Но на этот раз она ошиблась. Не было ни слов, ни рук, ни губ. Чарлз оставался там, где стоял.
— Может, все-таки расскажешь? — спросил он и улыбнулся дружеской, как показалось Мэгги, улыбкой.
На душе стало легче. Мэгги взглянула на старинные, мирно тикавшие на его письменном столе часы. Начато второго.
— Пора идти, — озабоченно сказала она. — Нужно вынуть белье из стиральной машины.
— Я провожу тебя, — вызвался Чарлз.
— Сама дойду.
Но он уже взялся за рюкзак.
— Не стоит так поздно ходить по улицам одной.
Мэгги чуть не засмеялась. Безопаснее Принстона нет на свете места! Здесь спокойнее, чем в бассейне для малышей, чем на детском сиденье машины! Самый большой переполох поднимался, когда кто-нибудь ронял поднос в столовой.
— Нет, в самом деле, я проголодался. Была когда-нибудь в «Пи-Джей»?
Мэгги покачала головой. Чарлз изобразил неподдельный ужас.
— Принстонская традиция. Превосходные блинчики с шоколадной крошкой. Идем, — пригласил он, придерживая для нее дверь. — Я угощаю.
36
Роуз Феллер подозревала, что этот день когда-нибудь настанет.
После трех месяцев выгуливания собак и беготни по поручениям клиентов — в химчистку, бакалейные и видеомагазины — она поняла, что рано или поздно увидит лица, знакомые по менее безмятежным, чем нынешние, временам. Своих коллег по «Льюис, Доммел и Феник». Поэтому когда Ширли, хозяйка Петуньи, как-то теплым солнечным апрельским днем вручила ей конверт со знакомым адресом и попросила завезти своему поверенному, Роуз только поежилась, молча кивнула, сунула конверт в наплечную сумку, села на велосипед и, энергично работая ногами, покатила в сторону Арч-стрит и знакомой сверкающей башни, куда еще так недавно ездила каждое утро.
Вполне возможно, рассуждала она, что никто ее не узнает. В контору она обычно надевала брючные костюмы и туфли на каблуках. Сегодня же вырядилась в шорты, гольфы с вышитыми сковородками, жареными яйцами и кофейными чашками (из мелочей, оставленных Мэгги) и велосипедные туфли с жесткими подметками. Отросшие волосы были заплетены в косички: Роуз обнаружила путем проб и ошибок, что эта прическа — одна из немногих, влезавших под велосипедный шлем. И хотя со времени своего отказа от занятий юриспруденцией она не похудела, фигура выглядела иначе.
От ходьбы и езды на велосипеде окрепли мышцы на руках и ногах, а бледность затворницы сменилась загаром. Щеки розовели румянцем, волосы блестели. Что же, хоть какая-то польза!
— Я должна пройти через это, — твердила себе Роуз, шагая к стойке регистратуры и громко стуча подошвами по плиточному полу. — Пройти через это. В конце концов, ничего тут сложного нет. Всего лишь отдать конверт, получить расписку и…
— Роуз?
Она затаила дыхание в надежде, что воображение каким-то образом сыграло с ней злую шутку, но на всякий случай повернулась и обнаружила рядом Саймона Стайна, энтузиаста софтбола. Имбирного цвета волосы казались непристойно-красными в огнях светильников, бордовый с золотом галстук подчеркивал мягкий изгиб круглого животика.
— Роуз Феллер!
«Что же, — подумала она, вымученно улыбнувшись и взмахнув рукой, — могло быть и хуже. Джим, например. Теперь главное — избавиться oт конверта и быстрее смыться…»
— Как дела? — спросил успевший подойти Саймон, оглядывая ее с таким видом, словно его недавняя коллега мутировала в доселе не известный природе вид. Может, так оно и есть? «Бывший адвокат». Сколько таких уже видел Саймон Стайн?
— Прекрасно, — спокойно ответила она, отдавая конверт секретарше, глазевшей на нее с неприкрытым любопытством и, очевидно, пытавшейся соотнести загорелую девушку в шортах со скромной молодой женщиной в скромных костюмах.
— Нам сказали, что ты в отпуске, — продолжал Саймон.
— Так и есть, — коротко бросила она, забирая у секретарши расписку и поворачиваясь к выходу.
Но Саймон последовал за ней, хотя Роуз мысленно умоляла его отвязаться.
— Кстати, — спросил он, — вы уже обедали?
— Мне нужно бежать, — извинилась Роуз.
В этот момент перед ними остановился лифт, откуда высыпала толпа бывших коллег. Роуз осторожно подняла голову, невольно выискивая среди них Джима, и смогла дышать спокойно, только когда ничего подозрительного не заметила.
— Угощаю, — уговаривал Саймон с чарующей улыбкой. — Соглашайтесь. Все равно нужно где-то перекусить. Найдем какое-нибудь шикарное место и будем разыгрывать из себя важных персон.
— Я очень подходяще для этого одета, — засмеялась Роуз.
— Никто ничего не скажет, — заверил Саймон и поплелся за Роуз в кабину лифта, словно одна из тех собак, которых она выгуливала каждый день. — И все будет отлично.
Десять минут спустя они уже сидели за столиком на двоих в «Ойстер-Хаус» на Сэнсом-стрит, где, как Роуз и спасалась, она была единственной женщиной в шортах и без колгот.
— Два чая со льдом, — заказал Саймон, ослабляя узел галстука и закатывая рукава на веснушчатых руках. — Любите суп из моллюсков? Едите жареное?
— Конечно, иногда, — кивнула Роуз, расплетая косички и пытаясь привести в порядок волосы.
— Две порции новоанглийского супа из моллюсков и большее блюдо с дарами моря. — Сказал он одобрительно кивавшей официантке.
— Вы всегда заказываете за других? — осведомилась Роуз. Она решила, что затея ее безнадежна, и старательно одергивала штанину, чтобы прикрыть ссадину на правом колене.
Саймон самодовольно кивнул:
— Всякий раз, как могу. Никогда не завидовали, глядя на чужую еду?
— Это как?
— Ну, приходите в ресторан, заказываете что-нибудь, а потом видите, как приносят еду кому-то еще, и она выглядит в десять раз лучше того, что заказали вы?
— Конечно, — согласилась Роуз. — Так всегда и бывает.
Саймон широко улыбнулся, вдруг став ужасно похожим на Роналда Макдоналда.
— А вот со мной — никогда!
— Никогда? — удивилась Роуз.
— Ну… очень редко. Я эксперт по ресторанным заказам. Гроссмейстер меню.
— Гроссмейстер меню, — повторила Роуз. — Вам следовало бы работать телеведущим. Хотя бы на кабельном канале.
— Знаю, звучит странновато, — согласился Саймон. — Спросите любого, кто ходил со мной в ресторан. Я никуда не ошибаюсь.
— Ладно, — приняла вызов Роуз, вспомнив о ресторане, в котором была не так уж давно, а именно полгода назад, с Джимом… после работы, так поздно, что ни один из них не опасался встретить знакомых. — «Лондон».
— Город или ресторан?
Роуз сдержалась и не подняла глаза к небу.
