Открыла дверь и оторопела. Свет от пламени камина выхватывал из темноты самозабвенно целующихся Злату и Марчела. Он горячечно стискивал её. Порывистый, но нежный. У сестры от избытка эмоций были прикрыты глаза. Они даже не заметили появление Леры. И это называется у Златы всё под контролем? Вот что с ней делать?
— Нашли время целоваться, — усмехнулась Лера.
Марчел осознал, что они не одни, и с неохотой выпустил Злату.
Та поглядела на сестру чуть виновато, чуть смущённо и бесконечно счастливо.
— Лерочка, я всё увидела!.. И ещё… — Злата опустила глаза, а потом снова подняла: — …Марчел меня любит…
Глава 71. Подарок
— Ой, он пошевелился, — Габи, которая, казалось, задремала, неожиданно встрепенулась и посмотрела на Тересу широко открытыми от удивления глазами.
— Кто он? — Тереса оторвалась от учебника.
Она коротала вечер в кресле, хотя не мешало бы уже ложиться спать. Но она бы всё равно не заснула. Злата и Лера ушли в пожарную башню, и Тереса напряжённо ждала их возвращения. Удастся ли им узнать что-то такое, что заставит Габи передумать убегать? Они всё не возвращались и не возвращались. И это было не самым добрым знаком — видимо, пока у них ничего не получилось.
— Кто он? — повторила Тереса вопрос, догадываясь, что Габи просто что-то приснилось.
Вот только непонятно, был ли сон хорошим или плохим. Лицо Габи выражало очень широкий спектр эмоций: и изумление, и недоумение, и радость, и беспокойство.
Тереса пересела с кресла на кровать, где лежала Габи, и взяла её за руку.
— Он — это Ежи, — объяснила она и прижала ладонь Тересы к своему животу.
— Твой малыш? — Тересу тоже захлестнули эмоции. — Теперь он и такое умеет?
Как удивительно! Маленький живой комочек под сердцем у Габи даёт о себе знать. Он уже так подрос, что может поприветствовать маму: вот он я, тут, мама, чувствуешь?
Габи улыбалась, а в глазах блестели слёзы.
— Ежи, мой малыш, я тебя слышу.
И у Тересы слёзы на глаза наворачивались. Она раньше никогда об этом не задумывалась, даже не знала, насколько это трогательный и волнующий момент — первый раз почувствовать биение жизни младенца.
— Моя магия позволяет разглядеть ментальный образ ещё не родившегося ребёнка, но это если речь идёт о чужих детях. Беременность отключает дар, — Габи качнула головой. — Только на самых ранних неделях я могла ощущать ментальное поле Ежи, а потом связь прервалась. Мне было тревожно. Но теперь я снова смогу чувствовать своего малыша. Пусть не ментально, а как все обычные мамы — когда он будет шевелиться… Ой! Заметила?! Опять! — Габи просияла.
Ощущение было едва уловимым. Это самое необычное, что когда-либо чувствовала Тереса.
— Волшебно, — улыбнулась она.
Не совсем подходящее слово, чтобы передать всю полноту эмоций, но другого не нашлось. Как ещё описать тот восторг, когда ощущаешь просыпающуюся под твоей ладонью новую жизнь.
Было радостно за Габи и одновременно горько. Эмоции, которые обрушились на неё сегодня, должен был бы разделить с ней отец малыша. Они должны были вместе пережить и прочувствовать этот момент.
Тереса глянула на часы. Где же Лера и Злата? Как же хотелось, чтобы у них всё получилось!
Подруги не вернулись ни через час, ни через два. Габи давно задремала, а Тереса всё ждала и ждала. И вот, наконец, раздался стук в дверь. Она подскочила с кресла и кинулась открывать, на ходу сообразив, что за дверью никак не подруги. Зачем им стучаться? И действительно поздним гостем оказался незнакомец. Он представился посыльным и, передав Тересе коробку, бесследно исчез.
Коробка очень заинтриговала. Перетянутая алой атласной лентой, она подозрительно напоминала подарок. Но сегодняшний день не был праздником и подарков не предполагал.
Подстёгиваемая не на шутку разгоревшимся любопытством, Тереса пристроилась в кресло изучить содержимое.
К ленте была приколота записка, которую Тереса с интересом принялась читать.
Не разбудил? Зачем я спрашиваю, знаю, что ты не спишь. Мне тоже не спится. Между прочим, из-за одной хорошенькой умненькой студентки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кстати, я тут подумал. Ты же любишь логические загадки? Вот смотри, ты считаешь, что на мне порча, заставляющая делать тебе предложения. Допустим. Но ведь на мне нет порчи, заставляющей делать тебе подарки. А мне так сильно захотелось сделать тебе подарок, что не смог устоять, несмотря на поздний час. О чём это говорит? Уверен, твоя безупречная логика, которая имеет обыкновение доводить меня до белого каления, тебя не подведёт.
И почему Тереса читала всё это с улыбкой? И сердце ухало так, как не положено ухать, когда студентка читает записку проректора, а только когда невеста читает записку жениха.
Он волнует её. Сильно. У неё замирает внутри, когда думает о нём. И вот сейчас, когда читала записку, ей смертельно захотелось его увидеть. Так нестерпимо, что хоть бери экипаж и едь в его особняк, и требуй от него поздний ужин… Тереса знала, что с ней происходит. Это странно и это непостижимо, невероятно и неправдоподобно, но — она влюбилась в Джозефа. Самым беззастенчивым образом. По-настоящему, до жжения под ложечкой. Так, как про это пишут в книгах, а может, ещё сильнее.
И загадку его логическую она разгадала. Это ещё одно признание в любви. Самое восхитительное и самое изощрённое, какое только может быть. Выведенное из аксиом, путём логических доказательств, как теорема. Какая услада для мозгов! Ммммм… Замечательно, когда твой мужчина так чертовски логичен и умён. Хотя в другого бы Тереса и влюбиться не могла.
Только где-то в самом-самом дальнем уголке души притаился предательский холодок: а что если это всё-таки проявления порчи? Как же хотелось скорее с этим разобраться! Завтра Бланка встречается с Валенсией. Тереса уже написала записку, которую отличница должна передать своей наставнице. Там требование срочной встречи и наглый шантаж, чтобы Валенсии самой захотелось как можно скорее встретиться с Тересой и Джозефом. Была надежда, что, может, уже завтра вечером удастся повидаться с проклятийницей и она снимет с Джозефа порчу.
Успокоив сама себя тем, что ждать осталось недолго, Тереса, наконец, занялась подарком. Открыла коробку и в то же мгновение оказалась в лёгком облачке изумительного шоколадного аромата. Аккуратно обёрнутые рифлёными бумажными салфетками, на дне коробки лежали три крохотных пирожных. Это было ассорти! Все три разные, хоть и оформлены в одном стиле. Тереса пришла в полный эстетический восторг. Одно выглядело как корзиночка с белковым кремом и фруктами, другое — полосатый шоколадный бисквит, украшенный коктейльной вишней, третье — мини-рулет с абрикосовым конфитюром.
Джозеф приготовил это сам — каждое из трёх сладких соблазнов. Тереса нисколько не сомневалась. Но она не сможет их съесть! Это же варварство — покушаться на произведения искусства! Или сможет? Разве можно устоять перед этим ароматом?
Да. Не устояла. Пирожные были съедены. Каждое растаяло во рту, оставив свой неповторимый вкус. Ммммм…
Это внезапно свалившееся на голову Тересы сладкое удовольствие помогло на какое-то время снять напряжение от ожидания подруг. Ей даже удалось задремать прямо в кресле. А что приснилось! Наверно, пирожными навеяно — ещё одно сладкое удовольствие. Только она никому не расскажет, даже ему.
Разбудили Тересу приглушённые голоса. Когда открыла глаза, увидела Леру и Злату. Ну, наконец-то! Она попыталась по выражению лиц понять, дала ли результат их вылазка. По Злате сразу стало ясно — что результат есть. У неё всегда всё на лице написано. А тут она просто сияла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Терес, а где Габи? — Лера озабочено крутила головой.
Кровать действительно была пуста. Подруги кинулись в санузел. Но там тоже никого не оказалось.
— Мы что, опоздали? — побледнела Злата.
Ни верхней одежды, ни обуви Габи в коридорчике не нашлось. Стало ясно — она уже отправилась на встречу с Энтони.
