огня пятерых наших товарищей. Он хотя бы примерно покажет, как они двигались и где может находится тот кишлак. Цель операции — разведать какие силы там сосредоточены, какое вооружение. Оценить угрозу, доложить в штаб. Вот, в общем-то, и все. При обострении обстановки, прикрытие будет обеспечивать пара вертушек Ми-24. Лично мое мнение, от них там мало толку, еще своих зацепят… Так, ко мне вопросы есть?
Вопросов не было.
— Выдвигаемся через пять минут.
Все прекрасно понимали, что им предстоит делать и в каких условиях. Конечно, случись что серьезное, тридцать человек это очень мало, но ведь и цель операции носила разведывательный характер. Если где-то там будет обнаружено большое скопление вооруженных бандформирований душманов, с Мазари-Шариф ускоренным темпом выдвигалась вторая колонна, которая на полном ходу могла подоспеть на помощь в течении двух часов. Численность подкрепления уже насчитывала две роты. О том, что за пару часов колонну могут раздолбать в хлам, почему-то не задумывались. Засады случались часто, но редко в пользу противника.
Непосредственно перед самым выездом, ко мне подошел капитан Игнатьев.
— Громов, будешь находиться со мной во второй машине! Всегда будь рядом, на виду. Кстати, как нога?
— Терпимо. На крайний случай, у меня с собой есть обезболивающее.
— Хорошо. Не переживай, от тебя бегать не потребуется. Просто сиди и смотри по сторонам. Если что увидишь знакомое, дай мне знать. Наверное, ты в подобном еще не участвовал? — спросил он. — Колонна будет периодически делать остановки на развилках. Двигаемся медленно, постоянно осматриваемся. Почти все солдаты — сверхсрочники, свое дело знают. Я отбирал только опытных ребят.
Эх, знал бы Игнатьев, сколько у меня боевых выходов за спиной. И на технике и без нее. Чего я только не повидал и в каких ситуациях не оказывался… Только вот принципы ведения войны в будущем уже несколько иные.
Это в восьмидесятые годы колонна «брони» медленно ползла в направлении пункта назначения, сверху прикрываемая птичками. Впереди шел танк, в центре грузовики с людьми, боеприпасами, оружием и всем остальным грузом обеспечения. Замыкающим тоже был танк, либо Т-62, либо Т-72. Реже использовались давно устаревшие Т-55. Противнику достаточно было выждать, пока колонна войдет в ущелье, затем с помощью самодельных взрывных устройств или ручных гранатометов нейтрализовать первую и последнюю машины и все, дело сделано. А дальше как в тире — смотри, да стреляй. В Сирии и других современных горячих точках, все уже было иначе.
Колонна техники, состоящая из бронемашин вроде «Тигров», «Тайфунов» или КамАЗов «бронекапсул» разгонялась до максимальной скорости и так летели, стремясь поскорее проскочить опасные участки пути. Смысл в том, что по быстро перемещающейся колонне крайне сложно попасть из ручных гранатометов. Если транспорт атаковали крупные силы, задача проста — не ввязываться, а прорываться. Танки в САР использовались куда реже, потому что как ни крути, а это все-таки коробка. По статистике, в современном бою, длительность жизни танка на поле боя составляет всего десять — пятнадцать минут. Новые типы вооружений существенно снизили преимущество танков на поле боя.
— Мне оружие выдадут? — поинтересовался я.
— Оно тебе ни к чему! — пояснил Игнатьев. — Ты, скорее, как советник. Не как солдат. Чуешь, какая привилегия тебе оказана?
Да к черту мне эта привилегия, я что, старпер или беззащитная женщина⁈ Да, ранен, но даже в таком состоянии смогу за себя постоять.
— Понял вас, — кивнул я. — Товарищ капитан, разрешите мне на броне, как всем?
— Уверен?
— Так точно. Если, не дай бог сверху что-то прилетит, так хоть соскочить можно. А изнутри уже и не выберешься.
— Согласен! — кивнул Игнатьев. — Но не думаю, что до такого дойдет. Едва духи поймут, что по ущелью идет хорошо вооруженная колонна, они разбегутся по норам и будут сидеть там до тех пор, пока мы не уйдем. Они трусливые, в лоб не воюют.
Замечание справедливое, только так было не всегда.
Одно ясно, советских солдат в кишлаке никто не ждет.
Колонна, также негласно именуемая «ниточкой», выстроилась с восточной стороны территории авиабазы, недалеко от ангаров. Семидесятые бронетранспортеры стояли вереницей, друг за другом, а грузовик в центре. Замыкающей машиной был старенький БТР-60.
— По машинам! — скомандовал майор Шишкин. — Живее, живее!
Весь личный состав, в полной экипировке и с оружием в руках, принялся грузиться на броню. Мехводы завели двигателя, загрохотало. В предрассветных сумерках было видно, как взвились вверх струи выхлопных газов. Сразу же все вокруг заполонило соответствующим угарным газом.
Нет ничего удивительного в том, что в Афганистане солдаты и офицеры предпочитали находиться на броне сверху, а не внутри. Во время боевых выходов, постоянно существовал риск попадания в бронированную технику реактивной или кумулятивной гранаты. Само собой, весь десант, который мог бы находиться внутри, погибал сразу, так просто не мог выбраться из горящей машины. Особенно это касалось старых БТР-60, у которых отсутствовали боковые выходы.
— Всем внимание! Колонна пошла! — раздался по радиосвязи голос Шишкина.
Наша «коробочка» вздрогнула, резко дернулась назад, потом, по инерции вперед.
Как и планировалось, я вместе с капитаном Игнатьевым был на второй машине. За нами следовала «Шишига», потом третий БТР-70, а замыкала все «шестидесятка».
Что такое бронетранспортер? По сути, это автобус, который везет десант туда, где стреляют, сам умеет стрелять, бодро прет по пересеченной местности, тяжелый и просто крепкий. Вот и все.
Выдвинулись, направились на северо-запад, развив общую скорость в шестьдесят пять километров час. Больше — неоправданный риск, а ну кто упадет или еще какая беда. Дистанция в семь-восемь метров. Это на тот случай, если передняя машина по какой-то причине резко встанет.
Все были одеты в бушлаты, но от шапок отказались — температура воздуха не более плюс восьми градусов, к тому же ветер был относительно теплый. На ногах, как ни странно, не ботинки с высоким берцем, а спортивные кеды, которые именовали кимрами. Название происходило от Кимрской обувной фабрики Красная Звезда. в них удобно, легко, а главное почти полностью исключено появление мозолей — который всегда были настоящим бичом советского и российского солдата.
Над нами висело унылое серое небо, солнца практически не было видно. Периодически, над нами с рокотом проносились вертушки Ми-24. Их светло-серое брюхо — словно визитная карточка, с другими вертолетами не спутаешь.
Брошенный нами пикап кто-то из местных жителей уже угнал. Вот же люди — ничего посреди пустыни бросить нельзя, кому-то помешал. Кому-то в хозяйстве пригодился…
Примерно часа через два
