окружающих не применял.
— Ещё нет, — ответила девушка. — Но там ничего интересного не осталось. Всё ценное в Горынино и Себыкино перевезли, чтобы удобнее было использовать. Там только инвентарь всякий и ещё… Неужели ты думаешь…
— А почему нет, — пожал плечами я. — По-моему, всё очень складно выходит. Мы, конечно, можем поинтересоваться на этот счёт у Антона Алексеевич, но я почти уверен, что он вряд ли сможет нам помочь.
— Допускаю, что это не наше дело, но раз мы все стали свидетелями вашего разговора… — нейтрально произнёс барон Костров.
— То мы были бы вам очень признательны за более подробное пояснение, — закончил за Игоря Юрьевича граф Новиков. — Разумеется, если это не секрет или какая-то тайна рода Разумовских.
— Никакой тайны тут нет, господа, — коротко взглянув на меня и дождавшись едва заметного кивка, ответила Настя. — Просто в момент нашего возвращения во владения нашего рода, ситуация была крайне печальной. Настолько тяжёлой, что даже родовая сеть почти погибла. Этим воспользовались какие-то ушлые личности, которые начали запускать над нашими землями разведывательных дронов. Довольно интересные и редкие машинки родом откуда-то из Поднебесной. Вот только нам так и не удалось тогда отследить их хозяев, потому что Ярослав Константинович сумел наладить работу родовой сети, и та начала сбивать непонятные технические объекты на нашей территории.
— До этого момента я был уверен, что разведчики принадлежали князю Антипову, — рассеянно осматривая заполненный гостями зал, добавил я. — Алексей Андреевич имел большие виды на землю моего рода, и глава моей дружины рассказал много интересного на предмет того, как именно сосед пользовался сложившимся положением.
— В курсе, — угрюмо кивнул Костров. — Но я ничем не мог помочь, кроме каких-то мелочей, Ярослав Константинович. Хотя сейчас уже понимаю, что надо было Антипову прямо всё высказать. Может тогда он и не стал бы так наглеть.
— Сейчас уже нет смысла об этом вспоминать, Игорь Юрьевич, — улыбнулся я. — Мы вам благодарны уже за то, что вы границу держали и с той стороны никаких бед остаткам защитников на моей земле не прилетело.
— Тогда действительно странно получается, — задумчиво произнесла Настя. — Если светлейший князь уже тогда наблюдал за нами, то я не понимаю, зачем ему это было нужно.
— Может не сам Павел Александрович наблюдал, а кто-то из его доверенных лиц, — пожал плечами я. — Партнёры или просто наёмники. А вот зачем всё это делалось мне действительно очень интересно. Потому что на тот момент, когда я принял титул главы рода Разумовских, от моей семьи и её влияния остался один пепел.
Единственное адекватное своё предположение я озвучивать не стал. Место и время для такого были совсем уж неподходящими. Если светлейший князь Муравьёв действительно следил за обстановкой в преддверии гона и просто наблюдал за подготовкой Антипова, то его роль в прорыве эстайра оспорить было практически невозможно. Если учесть, что Степан тоже высший оборотень и личный слуга Императора будет всеми силами противиться вмешательству в дела сородича, то получалось совсем скверно.
— Владения в первом круге любой аномальной зоны имеют огромное значение и невероятную ценность, — пожал плечами Новиков. — Не вижу ничего такого в стороннем наблюдении. Метод, конечно, довольно своеобразный, но вреда от него не было никакого. Есть значительно более агрессивные варианты.
— Как вариант, — согласился Игорь Юрьевич. — Далеко не всем так везёт, как роду Пожарских. Многим дворянам вообще не светит получить землю у границ аномалий. А высшим аристократам запрещено расширять свои границы за счёт соседей. Поэтому Павел Александрович вполне мог присматривать за владением, которое могло вскоре потерять хозяина. По закону Российской Империи, в этот момент нужно подать заявку и тогда ты попадаешь в список кандидатов. А дальше дело уже за правителем страны. Учитывая влияние Муравьёва, он вполне мог добиться назначения кого-то из близких к себе родов или деловых партнёров.
— Разумное объяснение, — чтобы закрыть опасную дискуссию, кивнул я. — Узнать истинные мотивы его светлости у нас вряд ли получится, поэтому я предлагаю оставить это дело. Что сегодня интересного планируется на приёме?
— После вступительной речи хозяина мероприятия будет, по традиции, слово важных гостей, — тут же ответил Костров. — Потом гости будут общаться между собой, а все светлейшие князья покинут общий зал, оставив обычных дворян и займутся делами высшей аристократии. Дальше какие-то развлечения, танцы и кулуарные беседы.
— А вы неплохо знаете порядок, барон, — с улыбкой произнёс Александр Сергеевич.
— Когда много лет смотришь итоговые сводки с таких мероприятий, то невольно запоминаешь особо важные детали, — не стал скрываться Костров. — А я так долго хотел сюда попасть, что приёмы подобного толка изучал особо пристально. Шутка ли? Единственный владетель, которого все остальные считают обычным служакой, а не дворянином.
— Какая грубость, — покачала головой Анастасия. — В вас больше аристократического достоинства, чем в некоторых князьях. Они просто не понимают, что потеряли, Игорь Юрьевич.
— Благодарю, — коротко и чисто по-военному кивнул враз покрасневший барон. Ему было настолько приятно услышать похвалу от Насти, что он просто не сумел сохранить невозмутимый вид.
— Я вас покину на некоторое время, господа, — высмотрев кого-то в толпе гостей, произнесла Настя. — Нужно обсудить пару важных дел, которые откладывала долгое время.
— У вас замечательная сестра, ваша светлость, — когда Анастасия с Котом скрылись в толпе, произнёс Александр Сергеевич. Высокорослого африканца можно было отследить без проблем, но я не видел в этом смысла. Аларак был способен защитить мою сестру от нападения целой армии. Если же случится что-то подобного масштаба, то я точно это почувствую издалека. — Вам очень повезло. Мария только и говорит о том, что хочет быть похожей на Анастасию Константиновну. Даже начала в дела рода глубже вникать.
— Знаю, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Сам не знаю, что бы я без неё делал.
Вскоре к нам подтянулись другие участники союза. Старковский привёл с собой князя Эльдарова, который выразил своё восхищение нашей совместной подготовкой к визиту на приём.
— Должен признать, что это было наиболее зрелищное событие за все последние годы, что я посещаю подобные мероприятия, Ярослав Константинович, — проговорил князь с легким южным акцентом. — Хотел бы воспользоваться случаем и, по древней традиции этого мероприятия, пригласить вас к себе в гости для обмена опытом. Если
