— Сейчас вернусь, — ответил Зет и, с трудом передвигая ноги, направился к шкафу за спортивными трусами. Одевшись, собрал с кровати простыни и вышел вон.
Фури понял, что задыхается, и открыл глаза.
Он лежал, уткнувшись лицом в скомканное одеяло. Повернув голову и освободив нос, попытался сфокусировать взгляд. Первое, что он увидел, была пепельница, набитая окурками, в шести дюймах от головы. На полу.
Что за черт? Ох… он наполовину свалился с матраса.
Услышав стон, Фури приподнялся и повернул голову. Увидев перед собой огромную ножищу Вишу, а рядом с ней бедро Буча, он не смог удержаться от смеха.
Коп с трудом разлепил глаза, посмотрел на себя, потом на Фури. Поморгал, будто надеясь, что все это ему снится.
— Дела… — просипел он, бросив взгляд на бесчувственное тело Вишу. — Какой-то кошмар…
— Да ладно, коп. Ты смотришься не лучше.
— Справедливо, — потер тот лицо. — Но это не повод возликовать, когда просыпаешься в одной постели с двумя мужиками.
— Ви предупреждал, чтобы ты не возвращался.
— Признаю. Это было ошибкой.
Ночь была долгой и мучительной. Когда прикосновение одежды к коже стало невыносимым, они плюнули на скромность. Главной задачей было перетерпеть любой ценой: выкуривая косяк за косяком, глуша себя водкой и скотчем, уединяясь в ванной для временного облегчения.
— Скажи мне, что все кончилось, — попросил Буч.
Фури скатился с кровати.
— Похоже на то.
Он поднял с пола простыню и бросил Бучу, который тут же прикрыл себя и Вишу. Ви даже не шевельнулся. Он спал как убитый, лежа на животе и тихонько похрапывая.
Коп выругался и, подсунув под спину подушку, устроился поудобнее. Взъерошив волосы, он зевнул так, что хрустнула челюсть.
— Да, вампир, не думал я, что когда-нибудь это скажу, но, похоже, секс мне уже безразличен. Слава тебе господи.
Фури натянул тренировочные штаны.
— Есть хочешь? Я собираюсь пошарить на кухне.
У Буча загорелись глаза.
— Ты что, притащишь еду сюда? И мне не придется шевелиться?
— Будешь моим должником. Я доставлю все прямо в постель.
— Ты просто святой!
Фури надел футболку.
— Чего принести?
— Да что угодно. А лучше волоки сюда весь холодильник. Я умираю с голода.
Фури спустился вниз и только начал шарить по полкам, как услышал какой-то звук. Он подошел к двери прачечной и распахнул ее.
Зетист запихивал простыни в стиральную машину.
Святая Дева царица Забвения, на близнеца было страшно смотреть. Живот прилип к позвоночнику, бедренные кости торчали из-под кожи как палаточные шесты, ребра — как борозды на вспаханном поле. За эту ночь он потерял не менее пятнадцати фунтов. Черт. На шее и запястьях были видны следы от укусов. Но… от него веяло запахом темных специй и покоем, таким глубоким и необычным, что Фури решил: ему померещилось.
— Брат мой? — произнес он.
Зет даже не посмотрел в его сторону.
— Знаешь, как работает эта хрень?
— Конечно. Засыпаешь внутрь немного порошка коробки и ставишь этот переключатель на… давай помогу.
Зет захлопнул дверцу стиральной машины и отошел, так и не подняв взгляд. Когда внутрь начала заливаться вода, он пробормотал себе под нос «спасибо» и отправился в кухню.
Фури пошел следом. Сердце колотилось в горле. Он хотел спросить, все ли в порядке… и не только с Беллой.
Пока он обдумывал слова, Зет вытащил из холодильника жареную индейку, оторвал ножку и сунул в рот. Мигом обглодав ее, принялся за другую.
Святой боже… Брат никогда раньше не ел мяса. Правда, он никогда и не переживал такой ночи. Как любой из них.
Зет чувствовал на себе пристальный взгляд Фури. Он ненавидел, когда на него смотрели, особенно за едой, но не мог работать челюстями быстрее.
Продолжая жевать, он взял нож и начал срезать с грудки тонкие ломтики мяса. Укладывая на тарелку самые лучшие кусочки, вампир подъедал то, что считал недостойным Беллы.
Чем еще ее накормить? Чем-нибудь питательным. И не забыть про напитки.
Зет распахнул холодильник и начал методично исследовать содержимое, выбирая еду, достойную коснуться ее языка.
— Зетист?
Черт, он и забыл, что рядом Фури.
— Да, — ответил Зет, вскрывая контейнер с картофельным пюре.
Пюре выглядело аппетитно, хотя он и предпочел бы принести что-нибудь приготовленное своими руками. Но он понятия не имел, как это сделать. Вот ведь досада. Он не умел ни читать, ни пользоваться чертовой стиральной машиной, ни готовить.
Придется отпустить Беллу и дать ей шанс найти нормального мужика с мозгами.
— Не хочу совать нос не в свои дела… — продолжил Фури.
— Нет, хочешь.
Зетист потрогал буханку домашнего хлеба, испеченного Фрицем. Она казалась мягкой, но он на всякий случай потянул носом. Свежая. Хорошо, сгодится.
— С ней все в порядке… в смысле, с вами?
— С нами все отлично.
— Как все прошло? — Фури смущенно откашлялся. — Я спрашиваю не только из-за Беллы. Просто… ходит много слухов, поди узнай, чему верить.
Зет положил немного пюре рядом с индейкой, добавил ложку дикого риса и щедро залил все подливкой. Потом сунул тарелку в микроволновую печь, радуясь, что хоть с этим справился сам.
Наблюдая за вращающейся тарелкой, он подумал о вопросе Фури и вспомнил, что чувствовал, когда Белла забралась сверху. Это соединение, из десятков прочих, врезалось в память. Девушка была так прекрасна, особенно в тот момент, когда его поцеловала…
На протяжении всей ночи, особенно — в этот последний раз, Белла обрывала оковы прошлого, даруя ему благодать. Он будет хранить это тепло в сердце до конца своих дней.
Микроволновка звякнула, напомнив, что Фури ждет ответа.
Зет поставил тарелку на поднос, положил туда столовые приборы, чтобы все было как должно.
На пороге кухни он пробормотал:
— Она так прекрасна, что я не умею выразить это словами.
Потом поднял глаза на брата.
— Этой ночью на меня снизошло благословение. Я смог ей услужить.
Брат почему-то вздрогнул и метнулся навстречу.
— Зетист, твои…
— Мне нужно покормить наллу. Увидимся позже.
— Подожди! Зетист! Твои…
Зет мотнул головой и вышел из кухни.
Глава 35
— Почему ты не показал мне это сразу, как я вернулся домой? — спросил Ривендж доггена.
Заметив, что тот покраснел от стыда и ужаса, он сменил тон:
— Ладно. Все в порядке.
— Господин, я пришел, когда понял, что вы уже вернулись. Но вы спали, и я решил не поднимать шум из-за какой-то картинки. Вы и так никогда не отдыхаете.
