не отыщешь.
Я обозвала его снобом, а он щёлкнул меня по носу, а потом в этот же нос поцеловал. И произнёс нравоучительным тоном:
— Вещи, детка, нужно беречь. Особенно те, которые тебе подарили близкие люди. Вот я, например, очень люблю свою единственную сестру. Я ей долго и старательно выбирал подарок. Хотел, чтобы она вспоминала обо мне каждый раз, когда будет брать этот подарок в руки. Она, а не кто-то, кто приделал этому подарку ноги. Я после этого сноб?
— После этого ты мой самый любимый брат, — вслух повторила я сказанную тогда фразу и, не веря собственным глазам, подняла с пола тот самый калейдоскоп, за которым я примчалась в дом, и из-за которого, кажется, всё в этом доме и разгромили.
Спрятав ценный артефакт за декольте, я закончила сборы, прихватила всё ещё дрожащую, но уже не воняющую Рафочку, и перебралась на алхимическую половину. Умылась. Разожгла камин, потому как на меня внезапно обрушился просто дикий озноб. Спустилась на кухню, чтобы заварить травяного успокаивающего чая, а когда поднялась наверх с подносом, на котором пыхтел паром магический заварничек и сверкали белоснежными боками три фарфоровые чашки, со стороны зомбирума послышались глухие голоса и звуки ударов.
И пока я думала над тем, как относиться к тому, что Марк, оказывается, способен избивать пленных, над моим ухом раздалось:
— Придурки отказались идти сами.
Я вздрогнула и громко выругалась прямо в призрачное лицо старшего Тана.
— Дедушка! Что ж вы подкрадываетесь? Доведёте до греха!
— До греха тебя твой некромант доведёт, — хохотнул старик. — А я просто рассказываю, что эти два идиота, что по моему кладбищу шарахались, заявили Марку, что сами никуда не пойдут, и что, если ему надо, он может тащить их на своём горбу.
— А что Марк?
— Не что, а кто. — Дед потряс перед моим носом призрачным пальцем. — Кто у нас Марк? Правильно. Марк у нас учитель. А настоящий учитель нудную работу всегда перекладывает на плечи учеников. Если коротко, то Джейми уже почти-почти освоил заклинание левитации. Но сосредотачиваться пока плохо умеет, поэтому груз иногда падает.
Я честно старалась не рассмеяться, но у меня это так и не получилось.
Спустя несколько минут на моей половине наконец наступила тишина, а затем из спальни вышел Джейми в сопровождении своего обладающего недюжинным педагогическим талантом учителя.
— Мисс Вирджиния! — захлёбываясь от возмущения, прямо с порога вскричал мой помощник. — Вы это видели? Это кошмар, во что они наши комнаты превратили. Зачем?
— Искали что-то, — подсказал дед.
— И я даже знаю, что!
Лучась от торжества, я выложила на стол свою находку и объяснила:
— Я как только увидела, что наши визитёры постоянно что-то к глазам прикладывают, сразу вспомнила, что ещё в самый первый день нашла в тайной комнате эту штучку. Я тогда ещё удивилась, зачем она нужна была Мёрфи…
— Ему, стало быть, не нужна, а тебе пригодится, — съязвил Марк, но не преуспел в своей попытке меня смутить, и я невозмутимо пояснила:
— У меня в детстве такой был. Это во-первых. А во-вторых, почему я должна перед тобой оправдываться? Мне вообще было сказано, что всё в этом доме отныне принадлежит мне. Хотя бы до тех пор, пока я числюсь некромантом Литлвиладжа.
Призрак ехидно хихикнул — уж он-то лучше всех знал о том, что некромантом я тут именно что числюсь. Особенно после того, как за дело взялся настоящий специалист. Специалист же от комментариев воздержался, а просто пугнул Джейми с места на коротеньком диванчике и уселся рядом со мной.
— Ладно, о твоих детских воспоминаниях мы поговорим в другой раз, — милостиво дозволил он. — А пока дай-ка сюда свою находку.
Я протянула парню калейдоскоп, но он не стал прикладывать его к глазу, а вместо этого взял, да и отвинтил донышко, ссыпав себе на ладонь два зелёных стёклышка, одно сиреневое и одну овальную штучку, больше всего похожую на рыбью чешую.
— Так я и знал, — сказал Марк, а потом подхватил двумя пальцами чешуйку и посмотрел сквозь неё на свет. — Знаете, что это такое?
— Чешуя! — опередил меня Джейми.
— Оно и понятно. Но вот чья?
— Рыбья? Змеиная?
— Драконья, — авторитетно заявил Тан-старший, и со смешком добавил:
— В детстве моём такие сувениры по пучку на золотой продавали. В Синем море драконов тогда водилось видимо-невидимо. Больших, что корабль могли проглотить и не заметить, маленьких — не больше лягушки. Разноцветные были. Юркие и усатые, как сомьи мальки. Но самыми редкими были, конечно, драконы призрачные. Их ещё костяными называли. Говорят, они летали между миром живых и мёртвых, а иногда даже приносили с той стороны людей.
— Мёртвых? — шёпотом спросил Джейми.
— Ну, живым-то с той стороны нечего делать.
— Как и мёртвым с этой, — веско обронил Марк, и мы с моим помощником испуганно переглянулись, а некромант сделал вид, что ничего подозрительного не происходит, и перехватил нить рассказа.
— Призрачные драконы последними ушли из нашего мира. И не просто ушли, а закрыли за собой двери так, что ни они к нам, ни мы к ним уже никогда не сможем. Ну, скажем прямо, я их понимаю. Я бы тоже захотел увести всё своё племя куда-нибудь подальше, если бы на нас объявили охоту. А за драконами пятьдесят лет назад только что ленивые не охотились. И всё из-за их ценной шкуры. Точнее, из-за чешуи. Чаще всего она просто усиливала действие заклинаний или резерв мага, но Костяные драконы… При правильном использовании их чешуя может показать человеку то, что он желает найти больше всего в жизни. Чаще всего это был клад. — Марк вложил чешуйку и стёклышки обратно в калейдоскоп, прикрутил назад донышко и, поднеся цилиндр к глазу, посмотрел на меня.
— Но бывают и исключения.
Я вырвала калейдоскоп из рук Марка и ревниво прижала его к собственному глазу.
— Какие ещё исключения? — проворчала я. — Что ты там увидел?
Я лично видела лишь самого Марка, обстановку комнаты, да обоих Танов. Младший сидел на стуле, откинувшись на спинку, а старший висел у него за спиной. И никаких тебе сокровищ,
