— Ежи, с этой минуты, ты под моей защитой, — сказал он совершенно серьёзно, обращаясь к её животу.
Габи улыбнулась. Так солнечно. Впервые за сегодня. И он решил зацеловать её улыбку. Энтони действовал с таким напором, что заставил её откинуться на подушки… И вдруг снова спешные шаги. Проклятье! Джозеф вернулся? Что б его! Энтони непонимающим взглядом уставился на ворвавшегося. Только это был не Джозеф, а Ян.
Почему сегодня братья вламываются к Энтони с такой бесцеремонной решительностью, будто бегут спасать от нашествия летающих крокодилов?
— Ээээ… — решимость Яна куда-то девалась. — Чудесное утро, не находишь? Я… эм… за солью. Не найдётся?
— Нет. У меня тоже соль имеет обыкновение заканчиваться в пять утра. Наведайся к Джозефу. У того точно есть. Он у нас кулинар, — Энтони взглядом указал брату на дверь.
Тот, гад, подмигнул и испарился.
В поведении братьев было много странного. Врываются, соль им подавай. При этом ни один, ни второй не удивился, увидев Габи. Будто уже знали, что она здесь. Впрочем, пока Энтони не хотелось анализировать их поведение — не до этого. Он собирался продолжить с того места, на котором остановился.
— Больше нас никто не потревожит, — пообещал он, привлекая Габи к себе.
— Не была бы я так уверена, — чему-то улыбнулась она.
— Оба брата уже удовлетворили любопытство по поводу наличия у меня соли. А кроме братьев никто не решится потревожить меня в пять утра.
И хоть Габи по-прежнему выражала весёлый скепсис, Энтони был уверен, что на этом визиты закончились. Соседи по профессорскому городку — люди солидные, и в такое время суток по гостям не ходят.
И только он закончил аргументировать и собрался наверстать упущенное, как в коридоре раздался звук шагов. Причём такой, будто табун лошадей несётся. И вот уж кого Энтони не ожидал увидеть в пять утра в своём особняке — от недоумения глаза на лоб полезли. В гостиную на полном ходу ворвались студентки: Тереса, Валерия и Злата. Они-то как сюда попали? Братья хоть код от дверного замка знают. Или Энтони забыл его закрыть? Но ладно «как?», другой вопрос «зачем?».
Оставалось только риторически спросить:
— Девушки, за солью?
Глава 74. Чудо случилось
Весь день у Тересы было такое замечательное настроение — будто предвкушение надвигающегося волшебного праздника. А надвигался совсем не праздник, а поездка вместе с Джозефом к Валенсии. Та передала через Бланку ответ на записку Тересы. Проклятийница согласилась их принять — велела приехать в загородный клуб к семи часам вечера. Место она выбрала немного странное и не подходящее для снятия порчи. Впрочем, опытная проклятийница может снять порчу где угодно — хоть на ходу. Другое дело, тот, с кого снимают порчу, бывает, нуждается в отдыхе. Тереса слышала, что возможны даже кратковременные обмороки. Однако выбирать не приходилось. Валенсия очень своенравная — придётся подстраиваться под неё.
Всю полученную информацию Тереса передала Джозефу, и они договорились, что он заедет за ней к шести.
Совместная поездка загород казалась заманчивым приключением, и Тереса ожидала наступление вечера с трепетным волнением. Вообще-то, другая на её месте не впадала бы в эйфорию, а вовсю тревожилась. После снятия порчи Джозеф может кардинально поменяться. Стать чужим и отстранённым. Просто сухим официальным проректором. Забрать свои слова назад. А заодно и кольцо. На всякий случай Тереса решила взять его с собой, чтобы вернуть, если потребуется.
Однако думать об этом не хотелось. Сегодня с утра она как впала в романтическое настроение, так пока и не могла из него выйти. Они с Лерой и Златой уже, наверное, раз двадцать вспомнили, как ворвались к Энтони в особняк. Какими были взбудораженными и решительными в своём пылком желании помочь влюблённым, но влюблённые прекрасно справились сами. Их сияющие счастьем лица до сих пор стояли перед глазами.
На романтический лад настраивали Тересу не только события сегодняшнего утра, но и погода. В княжестве очень долгая тёплая осень, которая плавно переходит в весну. Зимы почти не бывает, и снег считается чудом. А сегодня это чудо случилось. За окном кружили настоящие снежинки. Они сбивались в пушистые лёгкие невесомые хлопья и плавно опускались на землю. Пусть тут же таяли, но любой мог насладиться их красотой, пока они танцевали в воздухе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Видели?! — Моника по очереди заскакивала ко всем одногруппникам и тащила каждого к окну. — Видели, какая красота?!
Её восторг был заразительным. Даже Лера, которая в земном мире на снег насмотрелась вдоволь, поддержала всеобщее ликование. А больше всех был изумлён шоколадный Муачо. Он вообще никогда в жизни снег не видел.
Одногруппники вывалили на улицу, знакомить Муачо с новым природным явлением. И только Лера осталась с Тересой. Она знала, куда та собирается и почему-то решила, что подругу нужно подготовить так, будто идёт на свидание. Нет, ну нормально? Тересе, может, будут сегодня делать предложение наоборот — в смысле забирать свои слова назад, тут бы подумать о наряде попроще, но Лера и слышать не хотела — создавала подруге соблазнительный образ, используя свои земные штучки.
Результаты усилий впечатляли — Тереса себя в зеркале не узнала. Сногсшибательная красавица.
А потом у неё появился ещё один повод убедиться, что старания Леры были не напрасны. Тереса заметила, каким особенным взглядом встретил её Джозеф, когда она в шесть вечера вышла из общежития и направилась к мобилю, возле которого он её дожидался. Она себя Моникой почувствовала, которую мужчины поедают взглядом. Но ещё сильнее его взгляда, её взбудоражило то, что сам Джозеф тоже был одет так, будто у них свидание. Ему изумительно шло сочетание чёрного с белым. Говорят, только безупречно благородным чертам лица подходят благородные чистые цвета. И тут всё сошлось.
Она приближалась к мобилю и заворожённо смотрела, как снежинки медленно опускаются на копну его тёмных волос, на лицо и плечи.
И вот зачем, спрашивается, он так вопиюще красив? Зачем ему возмутительная привлекательность, если после снятия порчи он будет забирать своё предложение назад?
Впрочем, Тересе опять не захотелось испытывать упаднические чувства, а наоборот, она предалась романтическим. Сложно не впасть в романтику, когда мужчина, в которого ты, как оказалось, влюбилась, так соблазнительно улыбается и как фокусник из ниоткуда достаёт крохотный и жутко милый букетик цветов?
Разговоры в дороге тоже были романтическими. Правда, касались они не Тересы и Джозефа, а Энтони и Габи. Джозеф с иронией рассказывал, как сегодня утром ему пришлось на ходу придумывать цель визита. Чувствовалось, как он радуется за брата и его невесту. И Тереса разделяла его радость.
За окном мобиля продолжал сгущаться красивый снежный вечер. Когда они подъехали к загородному клубу, стало уже совсем темно. Но клуб был хорошо освещён — в окнах горел свет. Слышна была музыка.
Они вышли из мобиля, и Джозеф, будто у них свидание, повёл её ко входу, поддерживая за локоть.
Распорядитель встретил гостей улыбкой.
— Вас уже ждут. В приватном зале.
Он попросил следовать за ним и привёл в уютное помещение, рассчитанное на небольшую компанию. Тереса поменяла мнение, что это неподходящее место для снятия порчи — очень даже подходящее. Полумрак, мягкие диванчики, шторы из благородного бархата, на половину прикрывающие высокие окна.
Валенсия сидела за столом, попивая напиток из бокала с длинной ножкой. Увидев вошедших, она помахала им рукой, приглашая присесть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Они приняли приглашение — разместились на диванчике напротив неё.
— Добрый вечер, Валенсия, — Джозеф начал разговор с приветствия.
— Всего лишь "добрый вечер"? — ухмыльнулась она. — Обычно люди, на которых я наслала порчу, желают мне несколько другое.
— Тебе повезло, что мне понравилась порча, — вернул ей ухмылку Джозеф. — В особенности побочные эффекты.
— У меня не бывает побочных эффектов. Я профессионал, — поверх бокала глянула Валенсия.
