— Ладно, — приняла вызов Роуз, вспомнив о ресторане, в котором была не так уж давно, а именно полгода назад, с Джимом… после работы, так поздно, что ни один из них не опасался встретить знакомых. — «Лондон».
— Город или ресторан?
Роуз сдержалась и не подняла глаза к небу.
— Ресторан. Тот, что рядом с Музеем искусств.
— Конечно. Там отличные кальмары с солью и перцем, жареная утка со сладким имбирем и чизкейк с белым шоколадом на десерт.
— Поразительно, — довольно ехидно заметила Роуз. Саймон пожал плечами и воздел к небу маленькие руки.
— Послушайте, леди, не моя вина, что вы питаетесь одной вареной рыбой и печеным картофелем!
— Откуда вы знаете? — вырвалось у Роуз, которая заказывала в «Лондоне» именно паровую лососину.
— Догадался. Кстати, то же самое едят большинство женщин. Какая жалость! Давайте еще раз!
— Второй завтрак в «Полосатом окуне», — объявила Роуз, называя один из лучших ресторанов в городе. Давным-давно, по какому-то случаю, отец водил гуда ее и Мэгги. Роуз попросила тюрбо. Мэгги, если она не ошибалась, проглотила три порции рома с кокой и ухитрилась раздобыть телефон сомелье.
Саймон прикрыл глаза:
— Это у них в меню яйца «Бенедикт» с вареным омаром?
— Не знаю. Я была там всего раз и не заказывала завтрак.
— Мы обязательно сходим и закажем, — пообещал Саймон.
Мы?!
— Именно это там подают. Начинаете с устриц, если любите устриц… кстати, вы любите устриц?
— Разумеется, — кивнула Роуз. Она в жизни не ела устриц.
— А потом яйца, фаршированные вареным омаром. Очень вкусно, — заключил Саймон и улыбнулся. — Дальше?
— «Пинанг», — предложила Роуз. «Пинанг» был новым модным ресторанчиком малазийской кухни, только что открывшимся в китайском квартале. Она только читала о нем, но Саймон Стайн этого не знал.
— Слипшийся рис с кокосовой стружкой, жареные куриные крылья, говядина «Ренданг» и летние булочки со свежими креветками.
— Здорово! — вздохнула Роуз.
Официантка принесла суп. Роуз окунула туда ложку, попробовала и прикрыла от удовольствия глаза, ощущая на языке вкус густых сливок, океанской соли, свежих сладковатых моллюсков и разваренного картофеля.
— Мои калории за всю неделю, — вздохнула она.
— Если платишь не ты, а кто-то другой, то не считается, — утешил Саймон, предлагая Роуз устричные крекеры. — Попробуйте вот это.
Она съела половину тарелки супа, прежде чем произнесла вторую фразу.
— Восхитительно.
Саймон кивнул, словно ничего другого не ожидал.
— Не хотите рассказать немного больше об этом самом отпуске?
Роуз судорожно проглотила комок из моллюсков и картофеля.
— Э… я… это…
Саймон Стайн насмешливо приподнял брови:
— Вы больны? По крайней мере это одна из сплетен.
— Одна из сплетен? — повторила Роуз. Саймон кивнул и отодвинул тарелку.
— Одни утверждают, что у вас таинственный недуг. Другие клянутся, что вас переманили «Пеппер и Хэмилтон». Третьи…
В этот момент появилась официантка с огромным блюдом, наполненным золотисто-коричневыми полосками картошки и дарами моря. Саймон деловито выжал лимон на моллюсков и энергично потряс солонкой над жареным картофелем.
— А третьи? — допытывалась Роуз.
Саймон Стайн сунул в рот два жареных гребешка и уставился на нее невинными голубыми глазами, обрамленными курчавыми рыжеватыми ресницами.
— Фто у вшшвязь.
— Что?!
— Что у вас связь. С одним из партнеров. Роуз замерла.
— Я…
Саймон повелительно поднял руку:
— Вам совсем необязательно что-либо говорить. Мне вообще не следовало упоминать ни о чем подобном.
— И все так думают? — спросила Роуз, стараясь не выглядеть шокированной. Саймон полил моллюсков соусом тартар и покачал головой.
— Нет. Большинство никак не может выбрать между волчанкой и грыжей позвоночника.
Роуз съела несколько моллюсков, убеждая себя, что не кажется окружающим круглой дурой. Но, конечно, она и есть круглая дура. Бросила работу, а ее саму бросил бойфренд, одета как школьница-переросток, а теперь практически незнакомый мужчина солит ей картошку. И, что еще хуже, всем все известно о ней и Джиме. А она-то воображала, что это секрет. Неужели глупости нет предела?
— Речь шла о каком-то определенном партнере? Называлось имя? — спросила она, как ей казалось, небрежно и обмакнула креветку в соус, надеясь, вопреки здравому смыслу, что по крайней мере сумела сохранить хоть какую-то информацию в тайне.
Саймон пожал плечами.
— Я не слушал. Сплетни есть сплетни, вот и все. У злых языков на все найдется ответ. Сами знаете, что такое адвокаты. Хлебом не корми — дай получить четкое представление обо всем на свете, и поэтому, когда кто-то просто исчезает, они, естественно, требуют объяснения.
— Я не исчезла. Я в отпуске, как вам известно, — упрямо сказала Роуз и съела кусочек камбалы, которая оказалась на удивление вкусной. Роуз сглотнула и откашлялась.
— Итак… гм… как дела в фирме? Как вы?
— Все по-прежнему, — пожал плечами Саймон. — Мне поручили вести дело. К сожалению, это дело Глупого Бентли.
Роуз сочувственно кивнула. Глупым Бентли прозвали клиента, которому судьба подарила унаследованные от папаши миллионы и забыла наделить мозгами. Он купил подержанный «бентли» и вот уже два года пытался отсудить потраченные деньги на том основании, что, когда впервые выехал на шоссе, откуда-то из-под днища вырвалось облако маслянистого черного дыма. Торговец подержанными автомобилями, со своей стороны, считал — и, к несчастью, это мнение поддерживала бывшая супруга клиента, — что облако черного дыма было результатом безграмотной езды самого клиента. Роуз внимательно слушала, как Саймон делится подробностями, стараясь при этом произвести впечатление человека циничного и измученного глупостью клиента и несовершенством гражданского кодекса, но и цинизм и усталость были лишь тонкой оболочкой, прикрывавшей очевидный энтузиазм и гордость своей работой. Да, дело было мелким и незначительным, да, клиент был полным ослом, но сверкающие глаза и находившиеся в постоянном движении руки без слов свидетельствовали о том, каким счастливым ощущает себя Саймон, описывая розыски, обнаружение и допрос малограмотного механика по имени Витале.
Роуз вздохнула, жалея, что не в состоянии разделить его энтузиазм. Интересно, вернется л-и когда-нибудь прежний интерес к юриспруденции?
— Но довольно о Бентли, — заключил Саймон, сунув в рот предпоследнею креветку и перебрасывая последнюю Роуз. — Кстати, выглядите потрясаюше. Отдохнувшей и загорелой.
