Лессер уже забирался в машину, когда в горле запершило. Наверное, надорвался, проклиная Ю. Не обращая внимания на неприятные ощущения, он уселся за руль. Запустив двигатель, он оттянул воротник и пару раз откашлялся, чтобы стало легче. Странно: что за фигня?
Проехав с полмили, О. стал задыхаться. Схватившись за шею, он вывернул руль вправо и ударил по тормозам. Распахнул дверь и вывалился наружу. Холодный воздух принес секундное облегчение, но потом удушье вернулось.
Ноги подогнулись, и он упал лицом в снег. Картинка перед глазами замелькала, как в барахлящем телевизоре. А потом вырубилась совсем.
Зетист шагал по коридору на совещание к Рэту. Тело повиновалось с трудом, но голова была ясной. Стоило ему войти в кабинет, как разговоры смолкли. Проигнорировав братьев и не отрывая глаз от пола, он направился в свой любимый угол. Кто-то откашлялся, давая понять, что собрание началось. Наверное, Рэт.
Слово взял Торман:
— Звонил брат Беллы. Он отозвал на время запрос на присуждение ей статуса отстраненной и попросил, чтобы мы приютили его сестру еще на пару дней.
Зет поднял голову:
— Зачем?
— Он не назвал причину…
Тор впился взглядом в лицо брата.
— О господи…
Все обернулись, кто-то ахнул.
— Чего уставились?
Фури указал на старинное зеркало, висевшее на стене около дверей.
— Взгляни на себя.
Зетист пересек комнату, с трудом сдерживая злость. Главное сейчас — это Белла…
Но, увидев свое отражение, открыл от неожиданности рот. Трясущимися руками он коснулся потемневшего стекла. Глаза поменяли цвет. Они стали желтыми. Как у близнеца.
— Фури, — тихо позвал он, — Фури… что это?
Брат подошел ближе, его лицо появилось рядом с лицом Зета. Потом в зеркале добавился Рэт — длинные волосы и темные очки. Потом красавчик Рэйдж. Бейсболка Вишу. Короткий ежик Тормана. И сломанный нос Буча.
Один за другим они положили руки ему на плечи.
— С возвращением тебя, брат, — прошептал Фури.
Зетист посмотрел на здоровых мужиков, стоявших за спиной. В голове мелькнула дурацкая мысль: если ноги ослабнут и он повалится навзничь — братья подхватят его и не дадут упасть.
Прошло совсем немного времени после ухода Зетиста, а Белла уже готова была пуститься на его поиски. Она собиралась позвонить брату и договориться о встрече, но решила, что разумнее сначала позаботиться о любовнике, а уже потом пускаться в семейные разборки.
Наконец-то Зетисту понадобилось что-то, что она могла предложить. После долгой ночи он был почти обескровлен и отчаянно нуждался в пище. Кровь Зета, бегущая по ее венам, позволяла ей ощущать его жажду. Она так же указывала путь. Чтобы найти его, нужно было лишь довериться чувствам.
Спеша на зов, Белла пересекла коридор со статуями, завернула за угол и подошла к открытой двери. Из кабинета доносились раздраженные мужские голоса. Один из них принадлежал Зету.
— И не вздумай выходить сегодня вечером! — крикнул кто-то.
Зетист мрачно ответил:
— Не пытайся командовать, Тор. Даром потратишь время, да и меня разозлишь.
— Посмотри на себя: кожа да кости! Пока не придешь в норму, будешь сидеть дома.
Услышав ответ Зета: «Что ж, рискни, посади меня под замок», — Белла вошла в комнату.
Обнажив клыки, оба воина сошлись нос к носу на глазах у остальных братьев.
«Господи, — подумала она, — сколько агрессии…»
Но… Торман был прав. После полумрака спальни на свету Зетист выглядел как живой скелет. Кожа на черепе натянулась, футболка и штаны болтались как на вешалке. И хотя черные глаза горели по-прежнему, телу за ними было наверняка не угнаться.
Торман покачал головой.
— Подумай сам…
— Уже подумал. Я собираюсь мстить за Беллу.
— Это неправильно… — вмешалась она.
Все головы разом повернулись.
Когда Зетист посмотрел на нее, радужные оболочки тут же сменили цвет, с колючего черного на сияющий желтый.
— Что с твоими глазами…
Рэт не дал ей закончить:
— Белла, твой брат просил тебя задержаться у нас.
Это было так неожиданно, что она оторвала взгляд от Зетиста.
— Что вы говорите, милорд?
— Он попросил меня не применять к тебе статус отстраненной и хочет, чтобы ты пока оставалась здесь.
— Почему?
— Понятия не имею. Спроси у него сама.
«Еще чего не хватало». Она обернулась на Зета, но тот не отрывал глаз от окна, расположенного на другом конце комнаты.
— Мы всегда рады тебя видеть, — сказал Рэт.
Увидев, как напрягся Зетист, она решила, что, пожалуй, рады не так уж все.
— Я не хочу, чтобы за меня мстили.
Зетист оглянулся, и она продолжила, обращаясь к нему:
— Спасибо за все. Но я не хочу, чтобы кто-то пострадал в погоне за моим похитителем. Особенно ты.
Его брови сошлись на переносице:
— Тебя кто-нибудь спрашивает?
— Еще бы ты спросил…
Она в ужасе представила, как он, в своем нынешнем состоянии, сражается с лессером.
— Зетист, господи… Я не хочу, чтобы тебя убили из-за меня.
— Если кто и сыграет в ящик, так это лессер.
— Святая Дева. Да ты шутишь! Куда тебе сейчас? Посмотри на себя, ты совсем ослаб.
Мужчины негодующе зашипели, а у Зета снова почернели глаза.
Вот черт! Белла прикрыла ладонью рот. Она назвала его слабым перед лицом братьев.
Оскорбление страшней этого невозможно представить. Даже намек на то, что мужчине, особенно воину, не хватает силы, считается непростительным. А уж заявить об этом прямым текстом, да еще при свидетелях, равносильно публичной кастрации.
Белла бросилась к нему:
— Прости, я не хотела…
Зетист выставил вперед руки:
— Отойди…
Когда воин обошел ее, как брошенную к ногам гранату, и направился к двери, девушка вновь зажала рот ладонью. Он вышел из кабинета, и звук его шагов постепенно затих.
Собравшись с силами, Белла подняла глаза и ответила на неодобрительные взгляды братьев.
— Я сейчас же извинюсь перед ним. А вам хочу сказать, что не сомневаюсь ни в его мужестве, ни в силе. И беспокоюсь только потому, что…
«Скажи им, — подумала она. — Они обязательно поймут».
— …я люблю его.
Напряжение в комнате растаяло. Ну, почти растаяло: Фури отвернулся и отошел к камину. Он так низко опустил голову, что, казалось, собрался нырнуть в огонь.
— Я рад, что ты испытываешь к Зетисту такие чувства, — сказал Рэт. — Ему это необходимо. А теперь ступай, найди его и извинись.
Белла направилась к выходу, но дорогу преградил Торман:
— Попробуй его покормить, хорошо?
