году смете Управления по строительству Сталинского паровозовагоноремонтного завода (ПРВЗ) на сумму 730 миллионов рублей, стоимости строительства завода и его соцгорода распределялись почти поровну: ПРВЗ – 380 миллионов рублей и соцгород – 350 миллионов[790]. При этом стоимость соцгорода, по всей видимости, надо считать преуменьшенной. Так, стоимость Сталинска, рассчитанного на 225 тысяч человек, составляла 1,2 миллиарда рублей. Соответственно, если нормы вложений на 1 жителя в районе строительства были примерно одинаковы (около 5 тысяч рублей), то стоимость строительства соцгорода ПРВЗ на 100 тысяч человек должна была составить не менее 500 миллионов рублей.
Таким образом, даже при минимальных отчислениях стоимость строительства нового города значительно превышала стоимость строительства его градообразующего предприятия. Отсюда очевидно, что в планы первой пятилетки по одной только Западной Сибири был заложен громадный дефицит капиталовложений, исчислявшийся многими миллиардами рублей (схема 1). Провал такой программы капитального строительства был, с одной стороны, неизбежен, а с другой – трудно устраним в будущем. Ведь отказаться от достройки новых городов было уже нельзя – они обслуживали промышленные предприятия союзного значения. Получается, что не понимавшие город экономисты Госплана и ВСНХ жестоко ошиблись, тогда как инженеры ГУКХ, которые, подобно Коршунову, были компетентны в вопросах градостроительства и поэтому призывали «высчитывать всю стоимость города», оказались правы.
Схема 1. Западная Сибирь. Проблема определения стоимости строительства новых городов в годы первых пятилеток (на примере Сталинска). Автор схемы: С. С. Духанов
Выстроенный к этому времени ведомственный механизм финансирования городов не допускал своей перестройки на иных началах. Об этом свидетельствует соотношение среднегодовых капиталовложений в промышленное и гражданское строительство в городах Западной Сибири в 1930‑х годах. Общий объем фактических капиталовложений соответствовал среднегодовым вложениям – темпам строительства промышленных предприятий и их городов. Среднегодовые вложения Кузнецкстроя в строительство Сталинска в 1930–1935 годах составляли около 20 миллионов рублей, тогда как в строительство КМК в 1928–1932 – около 120 миллионов рублей. Стройуправление Кузнецкого ПРВЗ на основе произведенного в 1935 году тщательного расчета имевшихся в его распоряжении ресурсов планировало со второй половины 1930‑х годов ежегодно вкладывать в свой соцгород около 20 миллионов рублей. При таких темпах создание города должно было растянуться на десятки лет[791].
Ил. 13. Новокузнецк. Панорамный вид заводской площадки со стороны Верхней колонии. Фотография, 4 августа 1929 года. Источник: ГАНО. Ф. П-11796. Оп. 1. Д. 10. Л. 2. Фото 1
Ил. 14. Новокузнецк. Вид в сторону Верхней колонии от кирпичных заводов. Слева на дальнем плане – здание Заводоуправления. Фотография, 1930 год. Источник: ГАНО. Ф. П-11796. Оп. 1. Д. 11. Л. 36 об. Фото 2
Ил. 15. Новокузнецк. Нижняя колония. Вид в сторону Кузнецкого металлургического комбината. Фотография, ноябрь 1931 года. Источник: ГАНО. Ф. П-11796. Оп. 1. Д. 11. Л. 38. Фото 1
Ил. 16. Новокузнецк. Нижняя колония и соцгород. Фотография, ноябрь 1931 года. Источник: ГАНО. Ф. П-11796. Оп. 1. Д. 11. Л. 37 об. Фото 1
В «Объяснительной записке к пятилетнему плану жилого, коммунального и соцкультбытового строительства по городам и поселкам в угольных районах объединения Кузбассуголь», составленной в конце августа 1932 года, инженеры треста обращали внимание на «резкую диспропорцию капиталовложений в промышленное и жилищное строительство» в годы первой пятилетки[792]. Аналогичная ситуация с организацией финансирования складывалась в 1930‑х годах и в других городах Западной Сибири. В Омске в середине 1930‑х годов ежегодные вложения в промышленное строительство составляли более 80 миллионов рублей, а в жилищно-коммунальное – только 12–14 миллионов[793]. В Барнауле среднегодовые капиталовложения в промышленность составляли (в миллионах рублей): в годы второй пятилетки – 40, в третьей – 60, а в город соответственно не более 8 и 12. Специалисты НККХ отмечали, что ничтожность этих средств, как правило не превышавших 10–15% от промышленного строительства, серьезно тормозила процесс застройки новых и реконструкции существующих городов и в результате стала градостроительным фактором «громадного значения»[794].
Ил. 17. Новокузнецк. Строительство Кузнецкого металлургического комбината. Доменный цех (фрагмент). На заднем плане – жилые дома Верхней колонии. Фотография, 15 сентября 1931 года. Источник: ГАНО. Ф. П-11796. Оп. 1. Д. 11. Л. 5 об. Фото 2
Об этом же докладывал на совещании по строительству Южного Кузбасса в июле 1935 года представитель Кузнецкстроя: в гражданском строительстве всех городов Кузбасса «чувствуется сильная отсталость» и «особенно сильно это заметно у нас в Сталинске при сопоставлении медленных темпов строительства города с быстрыми темпами строительства завода». Проблема заключалась в том, что «мы имеем отсталость не только по жилищному строительству, но по всему комплексу строительства города: по жилью, по школам, больницам, торговой сети и т. д.» и поскольку «невозможно отделить обслуживание рабочих от их производительности труда», то в интересах выполнения промышленной программы необходимо «этот разрыв смягчить или ликвидировать»[795].
Выдвинутая Госпланом СССР в 1929 году концепция соцгорода стала продуктом ведомственной раздробленности. Фактически она была разработана в отрыве от «чужих» наркоматов: и от специалистов-градостроителей, и от практик ведомств-исполнителей (основных застройщиков), которым предстояло ее осуществлять. В результате Госплан в начале первой пятилетки не имел реального представления ни о стоимости строительства городов, которые было необходимо создать для обеспечения промышленной программы, ни о сложившейся к этому времени в стране ведомственной организации финансирования и строительства городов, с которой концепция соцгорода полностью расходилась.
Ведомственная организация финансирования и строительства городов
Ведомственную организацию градостроительного освоения Западной Сибири ярко характеризуют организационно-финансовые проблемы, с которыми в 1930–1931 годах столкнулся Цекомбанк СССР, пропускавший средства для новых городов. Важнейшей проблемой Цекомбанк считал ведомственную разобщенность. Если роль единого финансового органа, собирающего средства отдельных ведомств и комплексно финансирующего строительство, пытался исполнять Цекомбанк[796], то проблема строительных организаций и стройиндустрии для новых городов так и осталась нерешенной[797]. Остро стояла проблема проектирования, которую Цекомбанк связывал не с проектировщиками, а с отсутствием необходимой организации проектного дела. Вышестоящие планирующие инстанции не разбили новые города по категориям (соцгорода, рабочие поселки, города переходных типов), не разработали для этих категорий типовые программы и сметы, где давались бы типовые перечни (обязательный минимум) объектов строительства, устанавливалось распределение вложений по разным направлениям городского хозяйства, материалы стен и этажность, и размеры расходов «на душу населения». Не было проверенных на практике экономичных проектов новых типов
