— Придумай что-нибудь, — весело посоветовала Уитни. — Только не забудь, что именно ему скажешь, и не проговорись случайно.
После ухода Клариссы Уитни почувствовала себя так, словно с плеч свалилась свинцовая тяжесть. Весело напевая, она отправилась выбирать подходящее случаю платье.
Кларисса вернулась через двадцать минут, и Уитни поспешила выбежать из гардеробной.
— Что он сказал? — взволнованно допрашивала она. — Как выглядел? Расскажи подробнее.
— Когда я пришла, его светлость как раз завтракал, — начала Кларисса, нервно теребя накрахмаленный воротничок — Но дворецкий немедленно отвел меня к нему, как только я сказала, кто меня прислал. Я отдала его светлости записку, и он ее прочел.
— И конечно, сильно рассердился? — подсказала Уитни, видя что Кларисса замолчала.
— Не похоже, но не думаю, чтобы он был слишком доволен.
— Кларисса, ради Бога! Что он ответил?
— Поблагодарил за то, что принесла записку, а потом кивнул одному из своих чванливых слуг, и меня проводили к выходу.
Уитни не совсем понимала, стоит ли облегченно вздохнуть или в страхе затаиться, и, по мере того как тянулся день, обнаружила, что полученная отсрочка вовсе не такое уж блаженство, как она ожидала.
К полудню девушка вздрагивала каждый раз, когда слышала шаги в холле, в ожидании, что ей вот-вот сообщат о приезде Клейтона. С такого, как он, станется потребовать от тетки проводить его в спальню Уитни, хотя подобные нарушения правил приличия по меньшей мере непростительны.
Ей принесли обед в комнату, и Уитни поела в тоскливом уединении. Только сейчас, впервые за весь день, она вспомнила о Поле. Бедный Пол! Она так запуталась в паутине интриг, пытаясь перехитрить и предугадать следующие шаги Клейтона Уэстморленда, что ни разу не подумала о человеке, которого любила.
Глава 19
На следующее утро Уитни нацарапала еще одну записку своему жениху и, на этот раз во всех подробностях расписав мучительную боль, терзавшую ее после неудачного падения с лестницы, очень мило умоляла извинить ее за то, что не сможет и сегодня увидеться с ним. Хотя это означало еще один долгий день взаперти, поскольку она не могла рисковать спуститься вниз и посидеть с родственниками из опасения, что Клейтон вздумает нанести неожиданный визит и лично справиться о ее здоровье. Но Уитни была уверена, что вынужденное одиночество того стоит, и не только потому, что она таким образом избавилась от Клейтона, но и из-за огромного удовлетворения, которое она испытывала, сознавая, как легко перехитрила его!
— Ты действительно считаешь, что поступаешь умно, дорогая? — спросила тетя Энн, прочтя записку. — Но если ты без нужды станешь злить его, последствия могут быть весьма неприятными.
— Он ничего не сумеет сделать, тетя Энн, — заверила Уитни, запечатав записку и вручив ее Клариссе. — Ты уже написала дяде Эдварду и попросила приехать поскорее. Уж он-то наверняка поможет мне придумать, как выйти из положения. Поэтому придется продолжать притворяться, пока возможно, ну а потом придумаю что-нибудь еще. Может, его светлости так надоест, что он сам откажется от меня.
И девушка весело засмеялась.
Кларисса вернулась, запыхавшись, и объявила, что герцог, пробежав глазами записку, уставился на нее каким-то странным взглядом.
— Кларисса, пожалуйста, не можешь ли ты рассказать обо всем подробнее? — нетерпеливо бросила Уитни. — Каким именно «странным»?
— Ну… он прочел все до конца, повторила Кларисса. — Потом посмотрел на меня так, словно собирался улыбнуться, только вовсе не улыбнулся, а велел своему лакею проводить меня.
Уитни прикусила губу, размышляя над непонятным поведением Клейтона, но, ничего не Придумав, С улыбкой пожала плечами:
— Честно говоря, нам троим давно пора уже перестать тревожиться из-за каждого его слова и жеста! В конце концов, если он даже и считает, будто я лгу, что он сможет доказать или сделать?
Ответ на это вопрос был получен сразу после второго завтрака в образе изящного, покрытого черным лаком дорожного экипажа Уэстморлендов, запряженного четверкой резвых вороных коней в серебряной сбруе. Строго одетый солидный джентльмен спустился на землю и быстро направился к дому. В левой руке он держал большой черный кожаный саквояж, в правой — красиво гравированную визитную карточку, которую и вручил Сьюеллу.
— Я доктор Уитком, — объявил он дворецкому. — Прибыл сюда из Лондона с указанием осмотреть леди Джилберт.
Его проводили в салон, и, когда там появилась Леди Энн, доктор вежливо улыбнулся в ответ на ее Недоумевающий взгляд.
— Его светлость, герцог Клеймор, послал за мной С просьбой осмотреть колено мисс Стоун.
Леди Джилберт так побелела, что Уитком встревоженно осведомился о ее здоровье, однако, попросив его немного подождать, она вышла из комнаты. Подобрав юбки, она пробежала по коридору и взлетела по лестнице с быстротой, несвойственной даме ее возраста.
— Что?!
Уитни вскочила, не обратив внимания на то, что томик «Гордости и предубеждения»6 с глухим стуком свалился на пол.
— Ах он, злобный, мерзкий, коварный…
— Для всего этого будет еще время, — задыхаясь, выпалила леди Энн, дрожащими пальцами расстегивая платье Уитни и бесцеремонно стаскивая его через голову.
Кларисса всполошенно расстелила постель и, метнувшись к гардеробу, достала оттуда легкий пеньюар.
— Не могли бы вы сказать ему, что я сплю или что-нибудь в этом роде, и отослать в Лондон? — неуверенно спросила Уитни, ныряя в кровать и натягивая одеяло до подбородка.
— Доктор Уитком, — решительно возразила леди Энн, все еще стараясь отдышаться, — не дурак, поверь мне. Его прислали сюда осмотреть твое колено, и он не уедет, пока не выполнит приказ. — Бросив быстрый критический взгляд на племянницу, она добавила:
— Кларисса, принеси две подушки и подложи их под ногу Уитни, потом разыщи в моей комнате флакончик с нюхательными солями и поставь на ночной столик. Думаю, это вполне убедительная деталь. — Я задержу доктора Уиткома сколько смогу, чтобы дать тебе время, но не рассчитывай больше, чем на несколько минут, — направившись к двери, бросила она на ходу.
Кларисса застыла с остекленевшими глазами, словно пригвожденная к полу, судорожно вцепившись в спинку стула.
— Кларисса! — резко окликнула леди Энн. — Не вздумай только упасть в обморок!
— Благодарю, леди Джилберт, не стоит, — повторил доктор Уитком, в третий раз отказываясь от еды и подкрепляющих напитков, которые дама в порыве чрезмерной вежливости предлагала ему.
Он уже ответил на все расспросы относительно лондонской погоды, погоды в сельской местности и в подробностях описал свою поездку. Когда же она попыталась втянуть его в дискуссию относительно того, сколько снега ожидается зимой, доктор Уитком без обиняков заявил:
