поэтому могу взаимодействовать с любой из них. Все члены моего отряда, включая Лолу, смотрят на меня с недоумением на лице. Но я пока что не могу им рассказать о том, что происходит. Я еще не разобрался в том, стоит ли им говорить.
Дабы не подставлять еще и местных хоббитов, я приказываю хоббитянскому подразделению не показываться на глаза. Да, и вообще, в город я въезжаю только в одиночку, оставляя весь свой отряд позади. Продаю одежду и другие товары, собираю информацию, стараясь не выдавать себя. А затем мы стремительно нападаем на все, что движется. Мы буквально проносимся по системным городам, за два месяца напав на пятнадцать крупных отрядов или небольших армий. Орков, гоблинов, людей-аристократов, родственников здешней Хуалидэль. А нападений на малые силы — не счесть. Только гномов мы не трогаем, у меня с ними никогда не было конфликтов на предыдущей Зонгта. Впрочем, в моем отряде гномов лишь единицы, и никто в здравом уме не станет связывать наши нападения с ними, ведь при необходимости мы нападаем и на смешанные отряды, с гномами в составе.
В городах из всего нашего отряда местные игроки видят только мой пепелац, смотря на него волками. И я также понимаю, что могу устраивать перестрелки прямо в городе, не получая штрафов, если не повреждаю местное имущество или НПС. Не только я. Проведенный эксперимент не оставляет сомнений. Игроки в моем отряде могут совершать аналогичные действия. Впрочем, здешние игроки также могут напасть на нас, не получая штрафов. Ситуация становится все интереснее и интереснее. Поняв, что я не нападаю на всех подряд, уделяя больше внимания гоблинам, оркам, аристократам и эльфийскому клану Вейдада, местные игроки предпочитают не ссориться со мной, а вести мирную торговлю, преимущества которой очевидны.
Наконец, мы достигаем местного города Рэв, где я пытаюсь разузнать больше информации о Лоле номер два. Она — полезная союзница. Местные города имеют схожие названия, но расположение их отличается, что несколько странно, но я не могу найти этому объяснение. Ранее мы уже посетили город Син, где я хотел найти еще одну Оду, но танцовщицы с рыжими волосами никогда не было ни в одном из местных баров. Я уже боялся, что не смогу найти Лолу, но дело оказалось куда хуже, чем я предполагал. В городе Рэв, действительно, один из главных заправителей — барон Пирвет. И завсегдатаи, хотя и с большим трудом, смогли вспомнить, что здесь когда-то крутилась девочка, которую пытались поймать его люди. И, кажется, поймали.
Щедро расходуя энергоны и раскручивая клубок событий далее я смог найти непосредственных очевидцев событий. А затем узнал страшную новость. Аватар местной Лолы был схвачен. А потом и найдено ее спрятанное убежище. Вот только к тому времени девочка уже была мертва. То ли умерев от голода, то ли совершив самоубийство. Вот таким образом я лишился еще одного ценного члена своей команды, даже никогда не видев его. Естественно, барон Пирвет ощутил на себе весь мой гнев в тот же день. И на следующий день, и днем позже.
Я не только искореняю все его силы во всех близлежащих городах и за его пределами. Мой отряд уничтожает любых игроков, причастных к нему или его союзникам и сюзерену. Особенно достается графине Мерилин и маркизу Гриту, которые по сведениям Хуалидэль давно и плотно занимаются торговлей людьми. И детьми в частности. Меня даже не останавливают системные штрафы, которые я периодически получаю за порчу муниципального имущества. Любых переговорщиков или медиаторов я уничтожаю еще на подъезде к бронепоезду, а сообщения в коммуникаторе игнорирую. Игроки моего отряда ничего не говорят, видя мое настроение. Я не ставлю на кон их имущество. Доходы их снизились в последнее время, но не ушли в минус. Поэтому даже те, кто не является моим непосредственным подчиненным, не ропщут. Тем более, они понимают, что подходить ко мне с расспросами сейчас опасно.
Глава 62
— Так! — Лола бьет кулаком правой руки в ладонь левой. — Дядя Макс, рассказывай, что происходит? Кто тебя обидел?
С этими словами ее миниатюрный аватар подходит к столу, где на магнитной застежке закреплена большая металлическая кружка. Затем она подходит к огромной, во всю стену штабной комнаты танка, решетке радиатора, сделанной из множества труб разного диаметра. Крутит вертлюг небольшого крана и из радиатора в кружку течет обычный эль, пока та не заполняется до краев. Если оценить взглядом всю конструкцию, становится понятно, что решетка через систему труб подключена к установке поменьше, в центре которой находится мой охлаждающий шлем. С прокладками и уплотнительными материалами здесь беда, поэтому шлем зафиксирован в одном положении.
Это мне приходится подныривать под него, а потом поднимать кресло на нужный уровень, чтобы голова плотно прижалась к шлему. Затем, пока я затягиваю ремень на подбородке, Ода сзади затягивает аналогичные ремни на затылке. После чего уже подключает схемы шнуров. Всего таких схем восемь, и на каждой по шестнадцать штекеров. От ста двадцати восьми штекеров идет столько же шнуров к распределительной коробке, у которой три половинки аватаров полуросликов механическим способом переключают кластеры внешних тел таким образом, чтобы их всегда оставалось не более двухсот девяноста пяти.
А прямо перед решеткой радиатора находится обчекрыженный и перевернутый квадроцикл. У него убрано почти все, кроме основных частей и части каркаса. К его четырем колесам приделаны винты со множеством лопастей, как у авиационной турбины. С одной стороны к двум колесам подведены широкие гофрированные трубы, второй конец которых выходит наружу. Два других колеса дуют прямо на решетку радиатора. В ней же течет эль — единственный жидкий заменитель обычной воды, который мы смогли найти. Когда мы сделали заказ сразу на несколько двухсотлитровых бочек, владелец бара был обескуражен, но выполнил заказ. На первом пласте Механоида достаточно холодно, чтобы нагретый в шлеме эль охладился до комнатной температуры, протекая через радиатор.
— Не держи в себе, — с видом знатока произносит малявка, ставя передо мной кружку и идя к радиатору со второй. Во всей видимости, для себя. — Легче станет!
— Слушай, мелкая, — я привлекаю к себе внимание, без интереса потягивая напиток. — Если бы ты не встретила нас с Одой и не смогла бы сбежать от людей барона, а потом потеряла робота и возможность играть, что бы ты сделала?
— Что сделала говоришь? — в недоумении косится на меня собеседница. — Это так ты хочешь напомнить о всем хорошем, что сделал для меня? Пытаешься взыскать долги? Но у меня ничего нет,
