на свет далекой умирающей звезды, начало блекнуть. Несколько пчел с жужжанием вернулись в свой улей.
Кэм держал в своих объятиях Лео и что-то тихо бормотал.
В комнате воцарилась тишина. На полу сидели три человека, в темноте, среди осколков стекла и с отброшенным в сторону пистолетом.
– Она ушла, – тихо сказал Кэм. – Она свободна.
Лео кивнул, не поднимая лица. Он был сломлен, но жив.
И наконец примирился с жизнью.
Глава 22
Амелия и Кэм отвезли Лео в Стоуни-Кросс и уложили его в постель. Амелия поспешила утешить Поппи, сказать ей, что с братом все в порядке.
Расставшись с Кэмом, она пошла в спальню сестры.
Поппи лежала в постели, но не спала. Она вскочила, увидев Амелию.
– Ты нашла Лео?
– Да, дорогая.
– С ним все?..
– Все хорошо. – Амелия присела на край кровати и улыбнулась. – Я думаю, что с сегодняшнего дня он пойдет на поправку.
– И станет прежним Лео?
– Этого я не знаю.
Поппи зевнула.
– Амелия… ты рассердишься, если я тебя кое о чем спрошу?
– Я слишком устала, чтобы сердиться, так что спрашивай.
– Ты собираешься выйти замуж за мистера Роана?
Вопрос привел Амелию в восторг.
– А мне следует?
– Да. Ты ведь себя скомпрометировала. Кроме того, он хорошо на тебя влияет. Ты уже не так похожа на дикобраза, когда он рядом.
– Что за восхитительный ребенок! – усмехнулась Амелия. – Я тебе утром все расскажу. А теперь спи.
Она шла по тихому коридору в комнату Кэма, нервничая, будто невеста. Настало время быть открытой, честной, доверчивой – такой, какой она никогда еще не была, даже в их самые интимные моменты. Дверь в комнату была приоткрыта.
Кэм сидел на кровати, одетый, опустив голову и сложив руки на коленях. Это была поза человека, погруженного в глубокие раздумья. Когда Амелия вошла и закрыла за собой дверь, он поднял голову.
– В чем дело, дорогая?
От его улыбки у Амелии перехватило дыхание. Она встала перед ним.
– У меня есть к тебе предложение. – Амелия старалась сохранить деловой тон. – Весьма разумное. Понимаешь… – Она остановилась, чтобы откашляться. – Я много думала о твоей проблеме.
– О какой проблеме? – Кэм посмотрел на нее настороженно.
– О твоем проклятии удачей. Я знаю, как от него избавиться. Тебе надо взять невесту из неудачливой семьи. Из семьи, у которой дорогостоящие проблемы. И тогда тебе не придется ломать голову, куда девать свои деньги, потому что они потратятся сразу, как только появятся…
– Очень разумно. – Кэм засмеялся и дотронулся ногой до ее стучащей стопы. – Но не надо так нервничать, дорогая, когда разговариваешь со мной.
Собрав все свое мужество, Амелия сказала:
– Я хочу, чтобы ты вернул мне кольцо. Я больше никогда его не сниму. Я хочу навсегда стать твоей romni, что бы это ни означало, – добавила она со смущенной улыбкой.
– Моей невестой. Моей женой.
Когда Кэм снял со своего мизинца кольцо и надел ей на палец, дыхание у Амелии перехватило от восторга.
– Сегодня ночью я наконец поняла, чем для Лео была потеря Лоры. Он как-то сказал, что я его не пойму, потому что никогда не любила никого так сильно, как он. Он был прав. А сейчас… Я вдруг поняла, о чем буду думать в последнюю минуту своей жизни.
– О чем же, любовь моя?
– Я бы… Я бы стала молить Бога послать мне хотя бы еще один день с тобой. Хотя бы день…
– В этом нет необходимости, – нежно уверил ее Кэм. – Мы проведем вместе по крайней мере десять или пятнадцать тысяч счастливых дней.
– Я не хочу оставаться без тебя даже на час.
Кэм обнял ладонями ее лицо и увидел в больших усталых глазах слезы.
