Глаза Лии загораются:
— Я сделаю, все что скажете, господин Римус.
— Вот и замечательно. Твоя задача будет изменить меня. Сделать другим человеком.
Хлопает глазами. Приходится объяснять:
— Я не хочу быть бастардом и изгнанником из влиятельного дома Галленов, Лия. В моем деле это только помешает. Поэтому я постараюсь худеть так, чтобы этого не замечали. А потом выйду в свет другим человеком. Возможно, придется перекрасить волосы и немного загримироваться. Без фанатизма, но так, чтобы родной отец не узнал, даже столкнувшись со мной лбами. Как думаешь, это возможно?
Лия какое-то время изучает меня взглядом:
— Я думаю... да...Если вы...
— Уменьшусь, ага. Сможем перекрасить мне волосы? Например, в бе...
— Чёрный!
— Ну, можно и чёрный. Белый слишком заметен.
— Да, я смогу это сделать, господин Римус. Если вы... быстро скинете вес, то вас никто не узнает. Сколько вам потребуется времени? Полгода или...
— Месяц. Может, меньше.
Опять хлопает глазами:
— Месяц? Разве так можно?
Пожимаю плечами:
— Почему нет. Я умею делать невозможное.
— Ух... А имя вы тоже хотите изменить?
— Разумеется. Какой смысл менять внешность, если я останусь Римусом Галленом. Если хочешь, можешь сама мне его придумать. Мне непринципиально.
— Правда? Можно?
— Конечно, — задорно подмигиваю. — Эта авантюра будет нашим с тобой секретом, — становлюсь серьезным: — Это же понятно?
Лия поджимает плечи:
— Я всё понимаю, господин Римус. Нема, как рыба. Придумаем вам имя прямо сейчас? Можно?
— Давай.
— Дайте-ка подумать... Страшный мститель?
Чуть не давлюсь овощами:
— Лия, нет. Это ужасно...
— Почему? — искренне удивляется девушка. — Очень зловеще и загадочно.
А, понятно. Марвеловские фильмы она не смотрела.
— Во-первых, мне нужно имя, а не прозвище. Во-вторых, мне не нужно загадочное и зловещее имя. Этим я только привлеку к себе внимание.
— А... можно же придумать и имя, и прозвище? Можно же, да?
Что-то я уже начинаю сомневаться в этой затее. Вздыхаю:
— Можно. Вперед.
— Спасибо! — веселеет Лия. — Ух, сначала прозвище. Красный кот?
— Что? Почему красный? Зачем кот?
— Нельзя?
— Нет.
— Чёрный пёс?
Ох ты ж... Какая оригинальная.
— Повелитель щекотки?
— Ни за что.
— Мучитель бандитов?
— Лия, блин!
— Блин? Испечь вам блинов, господин?
— Нет, не надо. Придумай что-нибудь из одного слова. Не знаю, «тень» там или «меняла».
Какое-то время думаем.
— Я придумала, господин! Вам правда понравится!
— Что-то я не уверен.
Лия хихикает...
Глава 26
Что ж... Лия сказала, что мне понравится. Она была права. Отныне я...
... Стреломётчик.
...
...
...
Хрена с два! Я в жизни не соглашусь на такое. Стреломётчик, блин. Она вообще в курсе, откуда пошло это название? От того, что чайки срут. Это не Робин Гуд, а гадящая на голову чайка.
К счастью, Торн приходит до того, как Лия вошла в безумие сочинятеля кличек.
— Господин Торн? — встает Лия. — Сейчас я принесу вам покушать...
— Спасибо, девочка, — Торн садится за стол напротив меня, снимает шлем.
Лия уходит, а я спрашиваю:
— Как ты можешь все время ходить в доспехах? Такая жара, да ещё и весят они немало.
— Привычка.
Да уж. Ну и люди тут.
— У нас есть время? Как скоро Стилет узнает, что мы схватили его людей?
— Как я и говорил, завтра утром. Никто не рискнет разгуливать ночь на болотах. И Стиллет это знает.
Как хорошо, что у них тут нет волшебных мобильников.
— А может мы рискнем?
— Нет. Утропии. Дикие звери.
— Я самостоятельно добрался до деревни. Кроме комаров, никого не встретил.
— Значит, вам очередной раз крупно повезло, Римус.
Как бы такая удача не закончилась раньше времени.
— Получается, что ночью Стилет как раз не будут ждать гостей. Не стоит ли этим воспользоваться? Застанем их врасплох.
— Нет, Римус. Он не просто так не ждет гостей в это время. Ночь охраняет его лагерь лучше любых дозоров.
Если так подумать, то, когда меня схватили бандиты, они очень нервничали. Не решились даже проверить, куда делся некромант. При этом... нажрались. Никак не могу понять, тупые они были или просто уверенные в своих силах. Все-таки лес они хорошо знают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Торн ставит на стол маленький флакон с фиолетовой жидкостью:
— Это моя Настойка Изнеможения. Алхимик сказал, что концентрат можно разбавить отваром обычной полыни. На первую ступень воинского искусства — четыре к одному. Употреблять нужно каждое утро перед тренировкой. Но я все же не советую. Это очень опасно.
Беру флакон в руки, рассматриваю. Что ж там такое намешано?
— Сколько стоит?
— А обычных лавках вы такого не найдете, Римус. Но казне Галленов один такой флакон на мастера четвертой ступени обходится в пять золотых. Употреблять нужно каждый день.
Присвистываю:
— У тебя жалованье пятнадцать, но каждый день выдают настойку стоимостью в пять золотых?
Кивает:
— Мне выдают два типа настоек. Изнеможения и Предела. Так что десять золотых.
Что-то я совсем путаюсь в экономике содержания войск. Получается, что один только Торн обходится в триста пятнадцать золотых в месяц. Это огромные деньги.
— И много в замке таких мастеров?
— Не очень. Только лейтенанты и выше. Рекрутам и рядовым воинам без воинских ступеней настойки не положены.
Почему отец отдал мне такого воина? Он ведь вложил в него огромные деньги.
— Что-то я не понимаю, — чешу затылок. — Какое жалование у простого воина?
— Не больше трех золотых.
— То есть ты обходишься Галленам как сто обычных воинов, которым настойки не положены?
Кивок.
— И... почему так? Уж извини, но я сомневаюсь, что ты сильнее ста человек. Или сильнее?
— Не сильнее. Опытнее и умнее. Моя задача сохранить им жизни, а не мериться силами. Но я капитан, а значит, всегда лично веду своей отряд в бой, и должен выжить.
— Справедливо.
Снова кивок. Торн отрывает жирный кусок свинины, заедает хлебом. Уныло проглатываю сухую куриную грудку, заедаю вареной морковкой.
— Что там с Легданом?
— Без изменений. Слуги вверх дном перевернули замок в поисках кольца. Принц с каждым часов ведёт себя все более вызывающе.
— Мне пора переживать?
— Пока вас не упоминают. Теперь принц считает, что его обокрал один из служек Галленов. Уже избил его розгами, чтобы признался.
Неприятный ком подступает к горлу. Вот они — последствия, которые не предсказать. Крыска начинает меня раздражать ещё сильнее.
— Сильно избил?
— Неслабо. Вашему отцу пришлось вмешаться. Римус, пропажа такого артефакта — долгоиграющая история. Быстро это не закончится. Что будете с этим делать?
— Кто знает...
— Я бы посоветовал вам сбежать из Гнезда. На всякий случай.
Бросить все дела на полпути? Да ни за что. Сложности в моем деле всегда были и будут. А уж пугать меня какими-то обиженными сопляками, дорвавшимися до власти...
— Нет, Торн. Мы отсюда не уйдем, пока не закончим дела. Слушай, а этот Легдан... Он что, станет королем?
— Он сын законного властителя всего Меруноса. Так что... да.
Понятно. Вот она, монархия. От мозгов ничего не зависит.
— Всех это устраивает? Он же от страны ничего не оставит.
— Это не самый безопасный разговор, Римус. Я надеюсь, что у принца будут хорошие советники. Да и нынешний король еще молод и полон сил.
Ладно, разговор и правда ни о чем. Мне не до политики. Какое-то время молчим. Только лениво жуём. Надо будет при первой возможности оплатить Клоушу нашу еду. Никогда не был нахлебником.
— Вы хотите перебить всех бандитов? — смотрит в тарелку Торн.
— Да.
— Зная, что в лагере, возможно, маги.
— Верно.
— Мы оба можем погибнуть.
