О чём они говорят? Тереса не до конца поняла. Поэтому решила взять ситуацию в свои руки.
— Валенсия, не знаю, успел ли с вами связаться мой дед. Не знаю, известно ли вам уже, но порча была наложена не на того, — объяснила Тереса. — Мы приехали, чтобы вы её сняли.
— Я не могу её снять, — снова чему-то ухмыльнулась она.
— Как это не можете? — возмутилась Тереса.
Она доподлинно знала, что Валенсии под силу снять практически любую порчу и уж тем более ту, которую наслала сама.
— Речь об оплате? — догадался Джозеф и потянулся за бумажником. — Сколько?
— Я не беру денег, — Валенсия посмотрела на купюры в руках Джозефа со скепсисом. — Со мной расплачиваются кое-чем другим… — глаза коварно блеснули, — …впрочем, не важно. Платы я не возьму.
— И правильно! — Тереса начала злиться. — Брать плату с невинно пострадавшего некрасиво. Вы снимите порчу бесплатно!
Её душил праведный гнев. Валенсия, что, не видит, что произошла страшная несправедливость? Она что, не понимает, что перед ней человек, который терпел издевательства порчи, хоть этого не заслужил?
— Валенсия, требую, чтобы вы немедленно сняли порчу! — Тереса пошла в атаку, но проклятийница лишь снова усмехнулась.
Ах, так?!
— Если не снимете… Я ведь зооменталист, между прочим… Да я всех окрестных котов и собак обработаю так, что они вам прохода не дадут! — Тереса окатила Валенсию горящим взглядом. — Будете засыпать и просыпаться под собачий лай!
— Вся в деда, — иронично покачала головой Валенсия. — Да не могу я снять порчу. Не могу снять того, чего нет, — её ехидная ухмылка превратилась в открытую улыбку.
— Как нет? Нам что, всё-таки удалось снять порчу, когда я дьера Джозефа в его особняке из чайника поливала? — Тереса расплылась в улыбке.
Какая она молодец, что всё предусмотрела: фактор неожиданности, ледяная вода, сорванное одеяло.
А ещё выходило, что последнее предложение Джозеф делал уже не под влиянием порчи.
— Да нет, — пожала плечами Валенсия. — Ваш чайник ни при чём. Мою порчу так снять нельзя. Я профессионал.
— Так куда же она подевалась?
И главное когда? Всё-таки последнее предложение Джозеф делал под влиянием порчи или нет?
— Я её сняла десять дней назад. Как только поняла, что ошиблась, — она поставила локти на стол и подалась вперёд, поближе к Тересе, чтобы полушёпотом произнести: — Я не люблю мучить порчами невинных мужчин. Моя специализация — сильно провинившиеся. Знаешь, на кого мне поступил свежий заказ? На Готцкого. Один джентльмен смог меня убедить, что Готцкий сильно обидел его дочь.
Валенсия поднялась.
— В качестве компенсации за свою ошибку, я заказала вам романтический ужин, — она хлопнула в ладоши и скомандовала кому-то: — Приступайте!
Откуда ни возьмись, появились официанты с подносами. И принялись сервировать стол.
— Что ж, не буду вам мешать, — Валенсия плавной кошачьей походкой вышла из зала.
Официанты закончили свою работу за пару минут и испарились. Стол ломился от яств.
— Филе судака со шпинатным рисом, — констатировал Джозеф, приподняв колпак, закрывавший основное блюдо. — Хм. Неплохо. Как тебе?
— Я бы предпочла ваши ростбифы.
— Твои, — поправил Джозеф. — Мы же уже настоящие жених и невеста, не отложенные?
Он подозрительно довольно сиял. Рад комплименту его кулинарным талантам? Кого Тереса обманывает? Он рад, что они настоящие жених и невеста. И она рада. Тоже наверно сияет.
— Да, — подтвердила она. Сколько ж можно его мучить? — Теперь мы не отложенные, — Тереса достала прихваченное с собой кольцо и протянула ему.
Джозеф сделался серьёзным, но даже через серьёзность проступало сияние. У Тересы немного закружилась голова, когда он надевал ей кольцо на безымянный палец. А потом голова закружилась совсем сильно, потому что он начал долгий тягучий восхитительный поцелуй…
…Сколько это длилось? Знали только снежинки, которые кружились и кружились, заглядывая в окно…
И когда воздуха стало не хватать, а голова окончательно пошла кругом, он всё-таки пощадил — дав небольшой перерыв.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Какая ты была отчаянная и заведённая, когда с Валенсией воевала, — ироничным шёпотом пощекотал он ей ухо. — Горячая. Сердитая. Смотрел бы на это и смотрел… Но я уже давно был уверен, что порчи нет.
— Нет. Ты сомневался, — хмелея, что называет его на "ты", возразила Тереса. — У тебя же были какие-то побочные эффекты от порчи. Любопытно, что ты имел в виду?
— О, твоему любопытству будет, где разгуляться, — как-то по особенному улыбнулся Джозеф. — Обещаю в ближайшее время посвятить тебя во все тонкости этих побочных эффектов…
Эпилог. Не сомневайся
— Дьер Барталамео, ваш антрекот, — Джозеф вынес на крыльцо миску с аппетитным куском мяса.
Барталамео, который уже почти смирился считать Джозефа и Тересу своими хозяевами, величественно подошёл к миске и принялся за обе щёки уплетать угощение. Как его понимала Тереса. Любое блюдо, к которому приложил руку её муж, становилось произведением кулинарного искусства.
— Ешь как следует, — дала она совет хвостатому. Мы сейчас уезжаем и вернёмся только поздно вечером.
Он недовольно мяукнул: куда это вы?
— Не смотрите так сердито, дьер Барталамео, у нас, между прочим, очень важная поездка, — объяснила коту Тереса.
Они с Джозефом были приглашены на свадьбу. Ольшанский выдавал свою младшую дочь Злату замуж. Естественно всё было организовано с размахом. Для церемонии был на двое суток выкуплен лучший загородный клуб.
Умные зелёные глаза Барталамео посмотрели немного назидательно: мол, езжайте, раз такое дело, но чтобы без приключений.
Тереса потрепала хвостатого по голове и поспешила в особняк. Надо было успеть переодеться. Вот-вот за ней и Джозефом должны были зайти Ян и Лера, чтобы вместе отправиться на церемонию.
Буквально через полчаса две нарядные и весёлые пары выехали в загородный клуб. Мужчины сидели на передних сиденьях мобиля, а девушки на задних, и у Тересы появилась возможность поболтать с подругой.
— Сейчас такую новость расскажу, — просияла Лера. — Я уже знаю, кто у меня будет.
Лера и Ян оказались очень продуктивными. Прошло всего три месяца, как они поженились, и Лера уже на третьем месяце беременности. Хотя никто и не сомневался, что у них всё будет происходить стремительно, учитывая их сумасшедший темперамент и тот факт, как долго им пришлось ждать — пока Лера не закончит академию. Впрочем, Тересе и Джозефу пришлось ждать ровно столько же. Потому что хоть братьям и удалось добиться изменений в уставе академии, но прошла лишь поправка, что невестам представителей преподавательского состава не запрещено учиться в академии, а вот на жён это правило не распространялось.
— У тебя будет девочка? — попыталась угадать Тереса.
Она прямо видела эту кроху — точную копию мамы. Непоседливую и озорную. Маленький вулкан, с весёлыми кудряшками. Ох, родителям нужно запасаться ангельским терпением.
— Нет, — покачала головой Лера, — не совсем.
Как это не совсем?
— Мальчик?
— Почти, — рассмеялась подруга, своим ответом окончательно запутав. Но смилостивились пояснить: — И мальчик, и девочка. Двойня!
Можно было и догадаться. Ведь у Леры есть брат-близнец. Захотелось, кинуться обниматься. И Тереса кинулась. Подумать только! У подруги будет сразу два маленьких сорванца!
— Лерочка, поздравляю!
Тереса заметила, что как раз в этот момент Джозеф хлопал Яна по плечу. Видимо, тоже поздравлял: ну ты герой. И немного сочувствовал: держись, брат.
Загородный клуб празднично сиял на солнце. Он был украшен цветами, светящимися лентами и шарами. Красота необыкновенная. Преобладал белый и золотой цвет. Наверное, чтобы гармонировать с платьем невесты и копной её золотистых волос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саму невесту пока видно не было. Но на поляне, возле клуба, где должна будет проходить церемония, уже собрались гости. Хоть праздник и задумывался роскошным, но это не отразилось на количестве приглашённых. Здесь не было лишних людей — только самые близкие.
